Симона Элкелес – Как разрушить летние каникулы (ЛП) (страница 34)

— Эй, кажется, ты совсем позабыл о манерах.

Альпака очень странно жует еду: маленькие кусочки еды падают из его рта.

— Осторожней, — сказала Офра, приближаясь ко мне.

— Почему? — я отошла немного назад от животного. — Эйви… Эйви сказал мне, что они безобидные.

— Это так, — вмешался Морон, — но они плюются.

— Что значит «плюются»? — говорю я, отходя все дальше от плюющегося животного.

— Ладно, — говорит Снотти, — сначала они издают громкие хрюкающие звуки, похожие на отрыжку, а потом плюются. По крайне мере они тебя так предупреждают.

Маленький альпака, не наевшись, подошел к моей сумке. Я его покормила, но как только я закрыла сумку, я услышала странный шум. Оглянувшись, я увидела десять огромных альпака приближающихся ко мне.

— Я не животнолюб, — кричу я, подбегая к Эйви, — я не животнолюб, — многократно повторяю я, приближаясь к нему.

— Они тебя любят, — говорит Эйви. — Посмотри, они идут за тобой.

Я взяла коричневый бумажный пакет с «едой» (интересно, что внутри находится?) в руку и спряталась за ним.

Бесстрашный Эйви взял целый мешок и высыпал немного корма на руку. Пока альпака кушает, я слышу звуки, о которых предупреждала Снотти… громкое хрюканье, похожее на отрыжку. Я со страху наклонилась позади Эйви.

— Черт.

— Что? — я ничего не вижу, потому все еще прячусь за ним.

— Он сделал это.

— Что сделал?

Когда он повернулся, я увидела слипшиеся волосы Эйви с прилипшими кусочками «еды» вместе со слюнявой мокротой.

— Фу, отвратительно! — отходя, сказала я.

— Он плюнул на меня, потому что я пытался тебя защитить.

— Ты мой герой, а сейчас отойди от меня, ты омерзительно выглядишь, — я засмеялась над ним.

— Не так давно я мыл твою ногу от змеиных кишок. Это было не очень приятно. А теперь, ты должна меня поцеловать, — сказал Эйви, подходя ко мне.

Я спряталась за смеющейся Офрой.

— После инцидента со змеиными кишками я не просила тебя меня целовать.

Он остановился. Он такой милый, даже с прилипшей «едой» в волосах. Я подошла к нему, держась немного на расстоянии, наклонилась и соприкоснулась с ним губами, а затем снова отошла

— А теперь тебе необходимо помыть голову. Дважды.

Глава 26

Нашу историю нужно помнить, но не повторять

Нашей следующей остановкой (после того, как Эйви помыл голову в раковине на ферме альпака) было место под названием Крепость Масада. Я никогда не слышала об этом месте и мне интересно, почему же так много людей хотят побывать в этой «крепости».

Пока мы ехали, я пришла к выводу, что большая часть Израиля — это пустыня. Интересно, почему это место считается бесценным? Когда мы въезжали в Крепость Масада, я спросила у Эйви:

— Зачем мы приехали сюда?

— Чтобы показать тебе часть истории твоего народа. Думаю, тебе понравится.

Моего народа? Какого народа? Я не уверена в этом, даже несмотря на то, что ребята думают, будто я еврейка. Дело в том, что я была воспитана не как все. Мама не верит в религию так же, как и в низкоуглеводные диеты.

Мы украшали елку к Новому году до тех пор, пока в семь лет я не поняла, что Санты не существует. Родители должны были сказать своим детям, чтобы они не рассказывали правду малышам в школьном автобусе о Санте Клаусе и Зубной Фее. Ты бы удивилась, узнав, чему дети учатся в желтом автобусе.

После того, как я узнала, что Санты не существует, я сказала маме, что больше не нуждаюсь в елке. Дерево не символизировало христианство или Новый год. Оно ассоциировалось с Сантой. И когда вера в Санту пропала, отпала необходимость наряжать дерево. Это было моим религиозным уроком, который, конечно же, не был религиозным.

Выходя из автобуса, я смотрю на красный массив, называемый Крепость Масада. Меня удивляет, что ребята вместо того, чтобы смотреть на гору, достают воду из машины.

— Сколько ей лет? — спросила я, ни к кому не обращаясь.

Морон, как всегда, не расставаясь со своим ружьем на плече, сказал:

— Здесь была война в семьсот третьем.

Я смотрю на него.

— Тысяча девятьсот семьдесят третьим году? — попыталась угадать я.

— Нет. Раньше.

— В тысяча четыреста семьдесят третьем?

— Нет, — сказал Ду — Ду, — просто в семьсот третьем году.

В семьсот третьем?

— Ты хочешь сказать почти две тысячи лет назад?

— Да.

На это раз, я внимательней осматриваю важную историческую крепость, расположившуюся в середине пустыни Израиля. Я пытаюсь представить разгоревшуюся две тысячи лет назад войну между евреями и их врагами.

— Интересно, что там такое.

— Скоро ты узнаешь, — сказал Эйви, подавая мне бутылку воды. — Тебе нужно постоянно пить воду, а иначе, во время восхождения на гору у тебя будет обезвоживание.

— Ты думаешь, я смогу подняться на эту гору?

— Эми, я знаю, что сможешь. Также как и твои предки сделали это до тебя. Видишь эту дорогу в форме змеи?

— Ее называют змеиной дорогой, потому что там есть змеи? — пусть я груба, но в моем путешествии уже было много опыта со змеями. Большое спасибо.

— Она называется так из — за своей формы, — он на время меня успокоил.

Мы идем рядом с нижней частью «крепости», а впереди виднеется извилистая дорога, ведущая к вершине. Ду — Ду, Снотти, Офра, О’Дейд и Морон начали подниматься в гору. Слева я увидела длинный трос, протянутый до самой верхушки. Взглядом проследив за тросом, в конце я увидела канатную дорогу, расположенную у подножья горы.

— Почему мы не пошли по канатной дороге?

Эйви вступил на «незараженную» змеями дорогу.

— Дойдя самостоятельно до верхушки, ты почувствуешь себя победителем. Я много раз уже так делал и всегда великолепно себя чувствовал.

Я вступила вслед за Эйви на змеиный маршрут. Сначала это легко… если нужно только переставлять одну ногу перед другой, то в скором времени я взберусь на вершину.

Но спустя двадцать минут я уже задыхалась, а мои ноги ужасно тряслись. В Иллинойс нет гор, а есть только холмы и к такому я не привыкла. Я приостановилась и Эйви вместе со мной. Я знаю, он может намного быстрей взобраться на гору.

— Иди вперед, — говорю я, когда мы прошли половину маршрута, — если я не умру от усталости, я задохнусь от собственного пота.

Он покачал головой.

— Я серьезно.

— Я знаю, ты сможешь. Тебе нужно пойти чуть побыстрей, чтобы мы успели прийти до захода солнца.

— С кем сражались евреи? С палестинцами?

— Нет. С римлянами.