Сильвия Мерседес – Волки и надзиратели (страница 21)
Он словно услышал меня и повернулся. Медленно. Словно не хотел спугнуть меня. Его лицо было все еще по большей части волчьим, и шерсть покрывала широкие сильные плечи и длинные руки. Но его глаза… боги, его глаза были человеческими.
Я глубоко вдохнула. Рука дрожала. Я знала, что промахнусь, если выстрелю сейчас.
— Ты решил устроить мне неплохую экскурсию, оборотень, — крикнула я, надеясь, что горечь в голосе скроет дрожь. — Но длинную, не думаешь? Ты ушел бы дальше без таких петель.
Он смотрел на меня. На мою стрелу. И молчал.
Я могла попасть. Нужно было успокоить руку и дыхание, и стрела пронзит его глаз. И все тут же закончится. Какая разница, если глаз будет поврежден? Бабуля вставит стеклянные, когда будет вешать трофей.
«Делай это, Бриэль».
Приказ горел во мне, давил, будто волна.
«Делай. Для этого ты пришла. В этом ты хороша. Ты такая».
— Ты не будешь молить? — я едва узнавала свой голос, высокий и сдавленный, ведь горло сжимали слезы. — Ты не будешь уговаривать меня бороться? Я знаю, что ты думаешь, что я могу. Я знаю, что ты считаешь, что у меня ест выбор.
Он смотрел на меня. Просто смотрел.
Боги, почему он не говорил?
Я шумно вдохнула, наконечник стрелы дрожал. А потом я выдохнула, расправила плечи, натянула тетиву.
И резко повернулась и выстрелила.
Стрела вонзилась в землю в дюймах от ноги Конрада.
Охотник стоял справа от меня и удивленно вскрикнул. Его стрела пролетела мимо, задев плечо оборотня, а не пробив горло. Дира словно встряхнуло, он подпрыгнул, развернулся и побежал по поляне, пропал за деревьями на дальней стороне.
— Проклятье! — Конрад яростно посмотрел на меня, скаля зубы. И он поехал по склону к поляне, а там вернул равновесие и побежал за оборотнем.
Я тоже побежала. Я не знала, приняла ли решение, но уже двигалась, ноги стучали по земле изо всех сил. Где-то в голове я ощущала заклинание бабули, пытающееся вернуть меня под контроль. Но что-то сильнее кипело во мне, решимость, которую я не могла игнорировать. Моя кровь будто пылала.
Я пригибалась и огибала низкие ветки, перепрыгивала упавшие стволы, бежала вокруг деревьев, Конрад все время оставался в поле зрения. Оборотень был впереди него, бежал, пригнувшись. Будь он волком полностью, он давно оторвался бы от нас, но он был получеловеком, ощущал себя неловко, двигался медленнее. Вскоре Конрад догонит его, и тогда…
Я опустила голову, держа руки и лук ближе к бокам, ускорилась. Рев донесся до меня, но только вырвавшись из-за деревьев на утес я поняла, что это была река, текущая глубоко в пейзаже внизу.
Дир был в ловушке.
Он стоял на краю, грудь вздымалась. Он смотрел на опасный обрыв. Он мог пережить прыжок в то быстрое течение? Его нескладное тело могло плавать?
Конрад стоял в паре ярдов левее меня, тяжело дышал. Он явно знал, что я была тут, но смотрел на оборотня. Он вложил стрелу, поднял лук.
Я в пять шагов пересекла расстояние между нами. Я не могла побороть его силой, но обвила руками его пояс, толкнула, разогнавшись. Крик вырвался из его рта, стрела пролетела криво, отскочила от утеса. Мне не хватило сил сбить его на землю, но он пошатнулся на несколько шагов и выронил лук, стараясь не упасть.
Сильный кулак сжал мое плечо и подвинул меня в сторону.
— Ты размякла, девчонка, — прорычал он в мое лицо. — Нельзя сочувствовать монстрам. Они должны умереть!
Я закричала без слов, вонзилась ногтями в его руку. Он скривился, но не отпустил. Он сбил меня с ног своей ногой. Я рухнула на спину, и он опустил ногу на мою грудь. Я сжала его ногу, пытаясь вдохнуть, беспомощная.
Он навис надо мной, длинные темные волосы свисали вокруг лица.
— Лежать.
Я оскалилась и плюнула. Попала ему в глаз.
Он отшатнулся. Я вдохнула и заставила себя сесть, посмотрела на крупного мужчину. Его лицо было гримасой гнева, он повернулся ко мне. Он сделал шаг.
Он не успел сделать еще шаг, что-то большое и серое врезалось в его бок. Дир. Он смог столкнуть Охотника на землю. Но Конрад не зря так долго прожил со своей работой. Он упал громко, но смог вырваться из рук оборотня. Он встал на колени, охотничий нож появился в руке. Дир ударил рукой, но жуткий нож бил быстро. В воздухе появились красные брызги.
Дир отступал, грудь вздымалась. Конрад поднимался на ноги.
— Ну же, волк! — прорычал он. — Это все, что у тебя есть?
Он поправил хватку на ноже, вскочил на ноги и бросился на оборотня. Дир ловко отскочил, но, хоть он был больше и сильнее, Конрад бился лучше. Волк в нем отступил еще сильнее, человек возвращался к власти.
Он оскалился, почти улыбаясь, и Охотник бросился снова. Дир отступал, споткнулся из-за неуклюжего тела, упал. Нож Конрада сверкнул, целясь в глаз оборотня.
Я вскочила на ноги. Я даже не поняла, что встала, что вдохнула и двигалась. Я прыгнула на спину Конрада, обвила рукой его шею, другая ладонь сжала его руку. Конрад вздрогнул, повернулся и вырвался из моей хватки. Я отпрянула, пошатнулась.
Боль вспыхнула во всем теле.
Я охнула.
Мое тело застыло, дыхание застряло в горле. Я медленно опустила взгляд. Рукоять охотничьего ножа и три дюйма яркой стали торчали из моего плеча.
Конрад был передо мной, его лицо посерело за бородой. Его глаз расширился, рот раскрылся, словно он пытался говорить.
Рев расколол воздух между нами. Смешались конечности, шерсть, кожа и сверкающие дикие глаза. Я услышала вопль Конрада, и через миг сильные руки оборотня столкнули его с обрыва.
Но это было будто в милях от меня.
Я опустилась на колени. Маленькая часть разума еще работала и ждала плеск. Но это было глупо. Плеска не будет с тем быстрым потоком. Тело Конрада разобьет об камни? Или вода утащит его ко дну, наполнит его легкие, а потом выбросит на берег дальше по течению?
Странно… я ощущала каплю печали. Он не заслуживал…
Я рухнула на спину, смотрела на небо сверху. Я медленно повернула голову, моргая от подступающей тьмы. Огромная неясная форма приближалась, зубы, красные десна, пена и тяжелое дыхание. Рука потянулась, растопырив пальцы, когти сверкали на солнце.
Тьма охватила меня, и я с благодарностью погрузилась в нее.
16
Мои руки дрожали, пока я тянулся к девушке. Ладони уже напоминали человеческие, но оставались достаточно звериными, с шерстью и когтями в крови.
Я отпрянул, не зная, стоило ли ее трогать вот так. Я не мог унять дрожь. Все тело тряслось, как лист.
Это был адреналин от боя. И все.
— Девочка? — мой голос был грубым. Я тряхнул головой, пена капала на землю. Я попробовал снова. — Бриэль?
Ответа не было. Ее глаза были приоткрытыми, но она была без сознания. Ее лицо стало опасно белым, и все веснушки сильно выделялись.
Сглотнув, я согнулся и проверил рану на ее плече, откуда торчал жуткий нож. Выглядело плохо. Я боялся вытащить нож и усилить кровотечение. Я быстро огляделся в поисках того, чем можно было перевязать рану. Ничего не было. И мои звериные руки не справились бы с этим заданием.
Мой разум на миг опустел.
А потом идея вспыхнула в голове — скорее инстинкт, чем идея. Но это было там, и я не мог это игнорировать.
Я нежно просунул руки под девушку и поднял ее, прижал к груди. Она застонала от боли, когда я потревожил ее плечо, но ее глаза закрылись. Хорошо. Без сознания она не ощущала всей боли.
Я поднялся на ноги, неловко держался на задних лапах. Я замер на миг, посмотрел на лицо у моего плеча. Она должна была меня убить. Я ощущал ее намерения в ее запахе, когда мы встретились в долине. И я ощущал вонь заклинаний Элораты Доррел, обвивших ее. Заклинания были на месте, ослабли, но остались.
Но она сопротивлялась. И она спасла мне жизнь. Рискуя своей жизнью.
Рычание задрожало в моем горле. Я повернулся и побежал в лес.
* * *
Прошло двадцать лет, но я еще помнил путь.
Я шел по этой тропе лишь раз в прошлой жизни, когда впервые вошел в Шепчущий лес в поисках ведьмы округа. Но воспоминание было вырезано в голове, словно в камне.
Теперь волчье чутье вело меня, сердце звало меня, и я скорее, чем считал возможным, оказался на простой тропе, ведущей по лесу. Я пошел уверенно и быстро по тропе и попал к месту, где лес должен был закончиться. Впереди должны быть поля. Открытый простор, небо, а дальше — аккуратный газон и сад, гордое каменное поместье.
Но оно заросло. Деревья и кусты стояли так густо, что не было видно дома.