Сима Гольдман – Брачные сети для ректора, или Спасайся, последний дракон! (страница 9)

– Да, господин ректор, – коротко кивнул мой обидчик.

– Так-то лучше. А теперь скройтесь с глаз моих долой. Пара вот-вот начнется. У вас есть несколько минут, чтобы привести себя в порядок. Кроу я предупрежу, что ты опоздаешь, провожая Анну… И возьмите у секретаря расписание для твоей подопечной. А теперь пошли вон отсюда! – рявкнул Аргейл, и мой надзиратель, схватив меня за руку, потащил на выход.

Краем глаза я успела заметить, как искривилось лицо ректора, когда мы выходили, словно ему было больно. Неужели он ранен? Но думать об этом было некогда, потому что меня выпихнули из кабинета почти пинком.

Теперь ядерная катастрофа грозила этому гаду. Если я там, в кабинете, не сдала его с потрохами, то это не значит, что уйдет он только в одной каше и без седых волос.

Дождавшись, когда мы удалимся на достаточное расстояние с расписанием в руках, я резко остановилась. Во мне кипело возмущение, которое требовало выхода.

– Ты-ы-ы… – втянула воздух, готовая выдать всё, что думаю о наглеце, как он приложил к моим губам палец, призывая к тишине, от чего я стала похожа на вздувшегося хомяка.

– Точно. Я. А теперь вперед в уборную приводить себя в порядок. Да и мне не мешало бы. Все наши разборки во внеурочное время, – скомандовал Раст.

Мозг уже придумывал рифму к его имени, но я сдержалась. И пусть этот бой проигран, но победа в войне будет за мной. Это придумала не я, а очень умные и терпеливые люди.

Он подтолкнул меня к одной из дверей, отличающихся тем, что были немного уже, чем все прочие, но никаких обозначений на них не было. То есть нормальному человеку тут и в голову не придет искать туалет.

Я послушно вошла, намочила ладони и принялась влажной рукой стряхивать пыль с юбки. Омлет был тем хорош, что не задел ни моего самолюбия, ни моей форменной одежды, а чай легко просохнет и без помощи. Этому дикарю-Расту предстояла долгая работа над собственным внешним видом. Зато теперь я могла с чистой совестью пойти на занятия без сопровождения няньки. Похлопав себя по карманам, поняла, что никуда я без него не пойду – расписание-то у него.

Опечаленная до невозможности, я вышла из уборной, приготовившись ждать парня, но он немало удивил меня тем, что стоял уже весь чистенький и бесяво скучающий.

– А ты шустро, – заметила, изучая его взглядом.

М-да. Высокий, симпатичный… Сквозь белую рубашку и жилет просматривалась прекрасная физическая форма. Голубые глаза, слегка прикрытые длинной челкой, были серьезными и выражали полную готовность выполнять наказ ректора.

– В отличие от тебя, – уколол парень. Что ж, оставлю на десерт его «обаяние». – Держи. Съешь, пока идем в аудиторию. Обед будет нескоро.

Он сунул мне яблоко и пошел вперед, даже не оборачиваясь, чтобы убедиться, последовала ли я за ним.

Ладно, война войной, а обед по расписанию, как и завтрак.

В широком холле на первом этаже студенты сновали туда-сюда в поисках своих кабинетов, но мы шли точно к цели. Иногда я замечала косые взгляды со стороны, но в этом мне казалось не было ничего удивительного, когда меня сопровождал такой образчик снобизма и высокомерия в красивой упаковке.

– Эй, Раст, а куда мы идем? – мое терпение лопнуло и хотелось живого общения.

– В лабораторию, – коротко бросил он.

Ну что ж, пора бы и начинать грызть гранит науки.

Когда прозвенел звонок, я уже была у нужной мне двери. Раст подтолкнул меня. Обернувшись, показала ему язык и вошла в открытую дверь. Удивительно, но кроме меня здесь было еще четверо коллег по несчастью. Итого пятеро, как и предсказывала Дафина.

– Доброе утро, – громко поздоровалась с парнями в белых халатах, размышляя, а не попала ли я уже в дурдом, и прошла к пустующему столу.

Товарищи громко хмыкнули, но промолчали. Эх, и этих учить манерам придется.

Но, чтобы отвлечь себя от мыслей о несовершенстве этого мира, я решила всё хорошенько рассмотреть. Наши столы стояли в два ряда. В первом – два стола, один из которых я и заняла, а во втором – три. Вокруг всё было уставлено пустыми пробирками на подставках и коробочками с чем-то. Всё напоминало мой кабинет химии. Перед нами были доска и трибуна, а с края у окна стоял стол преподавателя, на котором стояло чучело ворона. И если плакаты в моем учетном классе были с периодической таблицей и формулами, то здесь они пустовали. Это было странно. Впервые такое наблюдала.

– Всем доброго утра, адепты. Рад приветствовать вас на своем спецкурсе по зельеварению, – в аудиторию стремительно ворвался Ксандр Аргейл.

ГЛАВА 14

Ректор в длинной насыщенно-зеленой мантии прошелся по кабинету и раздал нам сначала книги, а затем и толстые сшитые тетради в кожаной обложке.

– Открываем учебный материал и начинаем изучать первый параграф. Что мы видим? – мужчина демонстративно и сам открыл учебник, перелистнул пару страниц и перевел взгляд на нас. – «Зельеварение. Основы и правила». Как вы думаете, что это значит? Кто ответит? Может быть, Соммерс? Нет?

Я закрутила головой, чтобы хотя бы понять, о ком он говорит. Соммерсом оказался длинный темноволосый хлыщ с горбинкой и очками на носу.

Паренек встал, поправил зализанную челку и, окинув всех присутствующих умным взглядом, изрек:

– Зельеварение – это дисциплина, изучающая различные виды зелий, их составляющие вместе и по отдельности компоненты, настои, эликсиры и прочие жидкости, предназначенные для как прямого, так и косвенного, отложенного действия.

Ого. В целом, я смотрела гепталогию об одном волшебном на всю голову и лоб мальчике, поэтому какие-то основы понимания у меня были. Не сказать, что густо, но лучше, чем ничего. В учебнике было написано почти слово в слово от сказанного одногруппником, значит, заучка у нас нашелся. Это было так, к сведению, чтобы потом знать, у кого списывать.

Аргейл кивнул утвердительно.

– А теперь открываем тетради и записываем определение, которое только что дал нам Соммерс, – ректор прошел и занял свое место.

Пока я тщательно списывала из учебника, выводя буквы простым карандашом, преподаватель продолжил толковать о тонкости понятий и материй, которые мы будем изучать все последующие годы. Его голос завораживал и притягивал мой взгляд. Тряхнув головой, я опустила глаза на страницы книги и постаралась не слушать ректора, а полностью погрузиться в чтение. Это был единственный безопасный способ спастись от его магнетизма.

Разве это возможно, чтобы какая-то мелочь могла так сильно отвлекать. Бывало, я влюблялась в молодых людей и даже с парочкой повстречалась какое-то время, но без особого интереса. Они казались мне безумно скучными и плоскими, поэтому спустя пару месяцев становилось ясно – не судьба.

– Анна, Вы меня слушаете? – все-таки дорвался до моего сознания голос Аргейла.

Я подняла глаза от желтоватых страниц и посмотрела ему в глаза. На секунду показалось… Да нет, просто показалось.

– Конечно, – тут же закивала я.

– Тогда расскажите нам, что может входить в состав зелий?

Это он серьезно? Может, мне вспомнить корень мандрагоры и волос седого единорога?

– Травы? – предположила я, не отрывая глаз от него. Дождавшись, когда Аргейл кивнет, то продолжила, поняв, что одной зеленью он не удовлетворен. – Корешки, кровь невинных девственниц, запчасти от мифических созданий…

– Достаточно, – перебил меня ректор, поняв, что меня несет не в ту степь. – Действительно, травы, коренья, минералы, кости, перья и другие части тел и останков птиц и животных, а также людей. Скажите мне, Анна, что является самым редким компонентом в зельеварном деле?

И чего он ко мне пристал со своими составляющими магического бульона, если я в этом мире всего пару дней? Глянула в учебник, поняла, что там был только тот перечень, который я уже назвала, а времени искать дополнительную информацию не было под испытующим взглядом Аргейла.

– Чешуя дракона, – выпалила первое, что пришло на ум.

Не зря же Финн об этом в веселеньком состоянии разглагольствовал.

Ректор кивнул и перешел к пыткам остальных членов группы. Будь мы в других условиях с решетками на окнах, назвала бы допросом с пристрастием.

Когда прозвенел звонок, обозначающий окончание лекции, я облегченно выдохнула. Давненько я столько не писала. Я выписала все определения, зарисовала схемы и начертила таблички, которые несли, как мне казалось, важную информацию. Некоторую из которых дублировала из учебника, чтобы в голове отложилось.

– Все свободны, – отпустил нас Аргейл, когда я уже подорвалась, чтобы побыстрее покинуть аудиторию. – Анна, задержитесь.

Обреченно склонив голову, я приблизилась к мужчине, стараясь все же держаться в паре метров от него. Слишком уж сильно смущала его близость.

– Слушаю?

– Постарайтесь с Растом не разнести академию по камушку, – проговорил он. Я кивнула. Затем он решил продолжить: – Не хотите ли мне рассказать, в чем было дело в столовой?

Хм…

Рассказать ему, как зазнайка поставил мне подножку, а потом стоял ухмыляясь, за что и получил в жбан? Причем не просто получил, а вот прямо-таки отхватил. Так как никакого раскаяния я не увидела в его глазах, то медленно поднялась с колен, отряхнув юбку, и поздоровалась. Раст не понял намека, что уместно будет извиниться. А я очень не люблю, когда кто-то в беде. Там, в столовой, в беде была я. А это я не любила еще больше. Поэтому, как только я выровнялась в полный свой метр с кепкой, то со всего размаху ударила по подносу, на котором был завтрак парня. Маша взмыла вверх, гонимая ударом снизу, и упала прямиком на голову громиле. Тот взвыл, на что слетелся преподавательский состав, который просто «мимо проходил». А дальше мы оказались в кабинете ректора.