Сим Симович – Шрам: ЧЗО (страница 67)

Через неделю Лебедев вызвал снова. Рация зашипела среди ночи, когда Пьер спал в шахте, прижавшись спиной к стене. Собаки копошились рядом, щенки подросли, уже пытались ходить, неуклюже, смешно.

— Шрам, Лебедев. Срочно. Можешь подняться?

Легионер потёр лицо, разогнал сон.

— Могу. Что случилось?

— Не по рации. Приходи в лабораторию. Сейчас. Покажу кое-что интересное.

— Иду.

Он поднялся, собаки проводили взглядом. Мать тихо скулила — не уходи. Пьер погладил её по голове, пошёл наверх.

Лаборатория светилась ярко. Лебедев стоял у стола, спиной к двери. Халат измятый, волосы растрёпаны. Не спал, судя по всему. Работал всю ночь.

— Заходи, закрой дверь, — бросил он через плечо.

Легионер вошёл, закрыл. На столе лежали три предмета, накрытые чёрной тканью. Рядом приборы — осциллограф, вольтметр, какие-то датчики. Провода тянутся к розеткам, лампочки мигают.

Лебедев обернулся, глаза горят. Не спал точно, но бодр, возбуждён как ребёнок перед Новым годом.

— Смотри, — сказал он и сдернул ткань с первого предмета.

Винтовка. Но странная. Корпус массивный, металл тёмный, почти чёрный. Ствол толстый, без нарезов, гладкий изнутри — видно через дульный срез. Приклад эргономичный, рукоять с накладками. Сверху оптический прицел, сбоку батарейный блок. Провода идут от блока внутрь корпуса. Выглядит как помесь снайперской винтовки с лазерной пушкой из фантастики.

— Гаусс-винтовка, — сказал Лебедев, голос дрожит от гордости. — Электромагнитный ускоритель. Разгоняет металлические снаряды до двух тысяч метров в секунду. Без пороха, без взрыва. Только электромагнитные катушки и конденсаторы.

Дюбуа подошёл ближе, присмотрелся. Оружие тяжёлое — килограммов восемь, может, десять. Но не громоздкое. Компактное для своих возможностей.

— Работает?

— Ещё как. Вчера тестировал. — Лебедев взял планшет со стола, открыл видео. На экране полигон, мишень — стальная пластина толщиной пять сантиметров. Профессор в наушниках целится из винтовки. Нажимает спуск.

Звук негромкий — сухой щелчок, жужжание. На видео почти не слышно. Но результат впечатляющий. Снаряд проходит пластину насквозь, оставляя ровное отверстие диаметром сантиметра полтора. Края оплавлены от трения.

— Скорость две тысячи метров в секунду, — повторил Лебедев. — Для сравнения — обычная снайперская пуля летит около девятисот. Эта в два с лишним раза быстрее. Энергия удара соответствующая. Пробивает любую броню. Кевлар, керамику, сталь. Всё.

Легионер взял винтовку, взвесил на руках. Тяжёлая, но балансировка хорошая. Приложил к плечу — удобно. Прицелился в стену — перекрестие ровное.

— Какой боезапас?

— Магазин на двадцать снарядов. Стальные болванки, калибр пятнадцать миллиметров, вес по пятьдесят граммов. Батарея рассчитана на сто выстрелов. Потом менять или заряжать. Зарядка от сети — четыре часа. От генератора быстрее — час-полтора.

— Отдача?

— Минимальная. Снаряд разгоняется постепенно, по всей длине ствола. Не как при взрыве пороха. Отдача есть, но слабая. Стрелять можно стоя, без упора.

— Звук?

— Тихий. Щелчок и жужжание. Громче, чем винтовка с глушителем, но тише обычного выстрела. На расстоянии ста метров почти не слышно. Маскировка хорошая.

Дюбуа опустил винтовку на стол, кивнул.

— Впечатляет. Сколько делал?

— Три месяца. Начал ещё до того, как ты образцы принёс. Но образцы помогли. Использовал артефактные материалы для катушек. Они усиливают магнитное поле, повышают эффективность. Без них винтовка была бы в два раза больше и тяжелее.

Профессор сдернул ткань со второго предмета. Пистолет. Тоже странный. Корпус широкий, ствол короткий, толстый. Сверху дисплей — цифры светятся зелёным. Рукоять массивная, внутри, видимо, батарея. Курка нет. Спусковой крючок электронный.

— Гаусс-пистолет, — сказал Лебедев. — Тот же принцип, но компактнее. Снаряды меньше — калибр десять миллиметров, вес двадцать граммов. Скорость тысяча метров в секунду. Магазин на пятнадцать штук. Батарея на пятьдесят выстрелов.

— Пробивная способность?

— Меньше, чем у винтовки. Но достаточная. Кевлар третьего класса пробивает. Сталь до трёх сантиметров. Для ближнего боя хватит.

Легионер взял пистолет, прицелился. Лёгкий — килограмма два. Эргономика хорошая, лежит в руке удобно. Дисплей показывает заряд батареи — сто процентов. Количество снарядов в магазине — пятнадцать.

— Отдача?

— Почти нет. Можно стрелять одной рукой, быстро, точно. Тестировал — десять выстрелов за пять секунд. Кучность отличная.

Дюбуа опустил пистолет, посмотрел на третий предмет. Лебедев усмехнулся.

— Это самое интересное.

Сдернул ткань. Под ней нож. Обычный на вид — клинок двадцать сантиметров, рукоять прорезиненная. Но металл странный. Тёмный, почти чёрный, с зелёными прожилками. Поверхность переливается на свету, как разлитый бензин.

— Артефактный нож, — сказал Лебедев тихо. — Сделал из образцов псевдогиганта. Переработал ткани, экстрагировал кристаллические структуры, сплавил с титаном. Результат превзошёл ожидания.

Он взял нож, подошёл к стальной пластине на стенде. Той самой, что на видео. Пять сантиметров толщиной. Ударил ножом сверху, не сильно, просто опустил лезвие.

Нож вошёл в сталь как в масло. Разрезал пластину пополам. Тихо, без скрежета, без усилия. Просто вошёл и разрезал.

Легионер уставился. Сталь толщиной пять сантиметров. Разрезана как картон.

— Как?

— Артефактные структуры дестабилизируют молекулярные связи, — объяснил Лебедев, глаза блестят. — Разрушают их на квантовом уровне. Нож не режет в обычном смысле. Он ослабляет материю, разделяет атомы. Поэтому сопротивления почти нет.

— Режет всё?

— Почти всё. Сталь, титан, керамику, кевлар. Органику тем более. Кость, мышцы, хрящи — как бумагу. Тестировал на свиных тушах. Проходит без усилия.

Профессор протянул нож рукояткой вперёд.

— Это тебе. Подарок. За образцы, за помощь, за надёжность.

Дюбуа взял нож, осмотрел. Лёгкий — граммов триста. Баланс идеальный. Лезвие острое, но не хрупкое — видно по структуре металла.

— А прочность? Не сломается?

— Титановая основа даёт гибкость. Артефактные включения усиливают структуру в десятки раз. Этот нож выдержит удар кувалдой. Проверял. Ни трещины, ни вмятины.

Легионер провёл пальцем по лезвию — осторожно, не надавливая. Острое. Палец можно отрезать, не почувствовав.

— Спасибо. Хорошая вещь.

— Береги его. Это единственный экземпляр. Материала больше нет. Пока не добуду новые образцы, второго не сделаю.

Лебедев достал ножны из ящика — кожаные, с металлическими вставками. Протянул.

— Специальные ножны. Свинцовая прокладка внутри. Нож слабо фонит, но лучше экранировать. Носи на поясе или на бедре.

Пьер вставил нож в ножны, пристегнул к поясу. Проверил — не мешает, не цепляется. Удобно.

Профессор вернулся к столу, погладил винтовку.

— Эти три образца — прототипы. Единственные экземпляры. Винтовку и пистолет не отдам никому. Слишком опасно. Если корпорация узнает, начнут требовать серийное производство. А я не хочу наводнять Зону таким оружием. Одно дело — десяток в надёжных руках. Другое — сотни в любых руках.

— Что будешь делать?

— Спрячу. Запру в сейфе. Буду изучать, улучшать, но не размножать. Нож тебе отдал, потому что ты надёжный. Используй с умом. Это оружие убивает без шума, без следа. Опасная штука.

Легионер кивнул.

— Понял. Буду осторожен.

Они помолчали. Лаборатория гудела — вентиляция шумела, приборы моргали лампочками. За окном темнота, предрассветная.