Сим Симович – Режиссёр из 45г (страница 131)

К пяти вечера команда выдыхалась. Жара спала, появилась вечерняя прохлада. Володя посмотрел на уставшие лица:

— Друзья, ещё одна сцена. Последняя на сегодня. Петя сидит на лавочке у пруда, смотрит на воду, думает. Это тихая сцена, созерцательная. Николай Фёдорович, вы сможете?

— Смогу, — Николай кивнул, хоть и выглядел измотанным.

Приехали к Чистым прудам. Солнце клонилось к закату, золотило воду. Ковалёв поставил камеру на берегу. Николай сел на лавочку, смотрел на пруд.

— Мотор!

Николай сидел неподвижно. Смотрел на воду, на уток, плавающих у берега. Лицо усталое, задумчивое. В глазах — растерянность, одиночество, но и надежда. Где-то там, в этом огромном городе, есть она. Девушка с голубым платком. И он найдёт её.

— Стоп. Принято.

Володя подошёл к Ковалёву:

— Как картинка?

— Красивая. Свет золотой, вода блестит. Будет хорошо смотреться.

— Отлично. На сегодня всё! — Володя повернулся к команде. — Друзья, вы молодцы! Мы сняли огромный кусок. Я горжусь вами. Завтра продолжим — финальная сцена с оркестром. А сегодня — всем домой, отдыхать.

Обратно ехали молча. Все устали — приятной, глубокой усталостью. Володя смотрел в окно и прокручивал в голове отснятое. Встреча — отлично. Почтовое отделение — хорошо. Сцена с гармонистом — шедевр. Поиски — живо, динамично.

Они сделали это. Первый съёмочный день — успех.

На студии разгружались быстро. Ковалёв бережно упаковывал камеру, Лёха сматывал провода. Катя считала отснятые метры плёнки:

— Владимир Игоревич, мы потратили восемьсот метров. Это чуть меньше плана. Вы очень экономно снимаете.

— Плёнка дорогая. Нельзя транжирить. Зато каждый дубль — качественный.

Зина и Николай переоделись обратно в свою одежду. Зина выглядела счастливой, хоть и уставшей:

— Владимир Игоревич, а когда мы увидим отснятое?

— Через несколько дней. Плёнку нужно проявить, просмотреть. Потом вместе посмотрим.

— Я так жду! Хочу увидеть, как это выглядит на экране.

Все расходились. Володя остался последним, запирал павильон. Борис Петрович вышел из административного корпуса, подошёл:

— Ну как? Первый день?

— Отлично. Мы сняли почти всё, что планировали. Актёры молодцы, команда работает как часы.

— Я знал, что у вас получится, — директор закурил. — Идите домой, Владимир Игоревич. Отдыхайте. Завтра новый день.

Володя вышел со студии в половине восьмого. Солнце уже село, небо темнело. Он шёл к трамваю и думал о том, что день был хорошим. Очень хорошим.

Они снимают кино. Настоящее кино. И оно получается живым, искренним, правдивым.

В трамвае он закрыл глаза, прислонился к окну. Тело ныло от усталости, но душа пела. Володя понял — вот оно. То самое чувство, ради которого стоит жить. Творчество. Созидание. Когда ты создаёшь что-то прекрасное вместе с людьми, которые тебе верят.

Он вышел на своей остановке, дошёл до дома. Поднялся по лестнице. Мать встретила его на пороге:

— Ну как, сынок? Получилось?

— Получилось, мам, — Володя обнял её. — Очень хорошо получилось.

— Вот и славно. Садись, я тебе ужин подогрею.

Володя сидел на кухне, ел борщ и рассказывал матери о съёмках. Она слушала, кивала, улыбалась. Пётр Иванович зашёл на минутку, расспросил, как дела. Клавдия высунулась, поздравила.

После ужина Володя лёг в постель. Хотел уснуть сразу, но не получалось — в голове крутились кадры, сцены, планы на завтра.