Сим Симович – Режиссёр из 45-го (страница 82)

Николай жевал хлеб, размахивал руками, объясняя что-то Зине. Та кивала, улыбалась. Катя записывала что-то в блокнот. Лёха уплетал кашу, слушая старика-гармониста.

— Вот и режиссёр! — Николай подвинулся, освобождая место. — Садись, Володя!

Владимир поставил поднос, сел. Щи дымились, пахло укропом и сметаной.

— Ну что, как впечатления? — спросил он.

— Володь, я не спала всю ночь! — Зина всплеснула руками. — Всё думала — а вдруг не получится? А вдруг забуду слова? А сегодня прочитала — и поняла, что Катя — это же я! Я так говорю, так думаю!

— Вот это и нужно, — кивнул Владимир. — Не играть Катю, а быть ей.

Николай отпил компота:

— А я вообще думал — ну что я, шофёр, в кино-то понимаю? Пришёл, думаю, посмеются надо мной. А оказалось — всё просто. Говори, как в жизни, и всё.

Старик-гармонист неторопливо намазывал хлеб маслом:

— А я, молодые, в двадцатые годы в немом кино статистом снимался. Тогда всё по-другому было. Никто не разговаривал, только мимика. А сейчас слова важны. И вот эти слова, что мне написали — они правильные. Я бы так и сказал в жизни.

— Алексей Николаевич постарался, — Владимир кивнул в сторону Громова, который сидел за соседним столом, один, курил и читал газету. — Он умеет писать так, чтобы люди говорили по-человечески.

Женщина-кондукторша — тётя Клава, крупная, добродушная — поддержала:

— А мне вот моя роль маленькая, но я довольна! Я же каждый день в трамвае вижу таких, как этот Петя. Мечутся по городу, ищут кого-то, спрашивают. И я всегда стараюсь помочь. Вот и в фильме помогаю. Это... честно.

Катя оторвалась от блокнота:

— А я сидела, слушала и уже монтаж в голове складывала! Вот встреча у лужи — крупный план на руки, наплыв на лица. Вот сцена поиска — быстрый монтаж, ритм, музыка. Вот финал — медленно, красиво, на эмоциях.

— Записывай, записывай, — Владимир кивнул. — Потом обсудим.

Лёха проглотил кашу:

— А я думаю про звук. Володя, когда Николай запел на читке — у меня мурашки. Надо живьём писать. Без всяких фонограмм. Пусть поёт прямо в кадре, я рядом с микрофоном стою.

— Согласен.

К столу подошёл Коля-ассистент с подносом, сел на краешек скамейки:

— Товарищ режиссёр, а можно я тоже скажу?

— Конечно, Коль.

Мальчишка покраснел:

— Я сидел, записывал всё, что вы говорили. И понял — кино это не про камеры и технику. Это про людей. Про то, чтобы зритель поверил.

— Правильно понял, — Владимир похлопал его по плечу. — Техника — инструмент. А главное — душа.

Зина откусила хлеб, прожевала:

— А знаете, что я поняла? Когда мы с Николаем читали, я смотрела на него — и правда чувствовала что-то. Будто мы и правда встретились впервые.

Николай смутился:

— Я тоже. Ты так на меня посмотрела — я даже реплику забыл на секунду.

Зина покраснела. Все засмеялись — по-доброму, тепло.

Тётя Клава подмигнула:

— Ой, а может, вы и правда влюбитесь на съёмках?

— Тётя Клав! — Зина спряталась за руками.