Сим Симович – Режиссёр из 45-го (страница 148)

— И это хорошо. Влюблённый человек лучше работает. Творит от души.

***

К концу второй недели фильм был готов. Полностью. Володя, Катя и Лёха сидели в монтажной, глядя на финальную катушку с плёнкой.

— Тридцать минут, — прошептала Катя. — «Майский вальс». Готов.

— Давайте посмотрим в последний раз, — предложил Володя. — Все вместе. Полностью. Со звуком.

Погасили свет. Проектор затарахтел. На стене появилось изображение.

Титры. «Майский вальс». Режиссёр Владимир Леманский.

Музыка. Вот улица, утро, Петя идёт. Вот Катя спешит. Встреча. Взгляд. Химия. Поиски по городу. Сцена с гармонистом — Володя чувствовал, как к горлу подступает комок. Финальный вальс. Пары кружатся. Счастливые лица.

Титры. Конец.

В монтажной стояла тишина. Потом Лёха тихо сказал:

— Это лучшее, что я делал в жизни.

— Я тоже, — Катя вытирала слёзы.

Володя молчал, погруженный в свои мысли. Его взгляд был прикован к белой стене, на которой только что завершился его первый фильм. Этот проект стал важным этапом в его жизни, воплотив в себе не только творческие амбиции, но и искреннюю любовь к искусству. Команда, которая работала над фильмом, верила в него с самого начала, и эта поддержка придавала ему сил. Он чувствовал, как внутри него поднимается волна гордости за проделанную работу. Володя понимал, что этот фильм — не просто результат их труда, а часть души, истории, которую он готов разделить с миром.

— Спасибо вам, — наконец сказал он. — Без вас бы не получилось.

— Это вы нас собрали, — ответил Лёха. — Вы поверили в нас.

***

Премьеру назначили на первое сентября. Борис Петрович настоял — пусть будет торжественно, пригласим художественный совет, коллег, актёров.

— И для прессы устроим, — добавил директор. — Пусть пишут. Хороший фильм должны видеть люди.

Володя пригласил всех — команду, актёров, мать, Алину. Даже соседи получили приглашения. Клавдия чуть не подпрыгнула от радости:

— Ой, в кино пойдём! На настоящую премьеру!

Первое сентября выдалось тёплым. Володя проснулся рано, но не от волнения, а от какого-то внутреннего спокойствия. Фильм готов. Что будет — то будет.

Он надел лучший костюм — тот самый серый, что мать выгладила до блеска. Начистил ботинки. Посмотрел в зеркало — подтянутый, собранный, серьёзный.

— Сынок, ты красавец, — Анна Фёдоровна поправила ему воротник. — Отец бы гордился.

— Спасибо, мам.

— Я тоже горжусь. Очень горжусь.

На студию приехали вместе — Володя, мать, Алина. Алина была в своём лучшем платье — светло-голубом, с белым воротничком. Волосы собраны, лёгкий макияж. Выглядела прекрасно.

— Волнуешься? — спросила она.

— Нет. Странно, но нет. Фильм готов. Он такой, какой есть. Понравится — хорошо. Нет — значит, в следующий раз лучше сделаю.

Малый зал студии был заполнен. Человек восемьдесят собралось — коллеги, актёры, художественный совет, журналисты. В первом ряду сидел Борис Петрович, рядом Семён Семёныч. Чуть поодаль — вся команда: Катя, Лёха, Ковалёв, Иван Кузьмич, Вера Дмитриевна, Коля. Зина и Николай Фёдорович сидели вместе, нарядные, взволнованные.

Володя заметил в углу незнакомого мужчину — лет пятидесяти, в хорошем костюме, с орденами на груди. Сидел спокойно, наблюдал. Борис Петрович наклонился к Володе:

— Это товарищ Морозов. Из горкома партии. Услышал про показ, попросился. Я не мог отказать.

— Понятно.

— Не волнуйтесь. Он нормальный человек. Кино любит.