Сильвия Мерседес – Серебро и тайны (страница 9)

Келлам, наверное, знал.

Я зарычала. Я спрыгнула с ограды, снова схватила лопату и прошла в сад. Лучше было разобраться с лозами, чем думать об этом еще минуту.

— Гадкие мифато, — буркнула я, опускаясь на колени, вонзая лопату в землю. — Гадкие мифато и их блестящие пуговицы…

Мой голос утих, мне стало не по себе, словно холодная тень скрыла солнце. Я села на пятки. Я нахмурилась в тревоге. Кто-то следил за мной. Я не могла понять, откуда знала это. Это был инстинкт, а не мысль. Но это было настоящим, я не могла это отрицать и игнорировать.

Я оглянулась, хмуро посмотрела на лозы, они тут же застыли под моим взглядом. Но не они были источником ощущения. Я билась с лозами даргин годами, и они не вызывали такое ощущение. Я посмотрела на дом, на окна, искала там матушку Уллу. Старая ведьма подглядывала, проверяя, что я не отлынивала? Но окна были пустыми, и задняя дверь была плотно закрыта.

Может, мне показалось. Я очень устала. И мой разум играл со мной. И все.

— И все, — твердо прошептала я и повернулась к саду.

И я увидела его.

Он стоял напротив меня за оградой. Неподвижный, идеально тихий, было бы просто не заметить его, пока он не хотел быть увиденным.

Он явно хотел теперь быть увиденным. Потому что никто не мог пропустить его присутствие. Оно вызывало гул в воздухе вокруг него, искажая перспективу, остальной мир угасал. Свет солнца, казалось, пульсировал аурой вокруг него.

Он был очень высоким — выше всех, кого я видела, выше двух метров. Его волосы были длинными, странно зелеными, как хвоя, резко выделялись на фоне красновато-коричневой кожи. Он был голым по пояс, торс был идеально мускулистым, словно скульптура божества. Толстый золотой замысловатый пояс, а под ним — шелковый саронг свисал до колен. Его ступни были в золотых сандалиях, длинные тонкие ремешки обвивали его голени.

Фейри. Я раньше таких не видела, но мне не нужно было говорить. Это явно был фейри, один из лордов Эледрии. Они ходили в Шепчущем лесу, который стоял на границе между миром людей и фейри. Они были скрытными, обычно держались в своем мире, выходили за границы в магические ночи, когда рамки между мирами легко размывались.

Золотые кошачьи глаза смотрели на меня пристально, и мои колени от этого дрожали. Я не могла понять, почему, но они казались странно… знакомыми.

Я не дышала. Я поняла это, резко вдохнула, задержала дыхание и медленно выдохнула. Открыв рот, я попыталась заговорить, но в горле пересохло. Что я могла сказать такому мужчине, такому существу? И что он тут делал?

Фейри моргнул. Медленно, но в тот краткий миг, пока его веки были опущены, с меня словно сняли парализующие чары. Я взяла себя в руки, бросила взгляд в сторону, прыгнула и схватила посох ведьмы, прислоненный к ограде. Едва я взяла посох, я ощутила себя лучше, сильнее. Я опустила его перед собой, вонзила в землю, готовая нарисовать руну, если нужно.

Но я не осмелилась спешить. Фейри пока не угрожал. Вряд ли он хотел навредить. А оскорблять фейри было глупо. Но я поправила хватку на посохе, расправила плечи, раскрыла шире глаза и стиснула зубы, глядя на странное создание.

— Кто вы? — спросила я. Слова вылетели грубее, чем я хотела, и я скривилась от звука, но было поздно забирать их. — Это земля матушки Уллы, мы защищены чарами.

— Да, я чувствую магию в воздухе. В почве под ногами.

Мои глаза расширились. Тот голос… Откуда я его знала? Глубокий, как ночь, густой, как сметана, сладкий, как мед. Ядовитый, как укус паука. Я слышала его раньше. Я знала. Но где? Когда?

Фейри сделал шаг. Один грациозный шаг через низкую ограду на грядку. Я повернула посох в земле, но пока не рисовала руну. Он все еще не угрожал.

— Чего вы хотите? — осведомилась я.

Он склонил голову в сторону. Длинные сияющие пряди его волос раскрыли острые уши, которые вместе с золотыми глазами придавали ему кошачий облик. Он долго на меня смотрел. Его полные губы дрогнули, белые зубы сверкнули в улыбке, которая больше напоминала оскал.

— Это ты, — сказал он.

— Я… прошу прощения? — пролепетала я, не давая предательским ногам отпрянуть на шаг.

— Я думал, это была магия старушки, — продолжил густой ядовитый голос. Уголок его рта приподнялся, открывая больше зубов. Они были острыми, как у хищника, но он как-то выглядел красивее. — Но нет. Это твоя. Я ее узнаю. Она окружает тебя, как духи.

Страх, который я до конца не осознавала, пробежал по моей спине.

— Я… я не знаю, что…

Я не успела произнести внятную фразу, задняя дверь дома распахнулась, и матушка Улла вырвалась бурей выцветших юбок и растрепанных седых волос. Она сжимала свой посох, ее глаза в этот миг были яркими, сверкали. Они посмотрели на меня, моргнули и посмотрели с силой на фейри в ее саду. Двигаясь с ловкостью, какой я не ожидала от старой наставницы, она встала между мной и странным существом, подняла посох и указала им на фейри, словно могла бросить его в сердце существа, как копье.

— Уходи! — завопила она. — Еще не ночь Глорандаль, не Зимнее солнцестояние. Ты ничего не получишь от меня и моих.

Странно красивое лицо фейри склонилось в другую сторону, он лениво посмотрел на старушку.

— Эта смертная нарушила Клятву, — спокойно сказал он.

— Что? — охнула я.

— Бред! — матушка Улла зарычала и агрессивно шагнула к высокому мужчине. Она казалась маленькой и уродливой рядом с ним, но я ощущала силу, ощетинившуюся в ней. Она не могла сравниться с лордом Эледрии, но если дойдет до боя, она будет царапаться и рычать все время. — Тут никто Клятву не нарушал. Ты просто хочешь устроить проблемы. Я знаю тебя, хитрец Игендорн!

— Да? — голос фейри стал чуть напряженным, и его улыбка стала опасной. — Тогда, может, ты мне объяснишь, как и почему в мой разум проникла смертная не больше дня назад? Смертное присутствие, в котором я узнал юное существо, стоящее за тобой.

И тут я его узнала. Маленькое лицо, выглядывающее из-за ствола дерева, повзрослело, стало строже, красивее, величественнее. Но глаза были теми же. Золотыми, опасными. И неожиданно испуганными.

Это был сновидец. Разум с золотым лесом.

Я смотрела, как спина и плечи матушки Уллы напряглись, все ее тело будто завязалось в узел. Она указывала посохом на фейри, но повернула голову и оглянулась на меня.

— Скажи правду, девица, — сказала она, голос дрожал сильнее, чем до этого. — Ты ходила по снам без моего разрешения?

Во рту пересохло. Я не смогла бы говорить, если бы хотела. Я смогла лишь кивнуть.

— И ты прошла в сон, который не знала?

Был ли смысл оправдываться? Пытаться описать красоту мнящего сна? Извиняться и обещать больше так не ошибаться? Я перевела взгляд с потрясенного лица матушки Уллы на чересчур спокойного фейри. Я знала ответ. Я сжала посох, костяшки побелели.

Матушка Улла прочла ответ в моем молчании.

— О, — выдохнула она и закрыла глаза. — О, глупая девица.

Фейри сделал шаг, длинные ноги пересекли большой участок сада, сократили расстояние между ним и ведьмой округа. Улла повернулась к нему, но теперь ее ладони дрожали, как и посох.

— Ты знаешь закон, — фейри жутко нависал над старушкой. Против его яркой красоты она казалась маленькой и простой. — Ты откажешь мне в моих правах?

Она уже не боролась. Улла опустила посох и голову. Ее напряженное тело будто сдулось. Она шагнула в сторону и взмахнула рукой, признавая поражение.

— Делай, как должен, — сказала она и добавила с последней вспышкой возмущения. — Но помни, я сделаю все, чтобы вернуть ее!

Фейри посмотрел на нее свысока. Он снова сверкнул улыбкой.

— Я меньшего и не ожидал, леди Уллавита.

Он вдруг оказался передо мной, между нами не было барьера. Вблизи яркость его облика поражала. Казалось, воздух вокруг него источал жар, энергию. Я подняла голову и посмотрела на его чересчур идеальное лицо, обрамленное странными темно-зелеными волосами.

— Приветствую, смертная девица, — сказал он, скользнул взглядом по моей фигуре, медленно изучая меня, пока не дошел до моего лица. — Очаровательно, — произнес он, звуча удовлетворённо. — Скажи, как тебя зовут?

— Я… эм… — предупреждение звенело в голове, сотрясая пострадавшие ощущения. В последний миг я выдавила. — Не твое дело!

Его улыбка стала шире, стало видно белые острые зубы.

— Котенок шипит. Но ты боевая. Это хорошо. Тебе понадобятся пыл и дух для того, что я задумал.

Кровь гремела в моей голове. Я попыталась выглянуть из-за фейри, поймать взгляд наставницы.

— Матушка Улла! — закричала я.

Но фейри склонил голову, чтобы быть на уровне моих глаз.

— Нет, — сказал он. — Не смотри на нее. Ты теперь моя.

Я не успела отреагировать, еще раз вдохнуть, он коснулся длинным пальцем между моих глаз. Тьма быстро сомкнулась. Мои ноги подкосились, тело рухнуло. Я потеряла сознание, не долетев до земли.

9

Келлам

— У вас есть предпочтения, господин маг?

Я нахмурился от слов, плавающих перед уставшими глазами, с трудом поднял голову. В комнате сгустились тени. Когда стемнело? День пролетел, а я и не заметил, и окна, выходящие на восток, уже не впускали толком свет солнца. Я еще не зажег свечи, так увлекся работой.

Меня окружали высокие стопки книг на столе. Я сдвинул одну, чтобы увидеть, кто говорил. Знакомая кривоногая фигура стояла на пороге моего кабинета.

— О, Хэмир, — я отклонился на стуле и зажал переносицу. — Прости, ты задал вопрос?