Симона Элкелес – Как разрушить мою подростковую жизнь (ЛП) (страница 50)
Эйви взял меня за руку, и мы, держась за руки, изучали каждый этап развития жизни и плоды в формальдегиде. Все экспонаты помечены как "мужчина" и женщина" (и даже близнецы помечены) и сколько им недель.
Эйви прислонил руку к стеклу прямо напротив зародыша, который кажется полностью развитым, за исключением того, что он очень маленький.
— Я никогда не видел ничего подобного.
Я знаю, у большинства это не самая любимая выставка и, по правде говоря, от нее волосы дыбом встают. Но я счастлива, что поделилась этим с Эйви, и он так же сильно впечатлен, как и я. Может, однажды…
Я посмотрела на Эйви. Он улыбался. Могу с уверенностью вас заверить, он думает о том же самом.
Во второй половине дня я захватила Мутта, и мы вместе поехали к моей маме. Я не могу отпустить Эйви обратно в Израиль, но познакомив его с остальными членами моей взрывной семейкой, хотя я не совсем уверена, как мама и Марк отреагируют на его общество. И сейчас, когда мы посетили выставку новорожденных в Музее Науки и Промышленности, я надеюсь, что он не испугается моей беременной мамы.
Как только моя мама увидела Мутта, она сказала:
— Тебе обязательно нужно было брать с собой
— Мам, у тебя есть дворик, где он может погулять. Он любит твой сад.
С тех пор, как я начала выгуливать Мутта на поводке в собачьем парке, чтобы он не натворил дел с другой собакой, мамин дворик стал для него самым настоящим Городом Свободы.
— Эми, в последний раз ты не убрала за ним все отходы, и Марк после тебя нашел маленький подарок.
Мутт, негодник!
— Прости, мам, — я попыталась искренне извиниться, хотя в глубине души думаю, что это Божья кара. B'shert, верно?
— Ты не передо мной должна извиняться, а перед Марком.
После того, как я выпустила Мутта свободно побегать по дворику, мама сказала:
— Полагаю, ты Эйви.
Эйви обворожительно улыбнулся, очаровывая мою маму, и протянул ей руку. Мое сердце трепетно екнуло в груди, потому что я знаю, он старается для меня, ему важно понравиться моей маме. И, быть может, потому что вчера вечером он подорвал доверие моего отца и теперь перед отъездом он хочет завоевать симпатию моей мамы. Умный парень.
— Итак, сколько же тебе лет? — спросила мама, поправив свои модно подстриженные короткие светлые волосы. Если бы я ее не знала, я бы подумала, что она пытается закодрить Эйви.
— Восемнадцать, — ответил Эйви.
— И ты на службе в Израильской армии?
— Да.
Мама села за кухонный стол и спросила:
— Тогда… что ты здесь делаешь?
— Мам, он обучается на коммандоса, — вмешалась я. — Он не может рассказать тебе, что делает каждый день.
— Стреляешь ли ты из оружия?
Эйви посмотрел на меня, на маму, а потом вновь на меня.
— Когда это необходимо.
Мне нужна Coca-Cola. Это трудней, чем я думала. Я открыла холодильник, но там не оказалось колы… ни лайт, ни вишневый, ни ванильной. Даже колы без сахара.
— Эм… Мам, где Coca-Cola?
— Ее нет. Она вредна для здоровья ребенка, — сказала она, поглаживая живот.
Наблюдая, как мама поглаживает живот, я вспомнила о выставке новорожденных, которую мы сегодня посетили. Впервые я представила, как сейчас выглядит мой братик или сестренка. Размером с мой кулак… или даже меньше.
Когда Марк заглянул на кухню, я познакомила его с Эйви, и они пожали друг другу руки.
— Ты играешь в гольф? — спросил Марк, чихнув в платок, который держал в руке.
— Нет. Футбол — вот мой спорт, — сказал Эйви, посмотрев на меня. Я смущенно пожала плечами. Марк хочет забить несколько клюшек в саду, чтобы проверить свое мастерство? Или он отчаянно пытается завести мужской разговор на спортивную тему, или, что еще ужасней — устроить соревнование?
— Мальчики, почему бы вам не пойти посмотреть футбол по телевизору, пока Эми помогает мне накрыть на стол?
— Я могу помочь, — возразил Эйви.
— Шагом марш, — сказала я, мягко выталкивая его из кухни. Мне нужно немного времени наедине с мамой, чтобы посплетничать о нем.
Пока Марк с Эйви размещались в гостиной, мы с мамой поставили стол. Мама смотрела на меня и загадочно улыбалась, как-будто я только что обручилась или еще что похуже.
— Он очаровашка. Могу вообразить, как ты зациклена на нем.
Зациклена на нем? Я более, чем зациклена на нем. Я безвозвратно влюблена в него. И несмотря на то, что он сидит в другой комнате, я уже тоскую по нему. Не хочу думать о завтрашнем дне, когда мне придется отвести его в аэропорт и наблюдать, как самолет уносит его прочь от меня.
глядя на свежий букет на столе, я спросила:
— Мам, сколько раз ты влюблялась?
— Сколько раз я думала, что влюблена или сколько раз действительно влюблялась?
— Как понять разницу?
— Пока тебя переполняют чувства, ты не поймешь. В старшой школе я была влюблена в Денни Петерсона; на последнем курсе мы были вместе.
— Что случилось с Денни?
— Я застукала его, когда он целовался с Шайлой Мидделтон под трибуной во время физкультуры. Думаю, он не любил меня так, как я его. А потом я встретила твоего отца.
В пронзительно голубых глазах мамы я увидела печаль.
— Мам, почему ты не вышла за него? Я знаю, он предлагал тебе руку и сердце, а ты отказалась.
Она оперлась руками о стол.
— Мои родители… твои бабушка и дедушка… не верили, что твой отец достоин меня. Он был иностранцем, мог бросить меня и вернуться в Израиль или уехать куда-то в другое место. Или жениться на мне только из-за гражданства, а потом бросить.
— Ты бы хотела, чтобы все было иначе?
Если бы мама вышла за папу во время беременности, мне бы не пришлось иметь дело с чихающим отчимом, и они бы не жили друг от друга в сотнях милях. Мы бы были единой семьей, а не ее подобием.
Когда она заговорила, ее голос был тих:
— Если быть честной… то нет. Между мной и твоим отцом никогда бы ничего не получилось. Он женат на своей работе, а мне нужен человек, который бы обращал на меня внимание. Марк подстраивает свой график под меня, а не наоборот.
Вместе с ее словами в моей груди погас маленький огонек надежды. Каждый раз, когда я задувала свечи на день рождения, бросала монетку в фонтан или сдувала ресничку с пальца я загадывала одно и то же желание — я хотела, чтобы мои родители были вместе. Сейчас я поняла, что всем моим надеждам и молитвам не суждено сбыться. В жизни есть вещи, которые нельзя изменить, и это один из таких случаев.
— Ты бы хотела, чтобы меня никогда не было? — в моем горле образовался ком.
Ее глаза широко распахнулись.
— Нет! Эми, я бы ни за что в жизни не променяла тебя.
— Мам, я твоя ошибка. Давай же признаем, ты не планировала забеременеть в колледже.
— Я просто не ждала тебя. Я никогда не смогла бы отказаться от тебя. Эми, когда я держала тебя новорожденной в руках, я сильно плакала… от счастья. Я не понимала, как сильно нуждаюсь в тебе, пока впервые не взяла тебя на руки. С того самого момента ты в моем сердце. Знаю, я не самая лучшая мать. Воспитывая тебя, я сама росла, совершая множество ошибок.
— Все мы совершаем ошибки, — и я тоже. Но я пытаюсь исправить их.
Поставит ли отец когда-нибудь женщину превыше своих должностных обязанностей? Да, возможно, когда ему будет сто лет и он будет вынужден сбавить обороты. Мне нужно выяснить, почему работа так важна для него и почему он поставил личное счастье на второе место.
— Эми, прости меня, — сказала мама, смотря на меня щенячьим взглядом, которым даже Мутт гордился бы. — Я бы хотела дать тебе семью, о которой ты всегда мечтала.