Сим Симович – Змей из 70х V (страница 13)

Потоцкая закрыла глаза. Выбора не было. Она чувствовала, как древняя, инфернальная магия уже оплетает ее ауру стальными цепями.

— Я… я согласна. Я принимаю условия, господин, — выдохнула она одними губами.

Багровый свет вспыхнул и погас, впитавшись в ее грудь крошечной, невидимой глазу татуировкой в виде свернувшегося змея. Контракт был заключен.

Аларик изящно отстранился, поправляя манжеты и стряхивая невидимую пылинку с плеча смокинга. Он достал из пространственного кармана трости небольшую булавку с изумрудом и протянул сломленной женщине.

— Заколи платье. Твой внешний вид не должен вызывать вопросов. Через пять минут выйдешь в зал, возьмешь бокал вина и будешь мило улыбаться Орловскому. Нам нужны его секреты, — тон князя стал по-деловому сухим, словно не он пару минут назад сгорал с ней в огне безумной страсти. — И помни, графиня: теперь ты дышишь только потому, что мне это выгодно.

Он взялся за дверную ручку, впуская в каморку приглушенный свет коридора и звуки нового вальса. Не оборачиваясь на женщину, которая навсегда стала его послушной марионеткой, Трикстер шагнул в сияющую роскошь Зеркального дворца. Игра становилась всё интереснее, и в рукаве у гада Рус только что появился новый, невероятно ценный козырь.

Глава 6

Возвращение в сияющую залу Зеркального дворца после мрачной, пропитанной пороком и страхом духоты служебной кладовой походило на прыжок в ледяную воду. Аларик безупречно гладко влился в толпу, словно последние пятнадцать минут только и делал, что обсуждал котировки эфирных акций. На губах играла легкая полуулыбка, смокинг сидел безукоризненно, а новоиспеченная рабыня по имени Наталья уже щебетала у противоположной стены, послушно собирая сплетни.

Шум бала, однако, начинал утомлять. Бывший парижский интриган изящно обогнул стайку юных дебютанток, стрелявших в него любопытными глазками, и свернул в арку, ведущую в Императорский зимний сад.

Здесь царила благословенная прохлада. Воздух пах орхидеями и влажной землей, а свет магических светлячков мягко путался в кронах экзотических деревьев. Идеальное место для короткой передышки.

Или для самой опасной игры за весь вечер.

В глубине сада, у небольшого мраморного фонтана, спиной к вошедшему стояла женщина. Одно только то, как она держала спину, выдавало породу, которую невозможно ни купить, ни подделать. Обладательница роскошной, зрелой фигуры была затянута в платье глубокого изумрудного оттенка, оставлявшее открытыми алебастровые плечи. Темные волосы, тронутые легкой, благородной сединой, уложены в элегантную прическу. В тонких пальцах, унизанных перстнями с бриллиантами, дымилась длинная серебряная сигаретница.

Трикстер сделал бесшумный шаг вперед. Инстинкты хищника, годами оттачиваемые в высшем обществе, безошибочно распознали дичь совершенно иного калибра. Это была не наивная спортсменка и не сломленная светская львица. Это была власть во плоти.

— Очаровательная музыка, не правда ли? — бархатный, глубокий баритон манипулятора нарушил журчание воды. — Хотя, признаться, я предпочел бы слушать тишину в столь изысканной компании.

Женщина медленно обернулась. В ее темных, чуть насмешливых глазах плескалась вековая скука человека, видевшего в этой жизни абсолютно все. Тонкие, чувственные губы изогнулись в ироничной полуулыбке. Черты ее лица были поразительно правильными, а возраст лишь добавил им той терпкой, пьянящей остроты, которой лишены молодые красавицы. Настоящая, опасная и безумно притягательная зрелость.

— Вы смелы, молодой человек. Или невероятно глупы, — ее голос звучал низко, с приятной хрипотцой от дорогого табака. — Обычно в этот сад не заходят без приглашения. А те, кто заходит, имеют привычку начинать разговор с поклона до самой земли.

— Глупость — это привилегия тех, кому нечего терять. А смелость — инструмент тех, кто хочет получить всё, — Аларик не стал кланяться. Вместо этого изящно оперся на Трость Мефистофеля и подошел чуть ближе, вторгаясь в ее личное пространство ровно настолько, чтобы это выглядело как дерзость, но не как хамство. — Я предпочитаю второй вариант. К тому же, кланяться перед женщиной такой ослепительной красоты — значит отводить взгляд от самого прекрасного, что есть в этом дворце. А я не привык отказывать себе в эстетическом удовольствии.

Незнакомка изящно стряхнула пепел в мраморную чашу фонтана и смерила дерзкого юношу долгим, оценивающим взглядом.

В углу зрения бывшего хирурга вспыхнул перламутровый интерфейс Системы.

«Внимание! Сканирование объекта завершено. Имя: Великая княгиня Елизавета Романова. Статус: Родная тетка правящего Императора. Уровень угрозы: Запредельный (способна уничтожить род гада Рус одним движением брови). Уровень интереса к пользователю: 12% (Слегка заинтригована)».

Змей внутри интригана радостно зашипел. Вот он, настоящий джекпот. Вершина пищевой цепочки. И эта вершина сейчас смотрела на него с легким любопытством.

— Красивые слова. В Париже за них, вероятно, угощают абсентом, а здесь, в столице, можно случайно поперхнуться ядом, — Елизавета Романова сделала шаг навстречу. От нее исходил умопомрачительный аромат горького шоколада, дорогого табака и тяжелых, властных духов. — Я знаю, кто вы. Аларик гада Рус. Воскресший мальчик, который за пару дней успел перевернуть половину уезда вверх дном и нажить себе весьма влиятельных врагов.

— Рад, что моя скромная персона стала поводом для разговоров в столь высоких кругах, — юный князь ослепительно улыбнулся, ничуть не смутившись тем, что его личность раскрыта. — Но умоляю, давайте забудем о политике, ядах и скучных врагах. Здесь, под этими пальмами, стоят лишь очаровательная дама и мужчина, искренне восхищенный ее грацией.

— Вы льстец, князь, — Великая княгиня покачала головой, но в ее глазах мелькнула озорная искра. Ей отчаянно наскучили трепещущие перед ее титулом сановники. Подобная наглость была для нее сродни глотку свежего воздуха.

— Я констатирую факты, мадам. Лесть — это попытка приукрасить реальность. А в вашем случае реальность настолько совершенна, что любые попытки ее приукрасить обречены на провал, — Трикстер сделал еще один плавный шаг, оказываясь почти вплотную.

Он протянул руку, в которой из пространственного кармана трости уже материализовалась небольшая серебряная зажигалка с искусной гравировкой. Щелчок — и ровное пламя осветило их лица.

— Позволите? Ваш мундштук погас.

Елизавета чуть наклонилась вперед, принимая огонь. На мгновение их взгляды встретились. В темно-карих глазах императорской родственницы читались опыт, власть и скрытая, обжигающая чувственность, которую она давно не позволяла себе выпускать на волю. Аларик ответил ей взглядом хищника, который знает цену своей добыче и готов играть по самым высоким ставкам.

— Вы играете с огнем, Аларик Всеволодович, — выдохнула она струйку сизого дыма, не отрывая взгляда от его лица. — И я сейчас говорю не об этой зажигалке. Одно мое слово, и ваша забавная возня с банками и инквизицией закончится в казематах Тайной Канцелярии.

— Знаю, — манипулятор небрежно спрятал зажигалку и вдруг, нарушая все мыслимые правила субординации и этикета, мягко взял ее свободную руку.

Его пальцы, в отличие от ледяных конечностей местных аристократов, были сухими и горячими. Он медленно поднес кисть Великой княгини к своим губам и оставил легкий, почти невесомый, но невероятно чувственный поцелуй на костяшках ее пальцев, чуть выше тяжелого бриллиантового перстня.

— Но вы не скажете этого слова, Елизавета.

Она не отдернула руку, лишь удивленно приподняла идеально очерченную бровь.

— И почему же, наглец?

— Потому что вам невыносимо скучно, — голос Казановы зазвучал проникновенно и мягко, пробираясь под самую кожу. — Вы окружены людьми, которые боятся даже посмотреть вам в глаза. Картонные манекены, твердящие заученные фразы. Вы сильная, роскошная женщина, которая привыкла к настоящим бурям, а вас заставляют сидеть в этом стоячем пруду. Я же… я могу предложить вам отличный шторм.

В зимнем саду повисла густая, осязаемая тишина. Только журчала вода в фонтане. Императорская тетушка смотрела на юношу перед собой так, словно видела его впервые. Вся ее августейшая спесь куда-то улетучилась, уступив место чистому, неподдельному женскому интересу.

«Система: Резонанс установлен. Статус объекта „Елизавета Романова“: Заворожена наглостью. Влечение повышено на 35%. Рекомендация: Отступите. Дичь должна преследовать охотника».

Аларик мысленно поаплодировал Системе. Идеальный совет.

Он мягко выпустил ее пальцы из своей ладони, изящно отступил на шаг и элегантно поклонился, опираясь на трость.

— Прошу простить мою дерзость, Ваше Императорское Высочество. Кажется, я злоупотребил вашим временем, — Трикстер вернул на лицо вежливую, светскую маску, мгновенно перекрывая кран своего магнетического обаяния. — Оставлю вас наедине с вашими мыслями. Желаю приятного вечера.

Он развернулся и направился к выходу из сада.

— Князь, — окликнула его Елизавета, когда он уже почти скрылся за аркой.

Бывший хирург вполуоборот повернул голову.

— В следующую пятницу я устраиваю небольшой закрытый салон в своей резиденции. Играем в карты, пьем коньяк, обсуждаем живопись. Терпеть не могу, когда там собираются одни только льстецы.