Син Мета – Безумен не мечт'атель, а… (страница 11)

– Дирнахил… Не время сейчас думать об этом. Времени нет. Ты же видел, в Лироисе, люди бегут в страхе. Во снах… – он почесал нос и олень заметил, что белое пятно под ним разрослось, а на другой стороне, под бородой появилось такое же. – Всё исчезнет. Не будет дома людям…9

«Стремления к добру делают злой поступок правильным?»

– Не знаю… Но должно что-то сделать. Так говорят боги. Подожди здесь, – сказал Лонар.

Он отпил из поясной фляги остатки, повесил с разочарованием пустоту на пояс и вышел из леса.

Олень наблюдал, как фигура испарилась, слилась с серым пейзажем. Большим кругом Лонар обогнул холм и начал взбираться на него так, чтобы стражи не увидели.

Дир чувствовал боль не только меча. Кража. Лонар думал о краже, и чувствовал, что это постыдно.

Стыд. Что это всё значит? Слишком много.

Ветер усилился. Слёзы пели слишком много.

Почему он делает это? Разве нет другого выхода? Он оставил Дира, чтобы не мешался. Но разве Дирнахеил, тот, на кого верующие смотрят как на бога, мог бы мешаться?

Дир – Дирнахеил?

 Чувствительный глаз оленя видел, что Лонар добрался до меча и замер.

Как бы поступил Дирнахеил? Слёзы пели о томлении. Томлении в сердце.

Ветер заревел вокруг оленя.

Лонар достал меч, и округу заполонил крик боли. Многовековой боли меча.

Стражи снизу подскочили и побежали на холм.

Лонар, мучаясь от боли в ушах, хромал вниз по склону. Воины нагоняли.

Тот, кто дарит подмогу гонимым, как бы поступил?

Ветер великим потоком направился к Лонару, подхватил его и поднял в воздух. Он по привычке двигал ногами, но и без этого летел в сторону Дира.

Пролетел над головами стражей. Они пытались попасть копьями, но не доставали.

И Дир столкнулся с сомнениями. Он не понимал: правильно ли это. Если поступок не чувствуется добром…

И ветер стих.

 Лонар упал в дюжине локтей от солдат. Они подбежали и стали пинать мужчину.

Дир чувствовал боль. Почему люди делают другим больно?

Чувствовал ярость. Почему люди так могут ненавидеть других?

Чувствовал вину. Не только перед Лонаром, но перед Дирнахеилом10.

 Из шахты выбежала еще пара стражей. Они попытались забрать меч, но рука Лонара взмахнула, ведомая болью. Памятью клинка. Страж, ровесник Лонара, упал без головы.

 Остальные воины выбили меч. Один забрал его.

Двое других избили Лонара яростнее. Подняли полубессознательное тело и потащили в сторону города.

 Когда они проходили мимо леса, один, юный, со шрамом от когтей на скуле, заметил Дира.

Бирюзовые слёзы оленя пели об утрате. Не столько об утрате спутника, поскольку он был жив, сколько об утрате чего-то другого11.

Слеза проступила у чувственного глаза.

Юный страж что-то сказал своему седому товарищу, но тот отмахнулся: повидал многое, чтобы дивиться.

Что же делать Диру? Что же будет правильно? Прощение… Дар, которого достоин каждый.

 Воины отдалились, и олень последовал за ними в город.

Глава 6

Е

Логерман резко встал. Его глаза сжигали ‘Идиома, которому и без них было душно. Странный ненавистник что-то пробубнил и вышел первым из клуба.

– Он на тебя так смотрел, будто ты его жену украл, – немысль посмеялась, но засомневалась: слишком Логерман выглядел яростным. – Ты же не крал?

«Не думаю. Я его впервые вижу. Как он может так ненавидеть меня?»

– Может, ты его место занял? Поди разбери, что в головах у людей на самом деле творится…

Остальные члены клубы вышли за дверь, и в маленькой комнатушке с запахом винтажно-новой бумаги остались только Мин, ‘Идиом и человек-спичка, который что-то изучал в дипломате в углу.

Девушка схватила руку парня, но в тот же момент отпустила и просто поманила к…

– Мистер Фаст.

– Да, миледи? – спросил мужчина через плечо.

– Может ли в клуб вступить ‘Идиом?

Парня пронзило стрелой в самое сердце. И пусть в комнате стало просторнее, духота вновь ощутилась сильнее. ‘Идиом боялся, что Мин заметит, как он потеет от нервов. Сглотнул.

Мужчина в клетчатом пиджаке энергично развернулся, поднял брови, улыбнулся и обратился напрямую к Хатен’’’-Риду:

– Ого, милорд, я очень рад, что Вы хотите присоединиться к нам. Боюсь, мы не представлены должным образом, – он протянул аристократичную руку. – Хиран Фаст, литературный критик, редактор «Книжного змея», блогер и основатель этого скромного клуба молодых дарований!

Тяжесть тянула руку ‘Идиома к полу. Пустой живот отяжелел бременем. Если он вступит в клуб – это новые обязанности и новые встречи с людьми, не всегда приятными, но…

Мин явно увлечена этим местом, было бы здорово иметь повод видеться с ней чаще.

– Посмотри, какой весь из себя ярл! Интересно, можно с него что-то поиметь? – подумала про себя немысль

Парень сглотнул и пожал неуверенно руку, забыв вытереть о серые брюки.

– ‘И-и-идиом Хатен’’’-Рид… – спустя паузу сомнений, что следует делать и говорить, он добавил: – Безработный.

– Безработный? – Хиран вытер руку о пиджак, сделав вид, что поправляет, и озадачено посмотрел парню прямо в глаза. – Похоже, в нынешнюю эпоху это стало нормой. Прискорбно.

‘Идиому показалось, что и Мин посмотрела на него с разочарованием, поглаживая крылья бабочки.

«Идиот… Зачем я это сказал?»

– Пустоголовый, зачем ты это сказал?

«Мне было стыдно… »

– О боги, опять… Стыдно выглядеть достойным?

«Назваться писателем.»

‘Идиом не знал, что услышала бы Мин в этом слове. Что он бездельник? Безнадежный? Такой, как все?

– Может, Вы писатель? – неожиданно спросил человек-спичка.

Парень аж поперхнулся, покашлял в кулак и увидел заинтересованность Мин.

– Д-да. Как?..

– Как я догадался? Скажем, у меня талант распознавать таланты, – мистер Фаст оживился. – И, конечно же, Вы можете вступить в наш клуб. Собрания каждую пятницу в шесть о’клок.