Сим Симович – Режиссёр из 45-го (страница 39)
Он вспомнил — смутно, но отчётливо. Молодой Леманский, студент режиссёрского отделения, конец тридцатых. Писал стихи — плохие, наивные, но искренние. Для девушки, которая так и не ответила взаимностью. Потом была война, и стихи забылись.
Но сейчас они вернулись. Неожиданно. Будто сами всплыли из глубины памяти.
Владимир открыл рот — и слова пошли сами:
*Я звёзды считал в тишине ночной,*
*Когда засыпал усталый мир.*
*И думал о том, что где-то одной*
*Я нужен, как воздух и как эфир.*
Он замолчал, удивлённый собственным голосом. Алина повернулась к нему, глаза широко открыты:
— Это... это ты сейчас?
— Нет, — Владимир покачал головой. — Старое. Ещё до войны писал, когда на режиссёра учился.
— Продолжай, — попросила она тихо.
Владимир закрыл глаза. Слова шли сами, из памяти Леманского:
*И каждая звёздочка в небе ночном*
*Мне шепчет: "Не бойся, иди вперёд".*
*И пусть этот путь мне пока не знаком,*
*Но кто-то меня на нём точно найдёт.*
Тишина. Только ветер шелестел листвой.
*Я верю в простое: в рассвет, в тишину,*
*В улыбку случайную средь бела дня.*
*Я больше не жду чудес наяву —*
*Мне хватит того, что ты рядом.*
Он открыл глаза. Алина смотрела на него — не отрываясь, серьёзно.
— Это... красиво, — сказала она тихо. — Очень.
Владимир смутился:
— Наивно. Студенческая романтика.
— Но искренне. — Алина улыбнулась. — Знаешь, я много читала стихов. Разных. Маяковского, Есенина, Блока. Но твои... они простые. Как будто не для всех, а для одного человека.
— Так и было. Для одной девушки писал.
— И что, она?..
— Не оценила, — Владимир усмехнулся. — Вышла за военного.
— Дура, — просто сказала Алина.
Они посмотрели друг на друга — и одновременно рассмеялись.
Алина встала, отряхнула платье:
— Мне домой пора. Поздно уже.
— Мне тоже.
Они вышли из сквера вместе. Шли по пустынной вечерней улице — рядом, молча. Небо над ними сияло звёздами. Владимир смотрел вверх, время от времени спотыкаясь.
— Смотри под ноги, а не в небо, — засмеялась Алина. — Упадёшь ещё.
— Не могу. Слишком красиво.