Сим Симович – Змей из 70х V (страница 46)

Катя не вздрогнула. Она лишь усмехнулась, не отрываясь от своего занятия.

— Зато я успела вовремя проскользнуть под барьер Инквизиции, прежде чем эти фанатики в рясах захлопнули мышеловку, — чемпионка припала к прицелу, сканируя горизонт. — Знаешь, Трикстер, когда девушка соглашается на второе свидание, она обычно ожидает поход в театр или хотя бы прогулку по парку. А не предложение посидеть на промерзшей крыше в окружении армии профессиональных убийц.

— Я всегда говорил, что классические свидания переоценены, — Аларик опустился рядом с ней прямо на холодный бетон, не обращая внимания на то, что может испачкать свой безупречный френч. — К тому же, в театре актеры только притворяются мертвыми. А здесь всё будет по-настоящему.

Спортсменка оторвалась от прицела и посмотрела на манипулятора. В ее льдистых глазах плясали те же самые адреналиновые бесята, что и у него.

— Сколько их? — деловито спросила она, похлопывая по стволу винтовки.

— По предварительным оценкам нашей разведки — около тысячи. Элита трех кланов Якудзы и пяти семей Триады. Возглавляет этот парад уродов Истинный Дракон по имени Лонгвей.

— Тысяча против пары десятков, — задумчиво протянула Катя. — Математика не на нашей стороне, князь. У меня всего сто зарядов концентрированного эфира.

— Не волнуйся о математике. На нашей стороне физика, магия Бездны и один очень злой дедушка с отравленными ножами, — Аларик нежно коснулся ее руки, покоящейся на спусковой скобе. — Твоя задача — не позволить им использовать магию разрушения на расстоянии. Увидишь, что кто-то складывает печати или готовит взрыв — стреляй в голову. Всё, что прорвется внутрь, мы встретим на земле.

Девушка кивнула, возвращаясь к прицелу.

— Договорились. Но учти: после этого ты будешь должен мне не просто ужин. Ты будешь должен мне отпуск на южных островах. И чтобы никаких ниндзя, некромантов и правительственных проверок.

— Слово Теневого Владыки, — поклялся Змей, поднимаясь на ноги.

Он подошел к краю крыши и раскинул руки в стороны. Черное пальто взметнулось за его спиной на пронизывающем ветру. Под ним, во внутреннем дворе завода, выстроился его Инфернальный Двор.

В центре стоял Аридан, от которого волнами расходилась мощь пробужденного Грандмастера. По правую руку от него возвышалась трехметровая туша Гипериона. Некро-кошка нетерпеливо скребла когтями асфальт, высекая искры; из-под ее костяной маски вырывалось зеленое пламя. По левую руку, сливаясь с тенями, застыл Фантом — невидимый, но смертоносный голем-ассасин, готовый растерзать любого по приказу хозяина.

Чуть поодаль Стартер рычал на своих головорезов, проверяя готовность пулеметных точек, а Клаус и Фриц меланхолично точили свои огромные тесаки, игнорируя холод и напряжение.

Они были монстрами. Изгоями, собранными со всех уголков Империи под знамена интригана из Бездны. Но сейчас они представляли собой идеальный, отлаженный механизм уничтожения.

Аларик активировал встроенный в территорию акустический усилитель. Его голос, бархатный, глубокий и пропитанный силой Четвертого Круга, разнесся над всем заводом, отражаясь от фиолетового купола Инквизиции.

— Мои верные стражи! — начал Трикстер, и его слова заставили замолчать даже рев машин. — Сегодня ночь, когда маски сброшены. Дальний Восток решил, что может прийти в наш город и диктовать нам свои условия. Они думают, что их численность сломит нас. Они считают себя палачами, пришедшими за предателем.

Юный князь изящно оперся на Трость Мефистофеля.

— Но они фатально ошиблись с адресом. Они пришли не в дом предателя. Они пришли на скотобойню. За этими стенами нет законов Империи. Нет Инквизиции. Нет пощады. Есть только мы — и они.

Золотой огонь в глазах манипулятора разгорелся так ярко, что был виден даже с земли.

— Стартер! Никаких предупредительных выстрелов! Аристарх! Жду от вас шедевров анатомического искусства! Аридан… покажите своему ученику, что значит истинный гнев Головы Дракона! Сегодня мы не обороняемся. Сегодня мы ужинаем их душами. Впустить гостей!

Словно повинуясь приказу Владыки, тяжелые внешние ворота завода с протяжным скрежетом поползли в стороны. Заграждения были убраны. Путь внутрь был открыт.

Из окружающего промзону густого тумана донесся звук, от которого у обычного человека застыла бы кровь в жилах. Синхронный, глухой топот тысяч мягких подошв по асфальту. Никаких криков, никаких боевых кличей. Абсолютно безмолвная армия смерти, текущая, словно черная река, к распахнутым воротам «Красной киновари».

Среди рядов ассасинов мелькали силуэты трехметровых механических големов, стилизованных под драконов, из чьих пастей вырывались струи раскаленного пара. На их броне тускло отсвечивал багровый лотос.

Началась Ночь Тысячи Клинков.

И первой эту тишину разорвала Екатерина. На крыше водонапорной башни сухо, хлестко щелкнул выстрел из «Ирбиса». Бледно-голубой трассер прочертил ночь, и один из командиров синдиката, находящийся за полкилометра от ворот, лишился головы.

Аларик гада Рус шагнул в пустоту, используя Теневой Переход, чтобы оказаться внизу, среди своих генералов. Игра была запущена. И Змей собирался насладиться каждой каплей пролитой в этой бойне крови.

Глава 20

Черная река ассасинов вливалась в распахнутые ворота «Красной киновари» абсолютно беззвучно. Тысяча человек, обученных убивать с момента, когда научились ходить, двигалась с пугающей, нечеловеческой синхронностью. Их не остановили ни предупредительные выстрелы Стартера, ни даже несколько точечных снайперских попаданий Екатерины с крыши — павшие просто исчезали под ногами идущих следом, не нарушая строя.

Двор завода, освещенный магическими прожекторами, стремительно заполнялся матово-черным шелком. Над головами вторгшихся возвышались три боевых техномагических голема, стилизованных под восточных драконов. Их многосуставчатые тела из нефритовой стали лязгали, из механических пастей вырывались клубы ядовито-зеленого пара, а рубиновые глаза сканировали территорию.

Когда двор оказался забит до отказа, безмолвная армия расступилась, образуя широкий коридор.

Из тумана, стелющегося за воротами, вышел человек.

Лонгвей, Истинный Дракон и Владыка «Багрового Лотоса», не нуждался в тяжелой броне или армии телохранителей. Он был молод — на вид не старше тридцати, высок и дьявольски красив той жестокой, хищной красотой, которая присуща ядовитым змеям. На нем было длинное одеяние из багрового шелка, расшитое золотыми лотосами. Его волосы были собраны в тугой узел, перехваченный нефритовой заколкой. В руках узурпатор небрежно держал закрытый веер с лезвиями из метеоритного железа.

От него исходила аура такой плотности, что асфальт под его ногами покрывался сеткой микротрещин с каждым шагом.

Навстречу незваному гостю из дверей главного цеха вышли двое.

Аларик гада Рус, облаченный в безупречный военный френч, небрежно опирался на Трость Мефистофеля. Юный князь шагал с грацией скучающего аристократа, вышедшего на вечерний променад. На полшага позади, словно тень, скользил Аридан. Лицо старого Грандмастера было непроницаемым, но рука расслабленно покоилась на рукояти одного из протравленных ядом танто.

Трое лидеров встретились в самом центре заводского двора. Тысяча клинков Востока замерла в ожидании единственного жеста. На крышах, в подвалах и тенях замер Инфернальный Двор Трикстера. Тишина стала настолько плотной, что казалась осязаемой.

Лонгвей остановился в пяти шагах от противников. Его взгляд, полный высокомерного, царственного презрения, скользнул по Аларику и остановился на старике.

— Как низко ты пал, учитель, — голос узурпатора был мелодичным, текучим, как ртуть. — Голова Дракона прячется за спиной изнеженного гайдзина на грязном заводе. Если бы предки видели, во что превратился их величайший мастер, они бы прокляли твое имя.

Аридан даже не моргнул.

— Предки учили нас видеть суть вещей, Лонгвей. Ты привел армию туда, где хватило бы одного человека, если бы в его сердце была честь. Ты всё так же труслив, мальчик. И всё так же компенсируешь это театральными эффектами.

Лицо Владыки Лотоса исказила гримаса ярости, но он быстро взял себя в руки, щелчком раскрыв металлический веер.

— Я пришел забрать то, что принадлежит мне по праву, старик. Твою жизнь и Печать Пяти Семей, которую ты трусливо унес с собой.

Лонгвей перевел взгляд на Аларика.

— А ты, должно быть, тот самый глупец, решивший, что пара ручных големов делает его повелителем теней, — презрительно бросил узурпатор. — Империя отказалась от тебя. Барьер Инквизиции запер вас здесь, как крыс в бочке. Отдай мне предателя, перепиши свои активы на Синдикат, и я, возможно, позволю тебе совершить ритуальное самоубийство, чтобы сохранить лицо.

Бывший криминальный гений искренне, раскатисто рассмеялся. Этот смех, усиленный акустикой двора, эхом отразился от стен цехов, заставив нескольких ассасинов в первых рядах нервно перехватить оружие.

— Обожаю гостей из провинции, — отсмеявшись, бархатным тоном произнес Трикстер. — Они всегда так очаровательно наивны. Приходят в чужой дом, начинают диктовать условия, размахивать железными веерами… Знаете, Лонгвей, я бы предложил вам чашечку чая, но мой дворецкий недавно уволился, чтобы заняться массовыми убийствами на полной ставке.