Сильвия Мерседес – Серебро и тайны (страница 13)

Мое сердце билось в горле, я отпрянула на шаг, притягивая руны к себе.

Ошибка.

Существо — демон, видимо — резко повернулось ко мне, голова жутко склонилась на длинной шее. Челюсть попыталась подняться, но не смогла. Длинные руки потянулись, огромные пальцы сжали деревья по бокам, существо напряглось.

Я поняла, что будет, за миг до того, как это случилось.

С воплем я подняла посох и метнула боевую руну. Она понеслась между деревьев, яркая, как горящая стрела, попала серебряному демону между склеенных глаз. Свет вспыхнул, взрываясь от удара, отражаясь в серебряных деревьях, на миг ослепляя меня. Я пошатнулась, притянула руны к себе, рефлекторно пыталась притянуть и биторис. Но она пропала. Была сломана, попав по цели.

Рев ударил по ушам. Я подняла голову, открыла глаза, увидела демона, растянувшегося на земле. Он собрал жуткие конечности, неловкими дерганными движениями поднялся.

Он повернул голову ко мне.

Я попыталась собраться с мыслями, повернуть руну гвейир перед собой. Паника вспыхнула в венах, и я не могла найти контроль, заставить руны слушаться. Пасть демона открылась, язык вывалился на впавшую грудь.

Я с отчаянным воплем вонзила посох перед собой, взывая к гвейир. Руна щита вспыхнула, маленькая и слабая, жалкая против той огромной силы.

Залп серебра вылетел из горла демона, ударил с силой прибоя. Волна рвала мой щит, мою душу, мою сущность. Я сжимала посох, вонзив его как можно глубже в землю, держась за него, как за ниточку жизни.

Ноги вылетели из-под меня, и копья серебряного холода пронзили мой дух. Я закричала…

* * *

Я открыла глаза.

Я лежала на лице, вытянув руки и ноги, как звезда. Подбородок болел от удара об землю.

Я со стоном подняла голову, посмотрела на тени. На миг я увидела пять маленьких рун, мерцающих в воздухе над моей головой, как парящие свечи. Они потухли одна за другой, оставив меня в кромешной тьме.

Я закрыла глаза, опустила голову на вытянутые руки. Дрожа от облегчения, я вдыхала запахи земли и влаги. Я выжила! Демон не убил меня! Но облегчение было коротким. Рассвет быстро приближался. И я не могла сделать то, что приказал лорд фейри.

Я сжалась в комок, схватила посох. Хоть я задерживала дыхание, подавляя всхлипы, слезы катились из уголков глаз по щекам.

12

Фэррин

— Фэррин? Фэррин, ты меня слышишь?

Я подняла голову с холодной земли. Боги, я уснула? Я моргнула пару раз по привычке, не надеясь, что тьма отступит. Я выругалась и застонала, повернулась на бок. Кости скрипели. Наверное, так ощущала себя матушка Улла, просыпаясь и ощущая все свои боли каждый день?

Тряхнув головой и убрав спутанные пряди волос с глаз, я села. Мой посох. Паника проникла трепетом в грудь. Где был мой посох? Я потянулась обеими руками, искала во тьме. Пальцы правой ладони задели кривое дерево. Я сжала его, притянула к себе, покачиваясь на месте, прижимая посох к груди.

Я опустила голову, громко чихнула и прижала левую ладонь к глазам, пытаясь прогнать из них сон. Глупо, что я уснула в такой ситуации, но та встреча с демоном сна забрала мои силы, оставила меня слабой, как котенок.

— Что мне делать теперь? — буркнула я. Мое тело бесконтрольно дрожало, хотя мне не было холодно. Сколько до рассвета? Как скоро кто-нибудь придет убить меня? Я смогу еще раз попробовать сходить в серебряный лес?

— Фэррин… Фэррин…

Я нахмурилась. Я, наверное, еще спала. Но нет, я была уверена, что мне не могла присниться такая густая тьма. Мой разум не позволял это, он попытался бы добавить формы или краски. Почему же я слышала тот голос глубоко в подсознании? Тот голос я хорошо знала…

Тепло прогнало дрожь из моих конечностей. Я вскочила на ноги, взмахнула посохом, быстро стала рисовать круг рун. В этот раз я была не такой точной. Какая разница, если я рисовала во тьме? Но я ощущала силу заклинаний, за мгновения они поднялись во тьме вокруг меня, мерцали, расплываясь по краям. Это была не самая сильная моя работа, но они сработают.

Я села на колени в центре круга, закрыла глаза и с помощью руны нардуал прошла в Инопутье. Я стояла на белом камне в море тумана. Раздвинув туман руной нардуал, я смогла различить еще камень перед собой, прыгнула туда. Пустота темнела внизу, но я не смотрела туда, толкала руну зрения, пока шла, пыталась лучше разглядеть окружение сквозь туман. Обычно я лучше видела в Инопутье. Прошлый поход в сон забрал больше сил, чем я думала, и мои руны были не такими сильными, как мне было нужно.

— Фэррин!

Тот голос. Он мне не показался! Я повернулась, направила нардуал дальше, сквозь туман.

— Келлам? — позвала я. — Келлам, это ты?

— Тут! Над тобой!

Я повернула посох, направила руну зрения сквозь туман, он расступился, как шторы, открыл парящие камни в двенадцати футах надо мной. Я прищурилась в тумане, пыталась четче увидеть фигуру там. Он сел на колени, выглянул за край камня, на котором сидел. Он держал в руке свечу, она озаряла квадратную выбритую челюсть, сияла на его золотых волосах.

— Келлам! — выдохнула я, встала на носочки, словно могла дотянуться до него. Я подняла посох выше, пыталась подвинуть руну зрения. — Что ты тут делаешь? Как ты меня нашел?

— Матушка Улла сказала, что случилось, — было сложно видеть его лицо четко на расстоянии. Мне показалось, что в его глазах блестела тревога? — Она сказала мне искать тебя через сны, а не бежать в Шепчущий лес. Ты можешь сказать мне, где ты? Физически.

Я хмыкнула и пожала плечами.

— Не знаю. Я проснулась в темной дыре, и я не видела ничего вне нее. Я уверена, что я за границей в мире фейри, но точно не могу сказать.

Келлам сжал свободной рукой край камня, на котором сидел.

— Ты знаешь имя Игендорн?

Я покачала головой.

— Не могу сказать.

— Матушка Улла говорит, так зовут твоего похитителя. Может, ты сможешь с его именем понять, где ты? Если намекнешь, я смогу…

— На это нет времени, — я быстро покачала головой, и руна зрения чуть не потухла. Я подняла посох и укрепила ее, как могла. — У меня время лишь до рассвета, пока… пока не стало плохо.

— О чем ты?

Жалея, что придется тратить время на объяснение, я быстро рассказала ему о требованиях лорда фейри. Я рассказала ему о двух столкновениях с демоном во сне и кошмарных исходах. Пока я говорила, лицо Келлама стало каменным в свете маленькой свечи. Его глаза расширились, и я почти видела белки вокруг голубых радужек. Он не перебивал, но я видела, что его разум кипел от размышлений.

— Выглядит плохо, — закончила я. — Я никогда не сталкивалась с таким монстром! И рассвет недалеко.

Келлам покачал головой.

— Это еще не конец для нас, — сказал он. Сладкое тепло вспыхнуло в моей груди от того, что он сказал «мы». Я попыталась отогнать это, а он продолжил. — Скажи, как выглядел этот, так называемый, демон?

Я описала его, как могла, было сложно подобрать слова для странного существа. Больше всего пугало то, как он ощущался, аура ужаса, которая сопровождала его, а не его жуткая внешность. Я сбивалась, пока объясняла, и закончила так:

— Ты знаешь, что это может быть?

— Наверное, — голос Келлама был твердым. Ладонь со свечой подрагивала. — Думаю, это может быть носрайт.

Я моргнула, глядя на него, повернула руну зрения, чтобы лучше видеть его лицо.

— Что?

Келлам сглотнул и тихо выругался сквозь зубы. Он склонился, глядя на меня.

— Слушай, — сказал он, — не пытайся снова биться с той штукой. Пока я не вернусь. Мне нужно проснуться и найти что-нибудь. Если я могу. Заклинание. Надеюсь, это поможет. Но не ходи в тот сон снова, Фэррин! Твои руны не сравнятся с носрайтом, поверь.

— Что? — я удивленно охнула, Келлам вдруг отпрянул от края камня и забрал с собой свет. — Келлам? Келлам, вернись! Не бросай меня тут! Боги, вот зараза!

Я повернула посох и послала нардуал как можно выше, но не увидела его. Руна почти погасла, пришлось притянуть ее к себе, чтобы не потерять. Она опустилась ко мне, туман смыкался сверху, закрыл камень, на котором до этого сидел Келлам.

Я снова осталась одна в Инопутье. И пустота вокруг и подо мной вдруг показалась темнее и глубже, чем раньше.

13

Келлам

Я резко фыркнул и сел прямо, отклонил стул на пару дюймов от стола. Я потерял равновесие и чуть не упал со стула, но сжал подлокотники. Тряхнув головой, я поднял взгляд.

Матушка Улла стояла с другой стороны стола, ее худые старые руки были скрещены на обвисшей груди.

— Ну? — спросила она.

— Носрайт, — мрачно ответил я. Я попытался встать, но голова кружилась от транса, и я не мог заставить ноги шевелиться. — Тот фейри хочет, чтобы она сразилась и избавила его разум от носрайта.

Старая ведьма сдвинула губы в сторону, морщины собрались кучей.