Сим Симович – Змей из 70х V (страница 30)

Прошло десять секунд. Двадцать.

В зале повисла такая тишина, что было слышно, как бьются сердца присутствующих.

А затем по толпе прокатился единый, слаженный вздох неподдельного шока.

Глубокие носогубные складки на лице женщины начали буквально таять на глазах, словно воск под лучами солнца. Дряблая кожа подтягивалась, наливаясь внутренним, жемчужным сиянием. Возрастная пигментация исчезла без следа. Эфирная магия, замешанная на вытяжке из сердец химер, форсировала клеточную регенерацию с пугающей скоростью.

Когда супруга Канцлера открыла глаза, на присутствующих смотрела женщина лет тридцати пяти. Роскошная, пышущая здоровьем и той самой особой, властной порочностью.

Но Аларик, наблюдающий из тени, заметил главное. Зрачки помолодевшей дамы были слегка расширены, а в ее взгляде появился тот самый хищный, одержимый блеск, о котором предупреждал Аристарх. Психоактивная привязка сработала безупречно.

Женщине поднесли зеркало в серебряной раме.

Она посмотрела на свое отражение. Зеркало задрожало в ее руках. По щеке, не оставив и следа на идеальной коже, скатилась слеза абсолютного, животного счастья.

— Боже милостивый… — прошептала она, касаясь своего лица дрожащими пальцами. — Это… это магия. Я… я снова жива.

Светский этикет рухнул в одночасье.

Почтенные матроны, забыв о манерах и статусе своих мужей, плотным кольцом обступили барона фон Тотена. Их голоса слились в отчаянный, просящий хор.

— Барон, умоляю, мне баночку! Я дам десять тысяч рублей золотом!

— Двадцать тысяч! И мое рекомендательное письмо к Императрице!

— Продайте мне весь запас! Я озолочу вас!

Аристарх Львович стоял в центре этой бури тщеславия и снисходительно улыбался, дирижируя толпой, как опытный маэстро.

— Дамы, дамы, прошу вас, — его голос легко перекрыл гомон. — «Слез Афродиты» хватит на всех избранных. Мой партнер, князь гада Рус, взял на себя финансовую сторону вопроса. Эксклюзивные поставки будут осуществляться только для членов этого закрытого клуба. Никаких случайных лиц. Ибо истинная красота должна оставаться элитарной.

Интерфейс Системы перед глазами Трикстера буквально сошел с ума, заливая периферийное зрение золотом и багрянцем:

«Внимание! Зафиксирован колоссальный всплеск Тщеславия, Отчаяния и Порочной Жадности. Эмоциональный урожай (элитный сегмент): Супруга Канцлера: 35 душ. Супруга Министра Войны: 28 душ. Суммарно начислено: 415 душ! Внимание: Активирован скрытый эффект подчинения. Вы получили ключи к мыслям 18 высокопоставленных семей Империи».

Аларик изящно отсалютовал полупустым бокалом своему отражению в темном стекле окна.

Женщины отдавали барону векселя, выписывали чеки прямо на коленках, срывали с себя бриллиантовые браслеты в качестве задатка. Они стали наркоманками за одну минуту. Если завтра барон фон Тотен прикажет им подсыпать яд в утренний кофе своих влиятельных мужей ради новой порции крема — они сделают это, не задумываясь.

Когда ажиотаж немного спал, а дамы, сжимая заветные черные баночки, начали разъезжаться по домам, чтобы поразить супругов своей вернувшейся молодостью, Аларик вышел из тени.

Наталья Потоцкая, измотанная, но торжествующая, подошла к юному князю. Она тоже выглядела помолодевшей — Аристарх щедро отблагодарил хозяйку вечера бесплатным образцом. В ее глазах горел тот же хищный огонек.

— Это грандиозный успех, мой господин, — прошептала графиня, передавая Аларику увесистую папку с векселями. — Здесь больше полумиллиона рублей. И это только авансы за следующую партию.

— Деньги — это приятный бонус, Наташа, — Трикстер небрежно бросил папку на ближайший столик. — Гораздо важнее то, что мы только что закинули крючки под жабры всему имперскому кабинету министров. Мужчины могут контролировать армию, заводы и банки. Но мужчинами управляют их страсти и их женщины.

Манипулятор плавно прошелся по залу, остановившись у камина.

— Канцлер и Орловский считают, что могут раздавить меня экономическими проверками? Пусть попробуют. Завтра утром жена Канцлера проснется богиней. И когда этот тучный идиот спросит, кому он обязан таким чудом, она назовет имя барона фон Тотена, работающего под моим покровительством. Если Ревизор ступит на мой завод, эти дамы разорвут мужей на части, боясь потерять источник своей красоты.

— Вы гениальны, князь, — искренне произнесла шпионка. Страх перед его инфернальной силой в ее душе окончательно смешался с фанатичным восхищением.

Из коридора появился Аристарх Львович. Лич деловито поправлял манжеты, его трость с черепом тихо постукивала по паркету.

— Прекрасный вечер, — констатировал некромант. — Столько восхитительной женской энергии! Я чувствую себя на двадцать лет моложе. Ах да, я и так выгляжу на сорок. Аларик, мальчик мой, я собрал достаточно векселей, чтобы купить еще один сталелитейный завод.

— Оставьте бюрократию нашему бухгалтеру, дедушка. У нас впереди более интересные события, — Аларик направился к выходу. — Орловский не из тех, кто отступает после первого поражения. Он поймет, что яд и ликвидаторы не работают. Он ударит по закону. Ждем Ревизора.

Змей хищно улыбнулся. Паутина была сплетена безупречно. Столичная богема уже билась в ее шелковых нитях, умоляя о новой дозе иллюзий. Теперь оставалось лишь насладиться зрелищем того, как его враги сами загоняют себя в ловушку, пытаясь бороться с человеком, который не просто нарушает правила, а пишет их заново.

— К машине, барон. Нас ждет завод и подготовка к визиту государственных гостей, — бросил интриган, надевая перчатки. — И не забудьте передать Фантому, чтобы не отсвечивал. Ревизор должен уехать от нас не с пробитой головой, а с подписанным актом о полной непогрешимости рода гада Рус.

Их шаги растворились в тишине особняка. Элегантный «Эфир-Фантом» мягко принял пассажиров в свои кожаные объятия и бесшумно растаял в ночном тумане столицы, увозя с собой тех, кто только что скупил половину империи за несколько унций алхимического крема.

Глава 14

Утро понедельника выдалось на удивление солнечным, словно сама природа решила подыграть идеальной картинке, развернувшейся на территории «Красной киновари». Завод сиял пугающей, почти стерильной чистотой. Бывшие рэкетиры, переодетые в отутюженную униформу службы безопасности, патрулировали периметр с выправкой гвардейского полка. Воздух пах не жженой резиной и серой, а горной лавандой и озоном — побочным эффектом масштабного производства «Слез Афродиты».

Аларик гада Рус сидел в своем роскошном кабинете, наслаждаясь чашкой свежезаваренного колумбийского кофе. Юный князь был облачен в безукоризненный серый костюм-тройку, подчеркивающий его аристократическую бледность. На столе перед ним лежала утренняя газета с кричащим заголовком об отставке пары мелких чиновников, попавшихся на взятках.

В дверь деликатно постучали. На пороге возник Стартер. Модернизированный киборг, несмотря на свои габариты и устрашающий стигийский протез, двигался удивительно тихо.

— Ваше сиятельство, — доложил начальник охраны, вытянувшись по стойке смирно. — У ворот гости. Три правительственных броневика. Взвод имперских гвардейцев в полной боевой выкладке и какой-то сухой хрыч в мундире Финансовой Канцелярии. Требуют немедленно открыть ворота. Говорят, пожаловали с внеплановым аудитом.

Трикстер сделал неспешный глоток кофе и удовлетворенно прикрыл глаза.

— А вот и наш ответный удар от многоуважаемого Канцлера, — интриган аккуратно поставил чашку на фарфоровое блюдце. — Граф Орловский, видимо, всю ночь плакал в жилетку своему покровителю, требуя крови. Впустите их, Стартер. И ради Бездны, улыбайтесь шире. Мы — абсолютно прозрачный, легальный бизнес.

Киборг хищно оскалился, отдав честь, и исчез в коридоре.

Через пять минут двери кабинета с грохотом распахнулись. В помещение чеканным шагом вошли четверо гвардейцев с эфирными карабинами наперевес, следом за которыми вплыл Имперский Ревизор.

Аполлон Ильич Мышкин был идеальным винтиком бюрократической машины. Серый сюртук, жидкие, зачесанные набок волосы, водянистые глаза за толстыми стеклами пенсне и губы, сжатые в тонкую, брезгливую линию. Такие люди не брали взяток золотом, потому что питались чужим страхом и властью, данной им печатью Императора.

В руках ревизор сжимал папку с гербовой бумагой.

— Князь Аларик гада Рус! — голос чиновника скрипел, как несмазанная дверная петля. — Именем Его Императорского Величества и по личному распоряжению Канцлера Империи! Ваше предприятие подлежит немедленной проверке, а все финансовые счета — заморозке до выяснения обстоятельств. Вы подозреваетесь в незаконной некромантии, теневом обороте алхимических веществ и неуплате податей!

Гвардейцы угрожающе сдвинули брови, ожидая сопротивления, магии или попытки побега.

Бывший криминальный гений не сдвинулся с места. Он лишь элегантно закинул ногу на ногу и ослепительно, искренне улыбнулся, словно встретил старых, любимых родственников.

— Доброе утро, Аполлон Ильич. Присаживайтесь, прошу вас. Не желаете кофе? Или, быть может, свежих круассанов? Мой камердинер только что доставил их из лучшей пекарни столицы.

Ревизор поперхнулся заготовленной речью. Он ожидал паники, угроз, истерики — чего угодно, только не радушного гостеприимства.

— Я здесь не чаи гонять приехал! — рявкнул чиновник, покраснев от возмущения. — Вы понимаете серьезность обвинений⁈ Где ваши черные книги? Где некромантские алтари⁈ Я перерою этот завод от чердака до подвалов, и если найду хоть каплю незаконного эфира, вы отправитесь в казематы!