Сильвия Мерседес – Серебро и тайны (страница 5)

Но такой и была ведьма, да? Одинокой. Способной справиться самостоятельно. Когда матушка Улла жаловалась на одиночество или тревогу? Она не тратила время на переживания, что она могла быть не лучшей для этого задания. Она даже не думала бы убежать из дома, позвать высокого мифато, попросить его о помощи. Матушке Уллы не нужна была ничья помощь.

Я вдохнула и медленно выдохнула.

— Как и мне, — прошептала я. И приступила к работе.

Сначала нужен было окружить рунами Айду и меня. Я сделала это, сев рядом с Айдой на кровати, рисуя посохом на грязном полу, стенах и даже потолке. Я написала шесть рун — гвейир для щита, нардуал для видения, квирис для охвата, ватрис для бега и кравинн для скрытности. Последней я нарисовала биторис — для боя. Я не хотела сталкиваться с паразитом в зараженном сне без средств защиты.

Я осторожно чертила знакомые линии, не спешила, длинные линии были не меньше фута длиной. Размер руны почти ни на что не влиял, но я ощущала себя увереннее, когда они были большими.

Я заканчивала руны и ощущала, как магический потенциал мерцал, и не только в рунах, а и в воздухе, в потустороннем эфире между моим разумом и линями, которые я начертила. Тут лежала истинная магия — в запечатлении нематериальных мыслей в физической форме, оживлении их разумом. Я не совсем понимала концепт. Матушка Улла пыталась объяснить его мне много раз, но мне всегда казалось, что старушка не понимала этому сама. Это была старая магия, ее нынче почти не практиковали. Ведьмы изучали руны, конечно, но не использовали их. По крайней мере, не так, не в сочетании нескольких рун.

Сидя на краю кровати Айды, я опустила край посоха рядом со своими босыми ступнями. Я проверила каждую руну по очереди. Удовлетворенная, я посмотрела на Айду. Она была бледнее, чем раньше.

— Хорошо, — прошептала я, взяла Айду за руку. — Хорошо, посмотрим, что внутри тебя, да?

Я закрыла глаза и потянулась к руне видения, нардуал. Тьма за моими веками пошла рябью, странное ощущение заставило все внутри сжаться. Я ждала, пока это пройдет, а потом медленно открыла глаза.

Я все еще сидела на кровати Айды в комнатке, в круге рун, но теперь туманная нереальность измерения сна легла поверх той реальности. Я все еще видела физический мир, но словно сквозь вуаль. Но мир сна Айды был важнее, реальнее.

Я скривила губы. Этот мир не восхищал. Айда не славилась воображением. Место было таким же, как повседневная реальность, но краски были мягче, края — не такими острыми, свет — как под водой.

Я встала. В реальности мое тело сидело, окруженное рунами. В этом измерении сна руны следовали за мной, яркие точки света создавали пузырь защиты вокруг меня, пока я шла к провисшей двери и открывала ее. Пока я оставалась в этом сне и не пыталась перейти в другой, круг должен выстоять. И я не собиралась покидать сон Айды.

Я прошла в версию дома из сна, комнаты были похожими на реальный дом. Но тут было пусто, членов семьи не было видно. Я замерла на миг, осмотрелась, снова потянула за руну видения, нардуал. Фейдфэллоу прятался где-то в этом сне, может, в этой комнате. Но, хоть я тщательно осмотрела место от темного камина до балок под потолком, проверила каждый ящик на кухне и даже под ковром в центре комнаты, я ничего не ощущала.

Странно. Я нахмурилась и оглянулась на комнату Айды во сне. Пустота пугала. Паразит или нет, но я должна была хотя бы ощущать Айду. Но нет. Была лишь пустота.

— Айда? — позвала я, голос разносился эхом. — Айда, ты меня слышишь?

Ответа не было.

Я уже опоздала? Фейдфэллоу уже поглотил сущность Айды, оставив оболочку?

Я поправила хватку на посохе. Окруженная рунами, я прошла к входной двери, замерла с ладонью на засове. Я глубоко вдохнула. Что-то было не так. Я ощущала неправильность, проникающую между досок двери. Новая реальность сна ждала за той дверью. Будет ли там сон Айды?

Я не могла отступать. Пока не узнаю. Пока не сделаю все, что могу.

Я повернула ручку и открыла дверь. Мои глаза расширились.

Искаженный тьмой мир лежал за порогом. Мир ям и болот, черной затхлой воды, выпускающей гадкий пар, который медленно поднимался и создавал низкий потолок из тумана вместо неба. Несколько кривых деревьев впивались в почву тут и там, но они были сломанными и гнилыми, лишенными жизни. Все было твердым, и я даже не могла увидеть на другой стороне сна реальный мир. Дорога, карета Келлама и лошади, крыши ближайших зданий — все это будто перестало существовать.

Айде не снился этот мир. Ей не хватило бы воображения на него. Но это все еще был разум Айды, я была уверена — та часть, которую захватил фейдфэллоу. И это почти весь ее разум, только домик остался целым. Но он не продержится долго.

Я взглянула на свои парящие руны. Они мерцали как свечи, неестественно яркие в мрачном свете сна. Они останутся, если я пройду за дверь? Технически это все еще был разум Айды, но не ее сон. Круг рун сломается, как когда я прошла в серебряный лес? Я не хотела в ближайшее время повторять ошибку.

Но если я не попробую… если не пройду глубже в жуткий пейзаж и не найду паразита… Айда обречена.

Расправив плечи, я подняла ногу.

— Стой!

Я вздрогнула, повернулась и подняла посох, невольно потянулась к боевой руне. Я скользнула взглядом по теням в доме. Одна из стен выгнулась и треснула, и я отскочила с воплем, лучи света разного цвета проникли в трещину. Кривясь, я прикрыла ладонью глаза. Свет угас, и я прищурилась в сиянии после него.

Появилась высокая широкоплечая фигура, прошла в отверстие, и трещина закрылась за ним. Келлам.

Он казался плотным, как настоящим, вплоть до идеально уложенных золотых волос на спине и серебряных пуговиц на груди. Он держал книгу в руке, и я заметила раскаленные белые слова на странице. Заклинание. Заклинание мифато.

Он оторвал взгляд от книги, посмотрел мне в глаза во мраке комнаты. Его глаза были идеальным отражением настоящих — синие, обрамленные длинными ресницами, всегда немного печальные, даже когда он смеялся.

Но он не смеялся сейчас. Его глаза строго смотрели на меня.

— Что ты тут делаешь? — завопила я, подняв посох между нами, защищаясь. Хоть он напоминал Келлама, это могла быть иллюзия, вызванная фейдфэллоу. Во сне могло быть что угодно.

— Не глупи! — Келлам шагнул ко мне, все еще держал перед собой открытую книгу. Его голос звучал со странным эхом, как было всегда во снах. — Твои руны недостаточно сильные для такой работы. Не стоит ходить в неизвестный сон без должного оружия или защиты.

Вот — снисхождение, которое я так хорошо знала. Оно всегда было там, пропитывало каждое слово, даже годы назад. Мы играли в равных, даже в друзей, но правда всегда была рядом, висела на фоне наших разумов — он — сын лорда, а я — дочь столяра. Обычная девица, которая должна была радоваться, что он обратил на меня внимание.

Но, семь богов, я не дам ему унизить меня! Ни тогда. Ни сейчас. Никогда.

Я уперлась ногами и потянулась к боевой руне, парящей среди других в моем круге. Было бы глупо брать ее силу без необходимости, но я хотела, чтобы Келлам знал, что она у меня есть, и я готова использовать ее, если он станет давить.

Он увидел это и замер. Он вдруг насторожился.

— Тебя не звали в этот сон, — сказала я. — Неправильно быть тут без разрешения. Или ты возомнил, что мифато выше всех нас, чтобы переживать о правилах приличия?

Келлам вздрогнул и отпрянул на шаг.

— Я… Я не из сна мисс Айды, — быстро сказал он. — Я стою вне сна. Я не вижу ее разум.

Я прищурилась.

— Конечно. Почему тогда я вижу тебя перед собой? Объяснишь?

— Я пошел за тобой, — признал он. — Я искал твой разум, последовал за тобой сюда. Я ощущаю сон, в котором ты стоишь, но вижу только тебя. И я ощущаю что-то неподалеку, нечто нечеловеческое. Это фейдфэллоу, да?

Я с неохотой кивнула.

— Думаю, да.

— Тебе нужно уходить оттуда. Ты не готова биться с таким монстром.

— О, вот как?

— Руны — слишком примитивная форма магии для такого задания, — он сделал еще шаг вперед. — Им не хватает сложности, нюанса продвинутых заклинаний. Тебе стоит вернуться и уговорить отца девушки позволить мне…

— При всем уважении, господин маг, — прорычала я, — умолкните.

Я послала в его сторону небольшой залп боевой руны, чтобы он завопил и уклонился. Он не успел оправиться, я повернулась и вышла из дома в темный пейзаж снаружи.

Мои руны дрогнули. На жуткий миг я боялась, что Келлам был прав, и моих сил не хватит для этого измерения. Если фейдфэллоу уже забрал так много сил Айды, и сон уже не принадлежал ей, руны могли рассыпаться в любой момент. Я затаила дыхание, мой дух дрожал от страха.

Руны усилились одна за другой. Парящие линии пылающей магии окружали меня. Я выдохнула, закрыла глаза, поблагодарила семь богов. Я не была защищена, я не знала, сработают ли руны, если к ним воззвать. Но они держались. По крайней мере, пока что.

Вокруг было тихо. Тихо и спокойно, насколько я видела, угрозы не было. Это отличалось от серебряного леса, куда я безрассудно вошла в прошлом походе по снам. Болезнь висела в воздухе, как запах лихорадки, пропитала прогибающуюся почву под моими ногами, поднималась паром от гадких прудов. Но немедленной опасности не было видно.

Я оглянулась на открытую дверь дома, отчасти ожидая увидеть там Келлама. Но его не было видно. Когда я прошла на его сторону сна, я оставила его позади. Хорошо. Поделом. Он не должен был следовать за мной. Я надеялась, что он поймет намек, залезет в свою карету и уедет домой. Он и его важный вид с гадкими серебряными пуговицами.