Сильвия Мерседес – Король солнечного огня (страница 35)

Я прыгнула на зубец, раскинула руки и взлетела. Мой ветер окружил меня, понес грациозной дугой над садом. Я ощущала себя опасно открытой, но сады внизу казались пустыми. Кто хотел бы теперь тут гулять?

Я поднялась среди крыш, опустилась на вершину крыши над двором, где Биргабог и гоблины угощали меня и выступали, развлекая меня. Влияние Горзаны было очевидным, исказило пространство, сделав его больше и уродливее. Как я видела в Звездном стекле, каменный банкетный стол пропал, оставив место для танцев.

Фигуры двигались среди колонн по бокам двора. Они не были робкими, боязливыми, и я заметила яркие краски хорошей одежды. Гости свадьбы коротали время до ночи, до последнего из трех больших свадебных балов.

Желудок сжался. Где был Эролас? Не в Орикане, я была уверена. Дрожа, я подняла взгляд на огромную Горзану. Эролас должен быть где-то там. Я много раз видела во сне темный зал с колоннами и красными сферами. Но как мне его найти?

Я уловила звук, неожиданный и неприятный. Смех. Много голосов звенели в веселье.

Вечернее празднование уже началось?

Я спрыгнула с крыши на другую крышу, тихо опустилась на черепицу и побежала к дымоходу, спряталась за ним. Оттуда я нервно посмотрела на высокие здания вокруг меня. В любой миг кто-то мог взглянуть и заметить меня. Мне нужно было спуститься на землю и укутаться в тень.

Снова загремел смех, уже громче. Неприятный, насмешливый.

А потом знакомый голос проревел:

— Биргабогабогабогабог!

Сердце билось в горле, чуть не душило меня.

— Нет, — прошептала я.

Хоть я знала, что не должна была, что стоило сосредоточиться на миссии, а не отвлекаться, я соскользнула с крыши, ветер поддерживал меня. Я осторожно выглянула за край на небольшое открытое пространство внизу, заметила деревья с широкими листьями в горшках, изящные скамейки, покрытые позолотой, и тропу из мерцающей мозаики, напоминающей ручей, так убедительно, что он словно двигался.

В этом крохотном дворе собрались дюжина гостей — мужчины и женщины, не люди. Все были необычно высокими, изящными, с длинными волосами разных оттенков золотого и рыжего. Изумрудные наряды с серебром были на их длинных телах, и обручи украшали их гладкие лбы. Некоторые отдыхали на скамьях, другие стояли группами, общаясь в тени деревьев в горшках.

Все смотрели на крохотную сцену в центре двора, где маленькая фигура танцевала энергично джигу.

Биргабог! Я бы узнала эти огромные уши и кривой нос всюду. Боги, что на нем было? Золотое одеяние в стиле, который был слишком хорош для его нескладной фигуры. Выглядело неестественно, наряд был насмешкой над гоблином.

«Было время, когда их держали как питомцев фейри. Наряжали, как кукол, заставляли развлекать лордов и леди».

Я вспомнила слова Эроласа, пока смотрела, как мой друг кружился и кривился, смело говоря своим хриплым голоском, пока красивые фейри смеялись.

Вдруг Биргабог вытащил из одеяния что-то и надел на голову. Обруч с изогнутыми рогами из свернутой бумаги, выкрашенной в черный и золотой. От этого вида его зрители захохотали. Люк открылся, и вышел второй гоблин, вылетел из бреши, словно на пружине, и легко приземлился в облаке черных юбок. Его уродливое лицо было выкрашено в белый, и на обвисшем горле висели дешевые красные кристаллы на черной ленте.

Он оскалился толпе, и Биргабог в бумажных рогах испугался его, упал на колени и заламывал руки. Раскрашенный гоблин зарычал и пошел к нему, замер, чтобы послать поцелуи толпе, хлопая ресницами. Он что-то вытащил из рукава — игрушечный нож в форме огня, раскрашенный оранжевым.

Биргабог вскочил на ноги и побежал по сцене, крича:

— Биргабогабогабога! — пока раскрашенный гоблин гнался за ним, размахивая оранжевым ножом. В третий раз Биргабог вдруг присел у другого люка, сунул внутрь тощую руку, потянул с силой… и появился третий гоблин с повязкой на глазах и в розовом платье.

Мое сердце дрогнуло.

Даже на расстоянии, даже на теле злого уродливого гоблина я могла узнать платье. Это была копия в миниатюре моего красивого платья из цветов орнталаса. В этом платье я была в ночь Глорандаля, когда танцевала со своим невидимым мужем под музыку фейри.

Я смотрела в ужасе, как Биргабог и гоблин в розовом изображают тот танец, держась за руки, выстукивая ритм, кружась на сцене. Все это время раскрашенный гоблин смотрел, щурясь, скрестив руки, топая большой ступней. В конце танца Биргабог вдруг склонился, сложив губы для поцелуя.

Гоблин в розовом стукнул его. Он развернулся в пируэте и приземлился кучей золотой ткани, а гоблин в розовом отвернулся, закрывая лицо ладонями, драматично всхлипывая.

Смех зрителей звенел в ушах, но он будто звучал издалека, из другой реальности. В этой реальности я была одна с жуткой пародией, которую играли у меня на глазах.

Толстую свечу принесли на сцену и вручили гоблину в розовом. Я смотрела с ужасом, как изображали соблазнение, гоблин в розовом манил поцелуями и отходил, а Биргабог взмахивал руками, пытаясь поймать невесту, но ловил воздух.

Наконец, Биргабог устал и сел посреди сцены, его бумажные рога съехали. Он громко захрапел. Гоблин в розовом прижал к губам палец с треснувшим ногтем, утихомиривая смеющуюся толпу, чье веселье только удвоилось. Он зажег свечу, пошел к мужу, поднял свечу… и сорвал повязку со своего лица.

Огромные глаза Биргабога открылись. Оба гоблина смотрели друг на друга миг, а потом раскрыли рты, показывая кривые зубы, и закричали. Их высокие голоса пронзили даже хохот фейри, многие согнулись, держались за бока и вытирали слезы.

Я отодвинулась от края крыши, сунула руку в изгиб локтя. Я не могла больше терпеть. Сердце гремело в моих ушах, почти заглушало хохот и вопли «Биргабогабогабог!», пока история продолжалась. Но конец наступил быстро, и внизу зазвучали аплодисменты. Я не могла заставить себя смотреть. Я застыла на месте, не могла дышать.

Это была моя вина. Этот фарс. Биргабог и его друзья страдали. Моего мужа не уважали. Я закрыла глаза, но не могла забыть копию милого розового платья на маленьком гоблине.

Невеста лунного огня. Неудачница. Посмешище.

24

Голоса фейри стали тихими разговорами, потом стали еще тише. Лорды и леди с серьезным достоинством пошли со двора под руку, их одеяния тянулись по каменному полу за ними. Странный контраст с диким весельем, которое они только что испытывали.

Я почти против воли посмотрела на центр двора. Я удивленно моргнула. Сцена как-то пропала. На ее месте была высокая коробка. Театр сам сложился?

Гоблины были внутри?

Я снова сжала край крыши, острая черепица впивалась в пальцы. Дух мутило от жуткой смеси эмоций — стыд, страх, печаль. Но за всем этим горел гнев. Я держалась за это чувство, за его пыл. Я не закончила. Еще нет. Уродливый гоблин в моем платье не был последним словом о невесте лорда Димариса. Фейри могли смеяться, сколько хотели.

Я буду смеяться последней.

Двор опустел, остались только деревья в горшках и закрытая сцена. Неужели я смогла пробраться в замок незамеченной? Может, Урим даровал мне немного удачи, когда коснулся моего лба.

С помощью ветра я осторожно соскользнула с края крыши и опустилась на землю. Ощущая себя ужасно открытой, я быстро убрала ветер в медальон и вытащила ткань из тени. Как только она скрыла меня, я стала дышать свободнее и поспешила к закрытой сцене.

Вблизи я увидела, что на ней были вырезаны уродливые танцующие мужчины и женщины. Смыслом этой конструкции было сдерживать гоблинов и показывать их выступления. Это было ужасно.

Я присела и прижалась ухом к одной стороне, услышала шорох ног и шепот голосов.

— Биргабог? — шепнула я, боясь говорить громко.

Стало тихо.

— Биргабог, это я, — сказала я. — Я попытаюсь вытащить тебя, хорошо? Будь готов.

Рычащий голос тихо ответил:

— Биргабогабогабог.

Я провела ладонями по коробке в поисках открывающего механизма, но ничего не нашла. Я отошла и скрестила руки, глядя на коробку. Что я могла сделать? Время шло, и я не могла задерживаться. Но и не могла бросить друзей в такой ловушке.

Щурясь, я повернулась ко двору — алебастровые горшки, золотые скамейки и красивый пол из мозаики. Это… не была Горзана, это точно. Это все еще был Орикан, еще не поглощенный жутким замком Бледной королевы.

Значит…

Я подняла голову, глубоко вдохнула и четко сказала:

— Откройся мне.

Энергия полетела от моей души через рот, задрожала в воздухе и коснулась коробки, та тут же ответила. Со щелканьем невидимых шестеренок и скрипом пружин она раскрылась в круглую сцену.

Я улыбнулась, вспомнив голос мужа, когда он говорил мне в первую ночь:

«Нужно лишь выразить желание, и оно будет исполнено. Как моя невеста, ты — хозяйка этого дома, и ты владеешь всем, что видишь, повелеваешь моими слугами».

Его слова все еще были правдой. Пока что.

— Биргабог? — тихо позвала я.

Маленькие люки открылись по всей сцене, и уродливые гоблины выглянули, моргая. Я подвинула ткань из тени и показала свое лицо.

— Это я.

Биргабог с радостным воплем вырвался из люка в центре, оставаясь в золотом одеянии и с бумажными рогами, и бросился к моему лицу. Он схватился за мою ноздрю, громко поцеловал меня в щеку.

Я вскрикнула и быстро убрала его. Он встал на моей ладони, кланяясь и улыбаясь с радостью.

— Что с тобой случилось? — спросила я, глядя на его личико. От моего вопроса его радость растаяла, и он жалобно сцепил ладони.