Сим Симович – Шрам: ЧЗО (страница 47)
Рафаэль присмотрелся, покачал головой.
— Это не «Дуга». «Дуга» огромная, километр высотой. Это что-то другое. Меньше. Локальное.
— Может, прототип? Экспериментальная версия?
— Может.
Лукас достал дозиметр, поднёс к установке. Прибор взвизгнул, зашкалил. Стрелка ударилась о предел — тысяча микрорентген.
— Фонит пиздец как, — сказал он. — Радиация плюс что-то ещё. Электромагнитное излучение, может.
— Или психотронное, — добавил Рафаэль. — Если это действительно психотроника.
Наёмник смотрел на установку, соображал. Свободовцы. Ожоги на коже. Неадекватное поведение. Орали лозунги, стреляли без причины. Как будто мозги сломались. А эта штука — психотронная, облучает, ломает разум.
Он повернулся к Лукасу.
— Свободовцы. Может, они наткнулись на эту хрень? Облучились, поехали крышей?
Лукас молчал, думал. Кивнул.
— Может. Времени сходится. Два-три часа назад они живые были, нормальные. Пришли сюда, наткнулись на установку, получили дозу. Мозги поплыли, начали орать и стрелять. Мы их убили.
— А радужная жидкость в ожогах?
— Может, побочка от облучения. Психотроника иногда так действует — плавит мозги, жидкость выходит через кожу. Читал отчёты.
Диего сплюнул.
— Охуенно. Значит, эта хрень может ударить и по нам?
— Может. Если подойдём слишком близко.
— А как близко это «слишком близко»?
— Хрен знает. Но лучше не рисковать.
Легионер смотрел на установку. Она пульсировала, гудела, искрила. Работала с перебоями — свет то ярче, то тусклее. Кабели висели оборванные, опоры покосились. Разрушена частично, но ещё живая. Опасная.
Он повернулся к Лукасу.
— Надо отключить.
— Что?
— Эту хрень. Надо отключить. Или окончательно доломать.
— Зачем?
— Чтобы не ударила по нам. Сейчас она работает с помехами, может, не добивает. Но если вдруг включится на полную — мы станем как те свободовцы. Будем орать про Че и стрелять друг в друга.
Лукас нахмурился.
— Ты уверен?
— Нет. Но рисковать не хочу. Мы пойдём в бункер, будем там часа три, может больше. Если за это время установка включится — мы не узнаем. Выйдем с поехавшими крышами. Или вообще не выйдем.
— А если она не опасна? Если облучает только в упор?
— Тогда мы зря потратим десять минут. Но лучше зря потратить, чем сдохнуть.
Марко вмешался:
— Я за. Видел, что психотроника делает с людьми. Превращает в овощи. Лучше сломать эту хрень, пока она нас не сломала.
Диего кивнул.
— Тоже за.
Педро промолчал, но кивнул тоже.
Рафаэль сказал:
— Рискованно. Если подойдём близко, можем облучиться. Но если оставим — риск тоже есть. Хрен знает, что выбрать.
Лукас думал. Смотрел на установку, на группу, на администрацию. Считал варианты. Потом решил.
— Ладно. Ломаем. Но осторожно. Подходим на пятьдесят метров, не ближе. Стреляем по опорам, валим конструкцию. Если начнётся что-то странное — отходим сразу. Договорились?
— Договорились.
Они отошли на безопасное расстояние — метров семьдесят от установки. Марко поднял автомат, прицелился в опору — металлическая нога, ржавая, толщиной с руку. Выстрелил. Очередь, пять пуль. Опора задрожала, треснула, но не рухнула.
— Прочная зараза, — выдохнул он.
Диего присоединился. Автоматная очередь, потом ещё одна. Опора треснула глубже, накренилась. Установка качнулась, шар пульсировал ярче, загудел громче.
Пьер прицелился через оптику, выстрелил. Пуля вошла в сварной шов, там где опора крепилась к платформе. Металл лопнул. Опора подогнулась.
— Ещё раз, — сказал Лукас.
Все стреляли разом. Автоматные очереди, винтовочные выстрелы. Опора треснула окончательно, сломалась. Установка накренилась, зависла на трёх ногах. Шар пульсировал быстрее, гудел как сирена. Антенны дрожали, искры летели.
— Ещё! — крикнул Лукас.
Вторая опора. Очереди, выстрелы. Металл трещал, ржавчина осыпалась. Опора подогнулась, лопнула. Установка накренилась сильнее, зависла на двух ногах.
Шар вспыхнул — яркий, голубой свет, ослепительный. Гудение превратилось в визг, высокий, режущий уши. Антенны задрожали, воздух вокруг установки вспыхнул, исказился.
— Уходим! — крикнул Лукас.
Группа отступила, метров на сто. Собаки побежали следом, скулили, поджимали хвосты.
Установка визжала, вспыхивала, искрила. Потом шар пульсировал последний раз — яркая вспышка, как взрыв. Звук оглушительный, как удар грома.
И всё погасло.
Установка рухнула. Шар упал с платформы, покатился, остановился. Антенны сломались, кабели оборвались. Гудение стихло. Свет погас.
Тишина вернулась.
Группа стояла, тяжело дышала, смотрела. Установка лежала в руинах — сломанная, мёртвая, безопасная.
Дозиметр стрекотал ровно — пятьсот. Фон как был. Никакого всплеска.
Лукас вытер пот со лба.
— Готово.
— Она мертва? — спросил Педро.
— Похоже на то.
Марко подошёл ближе, метров на тридцать. Посмотрел. Шар лежал, треснутый, внутри что-то дымилось. Антенны сломаны, кабели оборваны. Мёртвая железка.
Он вернулся, кивнул.
— Мертва. Окончательно.