Сима Гольдман – Маша попала (страница 3)

Говорила мне мама, чтобы я меньше с тяпкой у бабули бегала по палисадникам, а больше книжек читала – не верила. Ну что же, получите – распишитесь.

Ну я же говорю, что Маша, попала ты.

3

С трудом разомкнув сонные глаза, я вслушивалась в речи Тимоши.

– Маша, все пропало! Все пропало! Машааа! – Зудел дед на подоконнике, постукивая зубами.

– У нас пожар? – запаха дыма и гари не почувствовала, но на всякий случай уточнила, мало ли коронованные вирусы никто не отменял.

Чёртика нигде видно не было. Ну слава Яге, ускакал. Скатертью дорожка – барабан на шею.

– Манюня, ты погляди в окно. Деревенские с самой заутренней собрались у ворот.

– И чего им не спится? – потом меня осенило, – У меня же Зорька не доянна, чего ж ты дедуля не разбудил-то?!

Череп продолжал распинаться на тему апокалипсиса и святой инквизиции.

– Помню, народ озлобился сильно, когда пирамида рухнула и пришел к твоей бабке, чтобы помогла деньги вернуть…

– Смогла? – как бы между делом уточнила я.

– Нет, конечно, она же не волшебница.

Зря, очень даже зря.

– Дык потом они такой же толпой, но с вилами захаживать начали. Гадости выкрикивали, сжечь планировали.

– А чего передумали? – Стало правда интересно.

– Так она им пригрозила, что порасскажет перед смертью обо всех их прегрешениях.

Умно. Узнаю бабулечку.

Сборы закончились. Футболка и джинсы были натянуты, волосы затянуты в тугой хвост на затылке, а новенькие кеды обуты прямо на босу ногу, как велит мода, чтобы щиколотки эротично выглядывали (если такое вообще возможно).

– О, проснулась бедовая, – кивнул мне чёрт, – Солнце давно встало, а шеф усё спит. Не хорошо.

– Шеф, горемычный, в отпуске. А мы так, посредники, – дед не мог удержаться от реплики. Он, в принципе, редко молчит, но я как-то привыкла уже.

– А надеть что-то менее приветливое не судьба? – черныш окинул меня придирчивым взглядом, не удержавшись и опять пялясь на зону декольте.

И что он там нашел?

– А ты хочешь, чтобы я разгуливала в траурном платье до пят и колпаке?

– Плюс-минус, где-то рядом. Давай знакомиться. Я Инногентий Шестнадцатый.

– Иннокентий?

– Нет, она у вас глуховатая что ли? – это он деду, – Инногентий.

– Лады, Кеша, я – Маша.

– Машу оставь для мамули. Госпожа Марья будешь. Но к сурдологу сходим с тобой как время появится. А сейчас марш переодеваться и вперед к новым свершениям!

Он махнул рукой и испарился в воздухе с громким хлопком. Кто слышал, как хоть раз лопался надутый шарик знает, что за звук я услышала.

Ну что же, бабулечка всегда говорила, если не можешь перебороть обстоятельства, тогда просто расслабься и получай удовольствие.

На порог я вышла в черном кружевном мини, за неимением других вариантов. Толпа притихла и заметно напряглась.

– Люд честной, зачем пожаловали?

“Люд” не решался ни слова молвить. Боятся – значит уважают.

Вперед выступил соседский парнишка Ванька.

– А ведунья Марья где будет?

Хотелось ответить“ в Караганде”, но я тактично воздержалась.

– Пред тобой ее последовательница. Госпожа Марья я.

Народные массы прониклись.

– Дык это ж Машка, внучка Марьи Фёдоровны. Из столицы в прошлом месяце прибыла, – вперед выскочила дородная баба, но жутко крикливая. Бабуля дружбу с такими в силу своей интеллигенции не водила, а значит, что эта особа местная сплетница.

– Машка – это корова у тебя на привязи, а я в Москве обучалась в Ковене и получала степень. Так что Господа Марья для вас, если удобно вторая.

Аборигены загудели. Кто-то кивал, кто-то хмурился. Поди разбери этих людей, простых и сельских до самого копчика.

– Нам помощь нужна, Госпожа Марья Вторая, – слово взял староста. Круглый мужичок лет пятидесяти с красновато-лиловым носом. Запойный значится.

Ну что же, чем смогу – помогу. С учетом ограниченных способностей придется крутиться как белке в мясорубке.

– Выстраивайтесь в очередь по одному и ждите пока окликну, – затем задумалась и добавила, – Приемные часы с десяти утра до пяти вечера. Обед с часу до двух.

Развернувшись, я покинула крылечко и вошла в дом.

Кеша уже во всю шаманил в зале, подготавливая все к посетителям.

Усевшись на диван с кружкой кофе, я позвала первого просителя. Чертик спрятался в углу и слился с обстановкой, словно глаз отвел.

На пороге появился староста. Окинув меня сомневающимся взглядом, перешел сразу к делу:

– Ты это, Госпожа, помоги мне. Сосед на жинку мою засматривается, нужно отвадить.

Это мы можем. Я кивнула и потянулась к столу, на котором Инногентий оставил ящик с возможной атрибутикой. Немного покопавшись, нашла маленький флакончик с кем-то засушенным.

– Вот возьми, посыпь этим порог, а сам приударь за женой того негодяя. И будет тебе счастье.

Мужчина поднялся и благодарно кивнув удалился.

Если так дело пойдет, но скоро должна управиться.

– Ты что дурёха дала ему? – донеслось из-за угла.

– Не знаю, вроде тараканы средней просушки.

Он хлопнул себя ладошкой по лбу.

– Это от клопов и блох!

– Ну вот, и этих отвадим.

– И кого мне Ковен послал? – продолжал убиваться малый под громкий клацающий ржач дедули.

– Это не я к тебе пришла. Это ты на мои хрупкие плечи свалился, чернявый. Следующий! – с энтузиазмом позвала я.

И пошла череда претензий и просьб, вперемешку с слезливыми мольбами.

4

Последняя посетительница была особенно настойчивой. Стояла на смерть просто и сдаваться не планировала.

– Повторяю Вам, кошка – это не моя юрисдикция! Не могу я бегать по Дёминке с криками “кысь-кысь-кысь”!