Сим Симович – Для тебя бессмертный (страница 16)
Двое милиционеров рухнули, сломанные как куклы. Строй копий рассыпался.
Виктор встал. Вокруг враги. Теснота. Меч здесь бесполезен — нет замаха.
Работают кулаки. Локти. Колени. Лоб.
Удар кулаком в лицо ближайшего врага. Череп хрустнул, проваливаясь внутрь.
Удар локтем назад. В солнечное сплетение нападавшего сзади. Слышен звук разрываемой диафрагмы.
Захват за шею. Использование тела врага как щита от удара алебарды.
Это был танец смерти. Жестокий, экономичный, лишенный эмоций. Виктор не кричал. Не скалил зубы. Его лицо оставалось гранитной маской. Только глаза сияли, освещая сумрак переулка.
Баррикада пала за минуту.
Сзади подоспели свои. Лучники, мечники. Они добивали раненых, врывались в дома, выбивали двери. Крики женщин, звон разбитой посуды, треск горящего дерева.
Мародерство началось раньше победы.
Виктор перешагнул через трупы. Ему не было дела до трофеев. Его вел инстинкт. Вперед. К цитадели. Там, где больше всего железа.
Улица вывела на небольшую площадь. Фонтан в центре. Вода в нем уже была красной.
Здесь стоял отряд рыцарей. Не ополчение. Профессионалы. Закованные в полные кольчуги, в шлемах с глухими забралами. На щитах — гербы сицилийской знати.
Они ждали. Стена щитов.
Англичане замялись. Пехота против тяжелой конницы (даже спешенной) — плохой расклад.
Вдруг воздух разорвал звук трубы. Громоподобный, низкий рев.
По улице, со стороны ворот, неслась кавалькада.
Ричард.
Король был без шлема. Лицо искажено яростью берсерка. В руке — огромный топор. Конь топтал упавших — своих и чужих.
— God and my Right! — рев Ричарда был страшнее трубы.
Он врезался в строй сицилийцев первым. Конь сбил щитоносцев. Топор опустился, раскалывая шлем вместе с головой.
Виктор видел это.
Сила. Чистая, неукротимая энергия. Король дрался не как полководец. Он дрался как зверь. Как равный.
Виктор двинулся на помощь. С фланга.
Один из рыцарей замахнулся мечом на коня Ричарда, целясь в поджилки.
Виктор перехватил удар. Не своим клинком. Он схватил обломок скамьи, валявшийся на брусчатке. Дубовая доска приняла удар стали. Щепки брызнули в лицо.
Следующее движение — выпад.
Острие фальшиона — в смотровую щель шлема рыцаря.
Точный, хирургический удар. Лезвие вошло глубоко. Рыцарь рухнул на колени, затем плашмя.
Ричард обернулся.
На долю секунды взгляды Короля и Бессмертного встретились.
Серые стальные глаза против синих ледяных.
В глазах Ричарда мелькнуло удивление. Он увидел солдата, который был выше его самого. Увидел окровавленный обломок доски в одной руке и тесак в другой. Увидел, как из раны на груди солдата перестает течь кровь.
Кивок. Короткий, почти незаметный кивок короля солдату.
— Вперед! — рявкнул Ричард, разворачивая коня. — К дворцу Танкреда!
Бой покатился дальше.
Виктор остался у фонтана. Адреналин начал спадать.
Он опустил руку в воду. Смыть кровь. Вода была теплой и соленой от чужой жизни.
Рядом, из тени арки, вылез Жан. Живой. Грязный, дрожащий, но с целым мешком за спиной.
— Ты видел? — шепот Жана срывался на визг. — Сам Король! Он посмотрел на тебя!
Виктор вытер лицо мокрой ладонью.
— Он просто искал, кого еще убить.
— Нет! Это знак! Мы богаты, Виктор! Теперь мы в гвардии!
Виктор посмотрел на свои руки. Костяшки сбиты. Ногти сорваны. Но боли нет.
— Мы в дерьме, Жан. Как и были.
Он поднял с земли шлем убитого рыцаря. Хорошая сталь. Нормандская работа.
— Бери, — бросил он Жану. — Продашь. Купишь еды.
Жан схватил трофей.
Город пылал. Дым от пожаров смешивался с дымом вулкана, закрывая солнце. Мессина пала.
Улицы были завалены телами. Англичане праздновали победу самым древним способом — насилием и грабежом.
Виктор шел сквозь этот ад спокойно. Он не трогал женщин. Не вламывался в дома. Он искал кузницу. Ему нужен был молот, чтобы выправить вмятину на наплечнике, оставленную камнем.
Снаряжение важнее золота.
В переулке он увидел сцену.
Трое солдат загнали в угол девушку. Одежда разорвана. Крик застрял в горле.
Виктор остановился.
Это не его дело. Это право победителей. Так было всегда. В Риме. В землях викингов. В Англии.
Но что-то внутри скрипнуло. Может, воспоминание о запахе тимьяна, которого здесь еще не было, но который должен был появиться в будущем. Или просто раздражение от лишнего шума.
Он подошел.
Тень накрыла насильников.
— Пошли вон.
Солдаты обернулись. Пьяные глаза, перекошенные рты.
— Вали отсюда, урод! Мы первые нашли!
Виктор не стал повторять.
Удар ногой в колено ближайшего. Хруст сустава. Вопль.
Захват двух голов оставшихся. Сведение их вместе.