Сим Симович – Змей из 70х V (страница 40)
Последняя запись обрывалась на полуслове.
Теневой Владыка аккуратно закрыл дневник и провел рукой по тисненой коже переплета.
Двадцать лет. Этот монстр в обличье дряхлого старика двадцать лет терпел унижения, заваривал чай, вытирал пыль и выслушивал капризы избалованного мальчишки, которым был Аларик до слияния с Змеем. А по ночам, когда поместье засыпало, «тихий слуга» превращался в ангела смерти, вырезая наемников, отравителей и шпионов, подосланных Орловским и другими стервятниками. Архип был невидимым щитом, разбившимся о который, враги даже не понимали, что их убило.
И теперь прошлое пришло за ним. Ученик, предавший наставника, возжелал окончательно стереть тень своего учителя с лица земли.
— Значит, Голова Дракона, — эхо голоса Аларика прокатилось по сводам архива.
Юный князь поднялся. В его душе не было ни страха, ни злости на старика за сокрытие правды. Было лишь глубочайшее, искреннее уважение. Трикстер, сам прошедший через предательство в своей прошлой парижской жизни, как никто другой понимал боль потерянной империи.
Он не собирался выдавать Архипа. Наоборот. Змей собирался использовать этот конфликт, чтобы раз и навсегда показать Востоку, что в столице Империи появился хищник, рядом с которым их синдикаты покажутся стайкой пугливых мальков.
Манипулятор подхватил дневники, спрятал их в пространственный карман трости и направился к лестнице. Внезапно его слух уловил едва заметный шорох наверху, на первом этаже поместья.
Звук был слишком тихим для тяжелых шагов гвардейцев, но слишком тяжелым для призраков. Аларик замер на ступенях, прикрыв глаза и разворачивая Ауру Абсолютного Доминирования на минимальный радиус.
В холле кто-то был. И этот кто-то двигался с той же пугающей, смертоносной грацией, что и убийцы на заводе. Синдикат «Багровый Лотос» решил нанести двойной удар: прощупать оборону предприятия и одновременно отправить элитную группу ликвидаторов прямо в логово гада Рус.
На губах Теневого Владыки заиграла холодная, предвкушающая улыбка.
— Идеально заваренный чай, говоришь? — прошептал интриган, вспоминая утренний инцидент с летящей иглой. — Посмотрим, как ты справляешься с сервировкой стола, когда на ужин заявляются незваные гости.
Трость Мефистофеля в руке князя хищно блеснула в полумраке архива. Аларик ускорил шаг, поднимаясь навстречу тьме, которая имела наглость вторгнуться в его дом. Спектакль под названием «Пробуждение Дракона» должен был начаться прямо сейчас. И Трикстер намеревался насладиться им из самого первого ряда.
Ступени старинной каменной лестницы, ведущей из подземелий, поглощали звуки шагов. Аларик гада Рус поднимался из архива, полностью скрыв свою инфернальную ауру. Теневой Владыка, способный одним импульсом воли поставить на колени половину Императорского двора, сейчас превратился в абсолютное ничто, слившись с мраком коридора.
Интуиция, отточенная переходом на Четвертый Круг, безошибочно рисовала карту вторжения.
Их было шестеро. Элита «Багрового Лотоса». В отличие от ударного отряда, устроившего шумную резню на заводе Стартера, эти гости двигались иначе. Они не ломали двери и не резали обычную охрану поместья, погрузив ночных сторожей в глубокий, неестественный сон с помощью парализующих благовоний. Синоби текли сквозь просторные залы первого этажа, словно ртуть, оставляя за собой лишь едва уловимый запах озона и сушеной гвоздики.
Они искали не хозяина дома. Их траектория безошибочно вела к служебному крылу, где располагались скромные покои старого камердинера.
Бывший криминальный гений остановился на резном деревянном балконе второго яруса, выходящем в главную галерею. Отсюда, скрытый плотной бархатной портьерой, интриган имел идеальный обзор. Он мог бы призвать Фантома. Мог бы сам спуститься вниз и превратить незваных гостей в пепел одним прикосновением, пополнив запас душ. Но Змей жаждал зрелища. Ему нужно было увидеть пробуждение Дракона.
Лунный свет, льющийся сквозь высокие витражные окна, расчертил паркет галереи серебряными квадратами.
Шестеро убийц возникли в дальнем конце коридора. Они были затянуты в матово-черный шелк, поглощающий свет, лишь на левых плечах тускло багровели вышитые цветы лотоса. Никакого огнестрельного оружия — только изогнутые клинки за спиной и смертоносные лезвия, закрепленные на предплечьях.
Восточные ассасины бесшумно скользили к резным дверям служебного крыла, рассредоточившись для идеального штурма. Лидер группы, чье лицо скрывала полумаска демона-Они, поднял руку, отдавая немой приказ.
В этот момент массивные двери мягко, без единого скрипа, отворились сами.
На пороге стоял Архип.
Старый слуга выглядел так, словно его подняли посреди ночи ради рутинного поручения, к которому он был абсолютно готов. На нем был надет безупречно выглаженный сюртук, на шее красовался идеально повязанный пластрон. В руках камердинер держал тяжелый серебряный поднос. На нем грациозно покоился пузатый заварочный чайник из китайского фарфора и две изящные чашки. От носика поднимался легкий, ароматный пар, пахнущий бергамотом и жасмином.
Убийцы на мгновение замерли. Они ожидали встретить сопротивление, ловушки или сбежавшего в панике старика. Но никак не дворецкого, предлагающего полуночное чаепитие.
— Господа, — скрипучий, по-старчески надтреснутый голос Архипа нарушил звенящую тишину галереи. Слуга даже не моргнул, глядя на шестерых вооруженных до зубов фантомов. — Вы используете черный ход, не вытерев ноги. И смею заметить, наследили вы изрядно. Хозяин не терпит грязи на персидских коврах.
Лидер группы синоби не стал тратить время на разговоры. Если этот старик — и есть легендарная Голова Дракона, то старость окончательно лишила его рассудка. Ассасин сделал едва уловимый выпад левой рукой. Три метательные звезды, смазанные парализующим ядом, сорвались с его пальцев, устремившись прямо в лицо камердинеру.
Аларик на балконе затаил дыхание.
То, что последовало дальше, больше походило на немыслимый, искажающий реальность танец, чем на бой.
Архип не уронил поднос. Он даже не шелохнулся всем телом. Дворецкий лишь чуть наклонил серебряную плоскость, которую держал в руках.
Три смертоносные звезды с мелодичным звоном отскочили от полированного серебра, срикошетив точно в стены, не задев ни фарфоровый чайник, ни самого слугу.
В глазах лидера синоби мелькнуло искреннее недоумение, которое тут же сменилось профессиональной яростью. Он подал знак, и двое бойцов сорвались с места, обнажая клинки, напитанные бледно-голубым свечением Ци. Они атаковали синхронно, беря старика в «ножницы» — один бил на уровне шеи, второй метил под колени.
Время для камердинера словно потекло в ином русле.
Старик неуловимо сместился в сторону. Его правая рука, всё еще придерживающая край подноса, описала плавную дугу. Серебряный край встретился с клинком, летящим в шею. Вместо того чтобы разрубить мягкий металл, катана соскользнула, увлекая нападающего за собой. Архип, используя инерцию врага, сделал шаг навстречу и изящно, почти ласково, ударил днищем тяжелого фарфорового чайника прямо в висок второго ассасина.
Раздался влажный, тошнотворный хруст. Чайник, напитанный абсолютной внутренней энергией Грандмастера, обрел прочность алмаза. Череп синоби смялся, и убийца кулем рухнул на паркет.
Первый нападающий, потеряв равновесие от отраженного удара, попытался развернуться. Но старый слуга уже оказался у него за спиной. Свободной левой рукой Архип перехватил запястье врага, резким рывком вывернул его под неестественным углом, заставив выронить меч, и небрежным тычком пальцев в основание шеи перебил шейные позвонки.
Два элитных убийцы «Багрового Лотоса» были мертвы. На всё ушло не более двух секунд. Ни одна капля чая не пролилась мимо.
Галерея погрузилась в мертвую тишину, нарушаемую лишь тихим свистом пара из фарфорового носика.
Оставшиеся четверо ассасинов попятились. Иллюзия беспомощного старца рухнула, оставив их лицом к лицу с ожившим кошмаром Дальнего Востока. Тем самым монстром, чье имя когда-то произносили только шепотом.
— Я просил вытирать ноги, — ровным тоном напомнил Архип, переступая через труп. В его позе больше не было старческой сутулости. Спина выпрямилась, а фигура словно раздалась вширь, заполняя собой всё пространство коридора. — Лонгвей прислал детей, не знающих манер. Как прискорбно.
— Убить предателя! — взревел лидер, теряя хладнокровие. Его клинок вспыхнул ослепительно ярким пламенем Ци.
Оставшаяся четверка бросилась в атаку одновременно. Это был идеальный, смертоносный шквал, от которого невозможно было уйти. Воздух в галерее зазвенел от напряжения.
Трикстер, наблюдающий с высоты, подался вперед, впившись пальцами в деревянные перила. Он ожидал всплеска магии, разрушительной волны, которая снесет стены поместья. Но Грандмастер убийц работал иначе. Его искусство заключалось в абсолютной экономии движений.
Архип шагнул прямо в центр этой стальной бури.
Серебряный поднос в его руке превратился в непробиваемый щит и разящий диск одновременно. Он отбил вертикальный удар лидера, оглушительно лязгнув металлом о металл. В ту же долю секунды старик подкинул заварочный чайник в воздух. Освободившейся правой рукой он перехватил запястье второго нападающего, направив его же клинок в живот третьего.