Сим Симович – Режиссёр из 45г (страница 28)
Он вышел из кабинета, спустился на третий этаж. Кабинет двадцать один находился в конце коридора. Дверь приоткрыта, из-за неё доносился стук печатной машинки — быстрый, ритмичный.
Владимир постучал.
— Да, да, входите! — отозвался голос — хрипловатый, раздражённый.
Владимир толкнул дверь.
Кабинет был завален бумагами. На столе, на полках, на подоконнике — везде стопки рукописей, книг, газет. За столом сидел мужчина лет шестидесяти — худой, с седыми растрепанными волосами, в очках, в мятой рубашке с засученными рукавами. Печатал на машинке, не поднимая головы.
— Чего надо? — буркнул он, продолжая стучать по клавишам.
— Алексей Николаевич? Меня Борис Петрович направил. Леманский, режиссёр-стажёр.
Громов перестал печатать, поднял голову. Посмотрел на Владимира поверх очков — взгляд острый, оценивающий.
— А, новенький. Слышал. Комедию снимать собрался.
— Да.
— Борис послал сценарий писать?
— Да. У меня есть основа, структура, но нужны диалоги, детали...
Громов махнул рукой:
— Покажи.
Владимир положил на стол свои листы. Громов взял, быстро пробежал глазами. Лицо непроницаемое.
Прочитал первый лист. Второй. Третий.
Откинулся в кресле, снял очки, потёр переносицу.
— Молодой, — сказал он наконец, — ты это правда за один вечер написал?
— Да.
— Структура чёткая. Три акта, правильная драматургия. Раскадровка понятная. Списки конкретные. — Громов надел очки обратно, посмотрел на Владимира. — Где учился?
— Оператором на фронте был.
— Не верю. Операторы так не думают. Это режиссёрское мышление. — Громов постучал пальцем по раскадровке. — И опытное. Откуда?
Владимир замялся. Не скажешь же правду — из другой жизни, из будущего.
— Много смотрел кино. Учился по фильмам.
Громов хмыкнул:
— Ладно, не важно. Главное — работа. — Он взял карандаш, начал делать пометки на полях. — Структура хорошая, оставляем. Но диалогов нет. Нужны. Здесь, сцена встречи — что они говорят? Здесь, поиски — Петя с кем-то разговаривает? Здесь, финал — молча танцуют или что-то скажут друг другу?
— Я думал, что молча...
— Думал, — Громов кивнул. — А я думаю, что одна реплика нужна. Простая, но точная. Чтобы зритель понял — вот оно, счастье. — Он записал что-то на листе. — Дай мне три дня. Допишу диалоги, детали. Потом вместе посмотрим, поправим, если что не так. Согласен?
— Согласен.
— Тогда оставь свои наброски, я с ними поработаю. Приходи послезавтра, в пятницу. К обеду. Обсудим.
Владимир оставил листы на столе. Громов уже вернулся к печатной машинке, застрочил снова.
— И ещё, — бросил он, не отрываясь от работы, — не лезь мне в текст, пока не закончу. Дай поработать спокойно. Потом будешь комментировать.
— Хорошо.