Симона Сент-Джеймс – Мотель «Вечерняя заря» (страница 11)
Но его нигде не было – только голая стена. Нащупав подушечками пальцев дверной косяк, она отыскала ручку, повернула ее и толкнула дверь. В просвете показался кусочек парковки, внутрь хлынул сладкий сквозной ветерок – и дверь снова захлопнулась.
– Эй, – сказала Вив дрожащим голосом. Потом чуть громче: – Эй! – Снова нащупав дверную ручку, она схватилась за нее. Но та не поворачивалась.
Машина со льдом резко умолкла, и теперь девушка слышала лишь звук собственного дыхания.
– Эй! – снова позвала она, хотя и сама не понимала, к кому обращается. Сжав руку в кулак, она стукнула в дверь, гадая, мог ли кто-то из постояльцев ее услышать. И даже если так, захотели бы они выйти из своих номеров, чтобы ей помочь?
Когда Вив стукнула еще раз, какая-то невидимая сила ударила ее в грудь и сильно толкнула назад. Падая, девушка налетела на угол торгового автомата, отчего по всему предплечью тут же разлилась обжигающая боль. Вскинув руки, она попыталась восстановить равновесие.
«
Дверь внезапно распахнулась, с грохотом врезавшись косяком в стену. Потом отлетела назад и еще какое-то время покачивалась туда-сюда на сентябрьском ветру.
Вив выскочила на улицу и добежала до парковки. Она жадно хватала ртом воздух, в голове у нее звенела одна-единственная мысль, нараставшая, будто вой сирены: «Это были руки! РУКИ!» Две руки, две ладони, которые легли ей на ребра перед тем, как толкнуть назад.
Вив споткнулась, вцепилась пальцами в колени, чувствуя, что ее вот-вот вырвет от страха. И только тогда, остановившись, она наконец услышала сквозь панический звон в ушах чьи-то крики.
На ресепшене было так же тихо и прибрано, как перед ее уходом. Вив зашла внутрь на подгибающихся ногах и рухнула на стул, а потом дрожащими руками принялась искать то, о чем Дженис упомянула в самую первую рабочую смену.
Вот оно – прилеплено к стене возле ресепшена: листочек бумаги с пометкой «ПОЛИЦЕЙСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ФЕЛЛА». На случай, если кто-то вдруг начнет буянить, сказала Дженис. Они, мол, знают, кто мы такие. Вив сняла телефонную трубку и приготовилась звонить.
На другом конце провода, однако, она услышала не сигнал, а мужской голос:
– Хелен, объясни, что происходит.
Вив замерла.
– Понятия не имею. – Голос женщины был низким, сексуальным и напоминал хороший бренди. – Кто-то ругается на парковке. Двое мужчин. Похожи на дальнобойщиков. Дежурная сказала, что вызовет полицию.
Это же я, подумала Вив. Я это сказала.
– И надолго ты? – спросил мужчина.
– Понятия не имею, – ответила Хелен. – Может, на всю ночь.
Вив притихла, стараясь даже не дышать, и по-прежнему слушала. «Ума не приложу как, но в телефоне звучит голос той самой женщины из 121-го номера», – подумала она, а потом заметила про себя: «Наверное, лучше положить трубку».
– Мне просто хочется, чтобы ты вернулась домой целой и невредимой, – продолжал мужчина. – Я тебя подожду. Не буду ложиться.
– Не лучшая твоя идея, – устало сказала Хелен. – Я тебе позвоню, когда освобожусь, хорошо?
Они обменялись еще несколькими репликами, а затем распрощались. Вив почувствовала, как к горлу снова подкатывает тошнота. Надо было сразу повесить трубку, корила она себя. Почему же тогда не повесила? Ей вдруг представилось, как она звонит незнакомому мужчине – хотя, конечно, номера она не знала – и говорит: «Ваша жена вам лжет!»
Разумеется, она бы этого не сделала. На всякий случай несколько раз сняла и повесила трубку, чтобы убедиться, что линия свободна, а потом набрала номер полицейского управления.
Ей ответил угрюмый, скучающий мужской голос:
– Полиция Фелла.
– Здравствуйте, – начала Вив. – Я…эм-м… работаю в мотеле «Вечерняя заря». На ресепшене.
– Ага.
– У нас тут на парковке драка. Два водителя. Они… эм-м… дерутся.
Но мужчину это не особо впечатлило.
– Они вооружены? – спросил он.
– Кажется, нет. – неуверенно отозвалась Вив, ненавидя себя за то, что разговаривает, как маленькая девочка, за которую ее, без сомнения, и приняли.
Вспомнив женщину с голосом, похожим на бренди, – и то, с каким достоинством она держалась, по-видимому не прилагая к этому даже усилий, – Вив попыталась изменить собственный тон, придать ему немного взрослости.
– Оружия я не заметила, – сказала она. – Но они сцепились и вот прямо сейчас избивают друг друга.
– О’кей, – ответил мужчина. – Держитесь от них подальше. Скорее всего, сами разойдутся, но мы на всякий случай кого-нибудь пришлем.
Десять минут спустя драка все еще продолжалась. Постояльцы мотеля прятались по номерам, а Вив караулила у двери и время от времени выглядывала на улицу, покусывая заусенец на большом пальце. У нее дрожали плечи. Затем ей в нос хлынул запах сигаретного дыма. «Пожалуйста, только не сейчас, – взмолилась она про себя, обращаясь к невидимому курильщику, – только не сейчас!»
На парковку беззвучно въехала патрульная машина с выключенной мигалкой. Остановилась возле двух грузовиков, припаркованных в глубине, там, где дрались водители; из салона вышел полицейский. Вив облегченно вздохнула, а потом вдруг заметила, что человек в форме какой-то чересчур миниатюрный и худой, с длинными волосами, собранными в хвост.
Женщина.
Вив шагнула на тротуар, чтобы получше ее разглядеть. Женщина-полицейский? Ничего подобного она прежде не видела, разве только в сериале «Кегни и Лейси».
Но сотрудница полиции была настоящей. И, в отличие от героинь сериала, на ней была темно-синяя полицейская форма и фуражка. А еще – тяжелый ремень с кобурой, дубинкой и рацией, который, впрочем, только подчеркивал линию ее бедер. Походка у нее оказалась твердая и уверенная. На глазах у Вив она направилась к сцепившимся мужчинам и быстро растащила их в разные стороны.
Те сопротивляться не стали. Выглядели они обозленными – один даже сплюнул женщине под ноги, – но драка тем не менее прекратилась и начался допрос. Сотрудница полиции достала блокнот и ручку и принялась как ни в чем не бывало что-то записывать, словно стоявшие перед ней мужчины ничуть ее не пугали. Покончив с расспросами и записями, женщина сняла с пояса рацию и начала в нее говорить. Оба водителя отправились каждый к своему грузовику. Потом тот, что чуть раньше сплюнул, развернулся и плюнул еще раз, рассчитав траекторию таким образом, чтобы плевок приземлился возле пятки женщины, но не задел ее саму. Та, кажется, не обратила на это внимания, а может, ей просто не было до этого дела.
Повернув голову, она заметила Вив, стоявшую на углу у двери. Та, встретившись с полицейской глазами, робко вскинула руку в знак приветствия. Сотрудница полиции кивнула и направилась к ней, а Вив скрылась за офисной дверью.
– Ну и ночка, – сказала женщина, заходя внутрь за ней следом.
Теперь, увидев полицейскую так близко, Вив поняла, что ей нет еще и тридцати; из-под фуражки виднелся аккуратный каштановый хвост. Не красавица, но с высокими скулами и темноглазая; само воплощение уверенности, пусть и выглядит усталой. Вив села за стол и провела рукой по филированным волосам – неожиданно ей стало неловко за свою трехдневную блузку и неказистый фирменный жилет.
– Это точно, – согласилась она.
Но про себя добавила: «Вы и понятия не имеете. Ни малейшего». Сложив руки, девушка спрятала их на коленях. Ребрами она по-прежнему чувствовала невидимые ладони, которые толкнули ее назад. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы дышать ровнее.
Сотрудница полиции отодвинула стул – тот, что стоял у стены рядом с кучей старых, пожелтевших туристических брошюр, – плюхнулась на него и, закинув ногу на ногу, опять достала блокнот.
– Тут говорится, что вызов поступил от некой Вив Дилейни. Это вы?
– Да, мэм.
Женщина бросила на нее удивленный взгляд:
– Дорогуша, я такая же мэм, как и ты сама. Зовут меня Альма Трент. Констебль Трент. Договорились?
– Да, без проблем, констебль Трент, – сказала Вив.
Интересно, почему в присутствии полицеского всегда как-то спокойнее? Видимо, инстинкт. «Но от призраков она тебя защитить не сможет, – напомнила себе девушка, – да и никто не сможет».
Чуть склонив голову набок, констебль Трент внимательно оглядела Вив. Потом спросила:
– Сколько тебе лет?
– Двадцать.
– Угу.
Разговаривала Альма Трент довольно жестко, но в глубине ее глаз таилась доброта. Сама того не заметив, девушка окинула взглядом руки своей собеседницы и не нашла на пальце обручального кольца.
– Сама отсюда? – продолжала констебль Трент.
– А? – Вив снова почувствовала себя дурой.
– Отсюда, – женщина начертила в воздухе круг, а потом добавила: – Этот город. Ты местная?
– Нет, мэм. То есть констебль Трент. Я из Иллинойса. – Вив прикрыла на миг глаза. – Простите, у меня язык заплетается. Очень длинная ночь. К тому же я никогда раньше не общалась с сотрудником – то есть с сотрудницей – полиции.
– Вот бы нам побольше таких людей, – заметила констебль Трент не без теплоты в голосе. – Я имею в виду тех, кому за всю жизнь ни разу не приходилось общаться с полицией. А ты, значит, ночная дежурная?
На этот раз слова Вив прозвучали чуть менее идиотски.
– Да, так и есть.
– Смена каждую ночь?