Сим Симович – Режиссёр из 45г (страница 68)

Владимир лежал минут двадцать, отдыхая. За стеной послышались голоса, движение.

Потом стук в дверь. Вася, соседский мальчишка, заглянул в комнату:

— Володь, а можно я тоже помогу? Ты так хорошо кухню убрал, я подумал — а почему бы и мне не сделать что-нибудь?

Владимир приподнялся на локте:

— А что хочешь делать?

— Не знаю. Что-нибудь полезное!

— Окна в коридоре давно не мыли. Справишься?

— Попробую!

Мальчишка умчался. Через минуту послышался звон ведра, плеск воды.

Владимир встал, вышел в коридор. Вася старательно тер окно тряпкой, высунув язык от усердия. Стекло становилось прозрачным, солнечный свет проникал ярче.

— Молодец, Вась. Хорошо получается.

— Правда? — Мальчишка просиял. — А то я думал, не умею.

— Умеешь. Главное — старание.

На кухне послышались голоса. Владимир заглянул.

Клавдия стояла у плиты, варила что-то в кастрюле. Зина мыла окно. Пётр Иванович чинил скрипучий стул — подтягивал гвозди молотком.

— Володь! — Клавдия обернулась. — Ты нас вдохновил. Думаю — а чего это я сижу сложа руки? Решила борщ сварить, на всех. Чтоб вечером горячее было.

— А я окно, — добавила Зина. — Давно хотела, но лень было. А тут посмотрела, как ты — и мне захотелось.

Пётр Иванович стукнул молотком по гвоздю:

— А я стул чиню. Месяц скрипел, раздражал. Вот и решил — хватит откладывать.

Владимир улыбнулся:

— Вместе работать веселее.

— Точно! — Клавдия помешала борщ. — Знаешь, Володь, а ведь правда. Раньше каждый сам по себе. А теперь глядишь — и дружно пошло.

Из комнаты вышла Анна Фёдоровна с охапкой белья:

— Вот, постираю заодно. Давно собиралась. Володь, ты словно искру зажёг.

— Мам, я просто убрался...

— Просто! — Она засмеялась. — Но люди видят. И думают: если он может, почему я не могу?

Владимир вышел на лестничную площадку. Спустился на этаж ниже.

Там соседка с первого этажа — тётя Маша, полная женщина лет пятидесяти — мыла перила. Увидела Владимира, выпрямилась:

— Володя! Это ты, говорят, у себя порядок навёл?

— Ну да...

— Молодец! Я посмотрела — и мне стыдно стало. Думаю — живу тут двадцать лет, а лестница грязная. Вот и решила помыть.

— Помочь?

— Да ладно, сама справлюсь. Ты и так много сделал.