Сим Симович – Змей из 70х V (страница 2)

Бывший парижский интриган откинул голову на спинку кресла, прикрывая веки. В памяти услужливо всплыли исторические хроники нового мира. Династия гада Рус. Древняя, кристально чистая латгальская кровь. Первые и самые верные вассалы, добровольно склонившие головы и обнажившие мечи за царя Руса еще в седой древности, веке эдак в четвертом нашей эры. Когда предки нынешних кичливых столичных бояр еще в шкурах по лесам бегали, род гада Рус уже вершил политику и держал границы Империи. Истинная, непоколебимая знать.

И вот закономерный финал тысячелетнего величия: неоплаченные счета за электричество.

— Прелестно, — Трикстер открыл глаза и пробежался взглядом по списку взысканий. — Семь миллионов имперских рублей банку «Золотой Гриф». Задолженность по налогам в Императорскую Тайную Канцелярию — они так изящно шутят или проверяют мою стрессоустойчивость? И, вишенка на этом торте финансового апокалипсиса, неоплаченный счет за доставку элитного французского шампанского двухгодичной давности. Отец определенно знал толк в красивом уходе со сцены.

Стоило наследнику мысленно усмехнуться, как перед внутренним взором развернулся полупрозрачный перламутровый интерфейс Системы.

«Текущий статус: Глава угасающего рода. Активы: Родовое поместье (степень износа 84%), 500 гектаров зачумленного леса, верный слуга (1 шт.), лекарь-некромант (статус скрыт от Инквизиции). Пассивы: Долговые обязательства, превышающие стоимость ваших внутренних органов в тридцать четыре раза. Рекомендация: Начните жатву душ немедленно или воспользуйтесь категорией „Почетное рабство и органы на вынос“ в каталоге Мультивселенной».

«Сарказм встроен в базовую комплектацию? Владыка Инферно определенно обладает весьма специфическим чувством юмора», — безмолвно парировал Аларик.

Система смотрела на нулевой баланс нового пользователя с холодным цифровым презрением, предлагая в магазине лишь самые мусорные лоты. Вроде «Набора для заточки ржавых кинжалов» за половину души низшего беса или «Иллюстрированной инструкции по быстрому уходу в мир иной».

Снаружи раздался нарастающий шум мощного техномагического двигателя. Тяжелый, сытый рокот, характерный для бронированных экипажей высшей аристократии, заставил хрустальные подвески на пыльной люстре жалобно задребезжать.

— А вот и первые стервятники пожаловали на запах крови, — воскресший юноша плавно поднялся, небрежно поправляя помятый шелковый халат. — Кто там у нас решил нанести утренний визит вежливости, Архип?

— Барон Корф, ваше сиятельство, — прошептал старик, моментально бледнея. — Гавриил Степанович. Сосед наш… добрейшей души человек, да уберегут нас от него Светлые Силы. Обещал вчера прислать шикарную заупокойную корзину с черными розами. Но раз уж вы изволили выжить, боюсь, вместо цветов корзина будет доверху наполнена исполнительными листами.

Аларик неспешно подошел к высокому стрельчатому окну. Внизу, прямо на неухоженном, заросшем сорняками газоне, нагло запарковался массивный «Руссо-Балт» последней модификации. Из сверкающего хромом чрева машины, тяжело опираясь на трость с набалдашником в виде оскаленной волчьей головы, выкатился грузный мужчина. Безупречный крой визитки не мог скрыть солидного брюшка. Лицо гостя сияло той самой приторной, фальшивой доброжелательностью, которая на парижском дне обычно предшествовала коварному удару отравленной заточкой под ребра.

— Пойдем, Архип. Посмотрим, как именно выглядит «добрососедство» в этой удивительной Империи, — губы Трикстера тронула хищная, предвкушающая улыбка. — И постарайся не выглядеть так, будто мы собираемся просить милостыню на паперти. Сегодня мы будем ее раздавать… в особо циничной форме.

Когда наследник рода гада Рус вошел в Малую гостиную, барон Корф уже по-хозяйски распоряжался ситуацией. Сосед активно понукал своего щуплого секретаря, заставляя парня раскладывать увесистые папки с документами прямо на облезлой поверхности антикварного ломберного столика. Увидев живого и — что явно противоречило всем медицинским прогнозам — иронично улыбающегося хозяина усадьбы, Гавриил Степанович на мгновение замер. Глазки-щелочки выдали короткую, но яркую вспышку неподдельного разочарования.

— Аларик Всеволодович! Друг мой юный! — громогласно возопил барон, раскрывая объятия так широко, словно намеревался задушить визитера в порыве искренней страсти. — Чудо! Истинное светлое чудо! А мне вчера донесли, что вы уже… того… ведете неспешные философские беседы с архангелами. Я уж и панихиду роскошную заказал в столичном соборе, и место на элитном кладбище рядом с вашим батюшкой выхлопотал!

— Ваша трогательная забота о моем посмертном комфорте вызывает искренние слезы умиления, Гавриил Степанович, — парировал аристократ, вальяжно опускаясь в кресло напротив, совершенно не дожидаясь приглашения в собственном доме. — Но, как видите, архангелы оказались на редкость занудными собеседниками. Пришлось вернуться к вам. На грешной земле всяко веселее.

Взгляд бывалого интригана вскользь мазнул по секретарю барона. Парень нервно перебирал бумажки, суетливо отводя бегающие глаза. Система мгновенно отреагировала, выведя аккуратную справку прямо поверх лица помощника:

«Объект: Мелкий растратчик, шпион-дилетант. Оценочная стоимость души: 0.2 стандартных единицы. Краткий анализ: Регулярно ворует из сейфа Корфа и каждую среду спит с его младшей дочерью в оранжерее».

Крайне своевременная и полезная информация. Трикстер едва заметно, по-кошачьи облизнул губы. Оружие к бою готово.

— Я здесь по делу, мой дорогой мальчик, по очень деликатному и грустному делу, — Корф мгновенно сменил регистр, перейдя на отечески-сострадательный тон. — Финансовые обязательства вашего усопшего батюшки… увы, они тянут наше общее региональное хозяйство на дно. Векселя банка «Золотой Гриф» были выкуплены моей корпорацией «Корф-Текнолоджис» исключительно из глубочайшего уважения к светлой памяти Всеволода. Но акционеры, знаете ли, народ приземленный и жесткий. Требуют немедленного отчуждения земель в счет погашения долга.

Грузный сосед с тяжелым вздохом выложил на стол плотный лист гербовой бумаги, от которого за версту разило юридическим капканом.

— Подпишите вот здесь, Аларик. Мы забираем старый сосновый бор и заброшенные рудники у восточной границы. Взамен я великодушно аннулирую все личные долги вашей семьи. Оставите за собой усадьбу… ну, а на косметический ремонт я вам из личных средств подкину. Исключительно по-соседски.

— Сосновый бор? — молодой князь взял документ двумя пальцами, демонстрируя крайнюю степень брезгливости, словно держал протухшую рыбу. — Тот самый неприметный лес, через который Министерство Путей Сообщения планирует прокладку новой стратегической магистрали техномагического эфира? Прямой канал, связывающий столицу с закрытыми восточными портами?

Корф поперхнулся воздухом и на секунду перестал дышать. Щуплый секретарь с громким стуком выронил перьевую ручку на паркет.

— Откуда… — начал было барон, но титаническим усилием воли заставил лицо принять прежнее снисходительное выражение. — Пустое, мой дорогой! Это всего лишь нелепые слухи. Смелые фантазии столичных инженеров, не имеющие ничего общего с реальностью!

— Конечно-конечно, исключительно беспочвенные фантазии, — Трикстер плавно поднялся и начал медленно прохаживаться по гостиной, заложив руки за спину. — Именно поэтому третьего дня в вашей усадьбе инкогнито ужинали два высокопоставленных чиновника из Департамента. И именно поэтому вы так невероятно спешили навестить «умирающего» соседа, прихватив с собой готовые дарственные.

Бывший хирург резко остановился прямо перед тучным бароном, слегка нависая над гостем. Взгляд латгальского наследника, еще минуту назад казавшийся сонным и утомленным болезнью, внезапно стал холодным и острым, как хирургическая сталь.

— Послушайте меня внимательно, Гавриил Степанович. Я искренне ценю ваш провинциальный артистизм. В театрах Монмартра вы бы имели оглушительный успех. Возможно, даже избежали бы гнилых помидоров. Но отныне мы будем играть исключительно по моим правилам. Вы прямо сейчас забираете свои жалкие бумажки, выплачиваете мне солидную неустойку за незаконное паркование вашего безвкусного рыдвана на моем историческом газоне и…

Аларик сделал мастерскую, леденящую душу паузу.

— … и можете даже не утруждать себя словами благодарности за то, что я не отправлю вашей уважаемой супруге анонимное письмо. Уверен, графине будет крайне любопытно узнать, чем именно занимается этот дрожащий молодой человек с вашей ненаглядной доченькой Лизонькой среди редких орхидей каждую среду.

В гостиной воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Стало отчетливо слышно, как в подвальных помещениях методично капает едкий конденсат с магических труб. Барон Корф медленно, словно перезрелый томат, начал наливаться багровым цветом. Секретарь отчаянно вжался в стул, пытаясь мимикрировать под облезлые обои.

— Ты… ты… наглый щенок… — прохрипел сосед, судорожно сжимая набалдашник трости до побеления костяшек. — Ты хоть понимаешь, с кем решил тягаться? За мной стоят люди из Канцелярии! За мной — поддержка рода Долгоруких! А ты — нищий сирота в разваливающемся клоповнике!

— Я — гада Рус, Гавриил Степанович, — Аларик улыбнулся своей самой обворожительной, хищной улыбкой. — Мои предки пили вино с царями, когда ваши еще хвосты свиньям крутили. А лично я — Трикстер. И я только что открыл счет в этой занимательной игре.