Сим Симович – Шрам: Легионер (страница 24)

Пилот объявил через громкоговоритель:

— Заход на посадку, аэродром Гао. Приготовиться.

Гао. Город на севере Мали, недалеко от захваченных территорий. Французская военная база, опорный пункт операции. Оттуда пойдут в наступление, оттуда будут прочёсывать пустыню, выбивать джихадистов из городов и деревень.

Самолёт пошёл на снижение. За иллюминатором появился город — серый, пыльный, раскинувшийся по берегу реки Нигер. Аэродром на окраине, взлётная полоса, ангары, палатки военного лагеря, техника рядами. Флаг французский на мачте, обвисший без ветра.

Шасси коснулись земли, тряхнуло, самолёт покатился, замедляясь. Остановился. Турбины выли на холостых. Трап опустился, дневной свет ударил в глаза, жара нахлынула как из печи.

— Выгрузка! Быстро! — орал Леруа.

Легионеры сорвались с мест, потекли к трапу. Шрам встал, взял рюкзак, автомат, вышел. Ступил на африканскую землю, жара обрушилась сразу — сорок пять градусов, воздух плотный, душный, дышать трудно. Солнце высоко, белое, убийственное. Запахи — пыль, солярка, что-то гниющее вдалеке. Мухи облепили сразу, жужжали, лезли в глаза, в нос.

Мали встретил так же как Банги, как все африканские страны — жарой, вонью, враждебностью. Легионер посмотрел на небо, на лагерь, на город вдали. Вспомнил Банги, промзону, трупы, кровь. Здесь будет то же самое. Другие названия, другие лица, но та же война. Та же жара, та же смерть, те же приказы.

Четыре месяца здесь. Может больше. Может не выживет, останется в песке, похороненный в братской могиле. Может вернётся, ещё более пустой, ещё более жёсткий. Не знал. Узнает потом.

— Секция, ко мне! — рявкнул Дюмон. — Разгрузка, потом размещение, потом брифинг. Работаем!

Легионеры побежали к самолёту, начали выгружать ящики, технику, снаряжение. Работали быстро, слаженно, молча. Жара плавила мозги, пот лился ручьями, но никто не жаловался. Привычка. Профессионализм. Легион не размазывает сопли, Легион делает работу.

К вечеру лагерь был развёрнут, палатки поставлены, периметр выставлен. Вторая рота заняла восточный сектор, между ангарами и рекой. Шрам получил койку в палатке на двенадцать человек, устроился, разложил снаряжение. Винтовку положил рядом, автомат тоже. Всегда рядом. Всегда готовы.

Первый вечер в Мали был тихий. Стреляли где-то далеко, в городе, одиночные выстрелы, редкие. Разведка, провокации, может просто бандиты грабят. Легионеры сидели у палаток, курили, разговаривали тихо. Ужин был — рис, консервы, хлеб сухой, вода тёплая. Привычная еда солдат в поле.

Андрей сел рядом с русским, протянул сигарету. Прикурили, сидели молча, смотрели на закат. Солнце садилось за городом, окрашивая небо в красное. Река блестела как ртуть. Мухи стихли, жара спала, появился ветер слабый, тёплый.

— Началось, — сказал Андрей тихо.

— Началось, — согласился Шрам.

Завтра будет брифинг, распределение задач, первые патрули. Через неделю начнут наступление на захваченные города. Через месяц будут первые потери. Через четыре месяца кто-то полетит домой, кто-то останется здесь.

Колесо крутилось. Война продолжалась. Легионеры прибыли на новое место, в новую страну, на новую бойню.

Пьер докурил, затушил окурок об подошву, сунул в карман. Лёг на койку, закрыл глаза. Усталость навалилась, тяжёлая, приятная. Первая ночь в Мали. Первая из многих. Сколько ещё будет — неизвестно.

Заснул под звуки лагеря — чей-то храп, шаги патруля, далёкие выстрелы в городе. Африка приняла легионеров в свои объятия жаркие, смертельные.

Приказ выполняется. Миссия началась.

До конца далеко. До дома ещё дальше.

Глава 5

Брифинг назначили на шесть утра, в большой палатке штаба, когда солнце только поднялось над горизонтом, но жара уже начала наливаться тяжестью. Вторую роту построили перед входом, сто пятьдесят человек в полевой форме, при оружии, разгрузка на плечах. Внутри палатки было душно, пахло брезентом и потом, вентиляторы на генераторе крутились, но толку мало — гоняли горячий воздух по кругу.

На столе расстелили карту большую, метр на полтора, север Мали во всех деталях. Леруа стоял у карты, рядом полковник Массон, майор Дюпон из штаба операции, капитан Моро из разведки. Лица жёсткие, серьёзные. Легионеры стояли полукругом, молча, смотрели на карту, запоминали ориентиры, рельеф, названия.

Массон начал без вступлений, голос глухой, усталый — видимо, всю ночь не спал, планировал:

— Господа. Обстановка следующая. Джихадисты группировки «Ансар Дин» контролируют три населённых пункта на севере: Киддаль, Тессалит и Агельхок. Общая численность противника в регионе — от восьмисот до тысячи двухсот боевиков, точно неизвестно, разведка работает. Вооружение: АК, пулемёты, РПГ, миномёты, есть информация о ЗУ-23, техника — пикапы с пулемётами, несколько БТР захваченных у малийской армии. Тактика: партизанская, рейды, засады, минирование дорог, использование гражданского населения как щита. Пленных не берут, казнят на месте, видео выкладывают в интернет. Женевские конвенции не соблюдают. Мы тоже.

Пауза. Никто не удивился последним словам. На войне с джихадистами правила не работали, это все знали.

— Наша задача, — продолжил Массон, ткнув пальцем в карту, — взять Киддаль. Город небольшой, две тысячи населения, стратегически важен — узел дорог, контроль над регионом. Боевиков там около двухсот, укрепились в центре, превратили мечеть и рынок в опорные пункты. Гражданское население частично эвакуировалось, частично осталось. Ожидаем что будут использовать их как живой щит, заминируют подходы, устроят засады в домах. Стандартная тактика.

Моро, капитан разведки, подошёл к карте, показал маршрут:

— Подход к городу с юга, по дороге RN19. Расстояние от Гао сто двадцать километров, время в пути четыре часа с учётом разведки маршрута на мины. Конвой: двенадцать грузовиков, шесть БТР, два миномёта восемьдесят два миллиметра. Авиаприкрытие: два вертолёта «Газель» с ракетами, будут патрулировать фланги, подавлять засады если обнаружат. Разведка докладывает о трёх возможных минных полях на маршруте — здесь, здесь и здесь, — тыкал в карту. — Сапёры идут впереди, проверяют, но стопроцентной гарантии нет. Будьте готовы.

Шрам стоял в третьем ряду, смотрел на карту внимательно, запоминал. Дорога RN19 — прямая, открытая, вдоль неё редкие деревья и кусты. Идеальное место для засады. Минные поля на подходах — стандарт. Противотанковые мины под грузовики, противопехотные вдоль обочин. Вертолёты помогут, но не всемогущи — джихадисты умеют прятаться, сливаться с местностью.

Леруа взял указку, показал на город:

— План штурма. Фаза один: артподготовка, миномёты бьют по окраинам, подавляют огневые точки, десять минут. Фаза два: БТР заходят с трёх сторон — запад, восток, юг. Север оставляем открытым, может быть они побегут, отлично, меньше работы. Фаза три: пехота входит за БТР, зачистка квартал за кварталом, дом за домом. Ожидаемое сопротивление — высокое, будут драться до конца, смертники возможны. Снайпера на крышах, РПГ в окнах, мины-растяжки в дверях. Стандартная процедура: граната первой, потом вход. Гражданских — на улицу, проверить, отдельно. Подозрительных — задерживать. С оружием — ликвидировать без предупреждения.

Дюмон поднял руку:

— А если не сдадутся? Забаррикадируются в мечети?

— Тогда мечеть штурмуем, — ответил Леруа жёстко. — Я понимаю политическую чувствительность, но это война. Если они превратили святое место в крепость — это их выбор, их грех. Мы выполняем задачу. Берём мечеть, уничтожаем сопротивление. Пресса потом разберётся, нас это не касается.

Милош, стоявший рядом с Шрамом, хмыкнул, сказал тихо по-сербски:

— Как в Боснии. Мечеть штурмовали, потом ООН плакала. Но мы живы, они мертвы, кто выиграл?

Русский не ответил, но понимал. На Балканах была та же история — религиозные здания превращались в укрепления, их брали штурмом, потом политики кричали о святотатстве. Но солдаты не выбирают где воевать, только как выжить.

Майор Дюпон добавил:

— Сроки. Выдвижение завтра в пять утра. Подход к Киддалю к девяти, начало операции в десять. К вечеру город должен быть взят, к ночи — зачищен полностью. На следующий день закрепление, патрулирование, передача малийской армии. Мы остаёмся в городе неделю, контролируем, потом возвращаемся в Гао, готовимся к следующей цели.

— Следующая цель? — спросил кто-то из задних рядов.

— Тессалит, — ответил Массон. — Город крупнее, боевиков больше. Но сначала Киддаль, потом увидим.

Моро развернул фотографии, прикреплённые к доске рядом с картой. Спутниковые снимки, аэрофотосъёмка. Город с высоты — скопление домов глинобитных, мечеть в центре с минаретом, рынок, несколько улиц. Отмечены красным — баррикады, огневые точки, предполагаемые позиции. Фотографии боевиков — бородатые мужики в чёрном, с флагами, с оружием. Выглядели фанатично, готовыми умереть.

— Главарь в Киддале — Ияд аг Гали, — Моро показал на фото мужика лет пятидесяти, худого, с чёрной бородой и взглядом безумным. — Туарег, местный, командует отрядом «Ансар Дин». Харизматик, фанатик, ненавидит французов, христиан, всех кто не поддерживает шариат. За его голову малийское правительство обещало сто тысяч долларов. Если увидите — ликвидировать приоритетно. Вот его заместители, — ещё три фото, все похожи, бородатые, злые. — Тоже приоритетные цели.