Симона Бовуар – Второй пол (страница 151)
Р. была лишена невинности в семнадцать с половиной лет молодым человеком, случайно встреченным в доме врача, к которому она обратилась, чтобы пригласить к своей больной сестре; упомянутый молодой человек повез ее домой на машине якобы для того, чтобы оказать услугу, помочь поскорее вернуться; на самом же деле, получив от нее то, что ему было нужно, он высадил ее посреди улицы.
Б., лишенная девственности в пятнадцать с половиной лет, сказала буквально следующее: «Я делала это, не придавая этому никакого значения». Она никогда впоследствии не видела того молодого человека, а девять месяцев спустя родила здорового ребенка.
С. лишилась девственности в четырнадцать лет, молодой мужчина завлек ее к себе домой под предлогом знакомства с сестрой. Сестры у него не оказалось, зато оказался сифилис, которым он и заразил девочку.
Ф. лишилась невинности в восемнадцать лет, произошло это в заброшенной фронтовой траншее, сделал это ее женатый кузен, вместе с которым они осматривали места боевых действий, она забеременела, и он вынудил ее покинуть семью.
С. в семнадцать лет была лишена девственности прямо на пляже, летним вечером, молодым человеком, с которым она только что познакомилась в отеле, и все произошло в ста метрах от их мирно беседовавших мам. Молодой человек заразил ее гонореей.
Л. лишилась невинности в тринадцать лет, это сделал ее дядя, когда вечером они слушали радиоприемник, а тетя, любившая ложиться рано, спокойно спала в соседней комнате.
Нет сомнения, что ни одна из этих девиц, без сопротивления отдавшихся первому претенденту, не была травмирована потерей девственности. Интересно другое: какое психологическое влияние оказал на их будущее этот печальный опыт; к сожалению, подвергать психоанализу таких «потаскушек» невозможно, они не умеют описать происходящее с ними, пользуются банальными, избитыми, ходульными выражениями. Некоторые из них объясняют легкость своего поведения существованием и влиянием проституции, мы уже говорили об этом; а подтолкнуть к этому может и обида на семью, и непонятные, пугающие своей новизной сексуальные ощущения, наконец желание поиграть во взрослых. Встречаются совсем девочки, подражающие проституткам; они чрезмерно и вызывающе красятся, посещают парней, кокетничают с дерзкой откровенностью; они еще дети, асексуальные, холодные, и полагают, что могут безнаказанно играть с огнем; однажды мужчина ловит их на слове и они переходят от мечтаний к делам.
«Когда дверь взломана, ее трудно держать закрытой» – такое откровение одной четырнадцатилетней проститутки мы находим у Марро в «Половой зрелости». Между тем только в очень редких случаях девушка идет на панель сразу после того, как теряет девственность. В ряде случаев она сохраняет привязанность к своему первому любовнику и живет с ним; имеет какое-нибудь «честное» занятие; когда любовник бросает ее, находится утешитель; поскольку она уже не принадлежит одному-единственному мужчине, то считает, что можно отдаваться любому; бывает, сам любовник – первый ли, второй – советует таким образом зарабатывать на жизнь. Очень часто на путь проституции девушек толкают родители: в некоторых семьях – например, в знаменитой американской семье Джук – все женщины посвящают себя этому ремеслу. Среди молоденьких бродяжек очень много девочек, брошенных своими родными, они начинают с попрошайничества, а кончают панелью. В 1857 году Паран-Дюшатле, проведя опрос 5000 проституток, обнаружил, что 1441 заставила заниматься проституцией нищета, 1425 – были соблазнены и брошены, 1255 – брошены своими близкими и остались без средств. Современные данные примерно те же. Часто женщина по болезни не в состоянии заниматься прежним трудом или по какой-либо причине теряет работу; и то и другое может привести ее к проституции, ибо нарушается непрочное равновесие ее бюджета, и она вынуждена спешно найти новый источник для существования. Причиной может послужить и рождение ребенка. Больше половины женщин из приюта Сен-Лазар имели детей, по крайней мере одного ребенка; многие воспитали от трех до шести; доктор Бизар описывает женщину, которая родила четырнадцать детей, из которых восемь еще были живы, когда он с ней познакомился. Очень немногие из них, по его словам, бросают своих малышей; и нередко именно ради детей, чтобы прокормить их, мать-одиночка становится проституткой. Он приводит следующий случай:
Некая девушка жила в провинции, в девятнадцать лет ее лишил девственности шестидесятилетний хозяин, тогда она еще жила в своей семье, из-за беременности ей пришлось уйти от родных, она родила здорового ребенка, дочь, которую вполне нормально растила. После родов отправилась в Париж, устроилась там кормилицей, гулять начала в двадцать девять лет. Проституцией занимается, таким образом, уже тридцать три года. Сейчас себя чувствует выбившейся из сил и сломленной, просит поместить ее в Сен-Лазар.
Известно, что рост проституции наблюдается во время войны и в период послевоенных кризисов.
Автор «Жизни проститутки», частично напечатанной в «Тан модерн»[422], так говорила о своих первых шагах:
Я вышла замуж в шестнадцать лет за человека на тринадцать лет старше меня. Замуж вышла с единственной целью – вырваться из дома, от родителей. Мой муж только и знал, что делал мне детей. «С ними ты никуда не денешься, дома будешь сидеть, не до выходов тебе будет» – так он говорил. Он был против того, чтобы я красилась, не хотел водить меня в кино. А уж свекровь и вовсе терпеть невозможно было, она ежедневно являлась к нам и одобряла все, что бы ни делал ее мерзавец-сын. Мой первый ребенок – мальчик, его назвали Жак; четырнадцать месяцев спустя я родила Пьера… Так как было скучно сидеть дома, поступила на курсы медсестер, мне там очень понравилось… Потом поступила работать в больницу в пригороде Парижа, в женское отделение. Одна молоденькая медсестра, совсем девчонка, обучила меня тому, о чем я понятия не имела раньше. Для меня спать с мужем было как барщину отбывать. После я работала в мужском отделении шесть месяцев без всяких шашней. И вот как-то один тип, бывший солдат, служивший в Северной Африке, подонок, но очень красивый парень, вваливается ко мне… Он дает мне понять, что я могла бы жить иначе, могла бы отправиться с ним вместе в Париж, оставить работу… Он очень хорошо сумел меня усыпить… Я решилась уехать с ним… Целый месяц я была по-настоящему счастлива… Однажды он привел женщину, очень хорошо одетую, даже шикарно, и сказал: «Вот эта очень хорошо делает свое дело». Вначале я не соглашалась. Даже нашла место медсестры в клинике, помещавшейся в том же квартале, чтобы показать ему, что не желаю заниматься проституцией, но долго не могла сопротивляться. Он все время мне повторял: «Ты меня не любишь. Когда сильно любят мужчину, на него работают». Я плакала. В клинике все время была очень печальной. В конце концов я дала отвести себя к парикмахеру. И вот я начала выходить! Жюло следовал за мной, чтобы приглядывать, хорошо ли я работаю, и чтобы предупредить в случае, если фараоны появятся…
В определенном смысле это классическая история, описывающая, как сутенер заставляет свою девушку идти на панель. Роль сутенера может принадлежать и мужу. А иногда и другой женщине. Л. Февр в 1931 году опросил 510 молодых проституток[423]. 284 из них жили одни, 132 – с другом, 94 – с подругой, с которой их, как правило, связывала лесбийская любовь. Он приводит отрывки из их писем, сохраняя орфографию:
Сюзанна, семнадцать лет: «Я стала заниматься проституцией сначала в основном с проститутками. Одна из них меня очень долго держала при себе, очень ревновала, тогда мне пришлось уйти с этой улицы…»
Андре, пятнадцать с половиной лет: «Я ушла от родителей, потому что захотела жить с подругой, с которой познакомилась на вечере, я сразу поняла, что она хочет любить меня как мужчина, я с ней прожила четыре месяца, а потом…»
Жанна, четырнадцать лет: «Моего бедного папочку звали Н., он умер от последствий войны в госпитале в 1922 году. Мать снова вышла замуж. Я ходила в школу, чтобы получить свидетельство об окончании, потом пошла учиться шить… потом стала работать, денег получала мало, поэтому стали ругаться с отчимом… Мне пришлось поступить бонной к мадам X., что на улице… Целых десять дней я была одна с ее дочерью, которой было лет двадцать пять; я почувствовала, как она вдруг изменилась. А однажды, прямо так же как парень, она призналась мне в любви… Сначала я не решалась, а потом побоялась, что меня выгонят, и в конце концов согласилась; я тогда кое в чем разобралась, кое-чему научилась… Потом я работала, потом осталась без работы и стала заниматься проституцией, сначала я это делала с женщинами. Я познакомилась с одной очень щедрой дамой», и т. д.
Нередко женщина видит в проституции временный способ поправить материальное положение. Однако уже не раз писали о том, как она незаметно втягивается в ремесло в силу разных причин. Как раз сравнительно редки случаи так называемой «торговли белыми», то есть «торговли женщинами», когда женщина оказывается втянутой в дело насильно, путем ложных обещаний, мистификаций и т. д. Но, раз попав в сферу проституции, женщина вынуждена оставаться в ней зачастую против своей воли. Поначалу необходимые ей средства дает сутенер или содержательница публичного дома, которые таким образом присваивают себе все права на нее, забирают себе бо́льшую часть ее заработка, и освободиться от них ей очень трудно. «Мария-Тереза» много лет вела настоящую войну, прежде чем одержала победу.