Сильвия Мерседес – Клятва Короля Теней (страница 64)

– Не соглашайся, если не уверена. Такая магия бесплатной не бывает. И цена может быть выше, чем вы оба готовы уплатить.

– Что за цена?

– Этого я тебе сказать не могу. Но когда расплата придет, она будет воистину суровой. Ты можешь пожалеть, что не сделала другой выбор. – Она наклоняет голову, поднимает бровь, глядя на меня. – Ну а еще стоит учитывать боль. Душам негоже возвращаться в свои физические тела, если уж они их покинули. Опыт будет неприятный.

– Я боли не боюсь.

– Храбрые слова, маленькая принцесса. Но будет больнее, чем когда-либо прежде. Ты можешь этого и не пережить. А если не переживешь, то что ж, не могу ничего сказать о том, как это отразится на… – она вновь неопределенно взмахивает рукой, указывая на мое лишенное тела «я», – всем этом.

– Вы хотите сказать… – Я умолкаю, не уверенная, что хочу продолжать. – Вы хотите сказать, что я могу перестать существовать? Я как личность? Как Фэрейн?

– Есть такая вероятность. Никто не знает наверняка, что случается с душами после неудачного воссоединения с телом. Они не возвращаются, чтобы о том поведать.

Я отшатываюсь от нее, дрожа. Теплый свет манит меня сверху, из того огромного пространства за туманом. Я почти готова поклясться, что слышу, как поет моя богиня. Призывая меня домой. Часть меня хочет откликнуться. Часть меня хочет познать покой и безопасность этого голоса, полноту ее объятий.

Готова ли я рискнуть всякими надеждами на рай ради Фора?

Я вновь смотрю на укрытый тенью силуэт. Даже сквозь слои тумана я чувствую его отчаяние. Он нуждается во мне. Он нуждается во мне. Не знаю, верю ли я всему, что говорит эта странная женщина. Но я верю в Фора. В нас двоих. В то, кто мы есть, и во все то, чем мы могли бы стать. Как же я оставлю его, зная, что могла сделать больше? Как же я смогу на самом деле устремиться к свету небес, оставляя его в Глубокой Тьме?

Я вновь поворачиваюсь, встречаю странный золотой взгляд женщины.

– Хорошо, – говорю я. – Я согласна и на боль, и на расплату. А если я окажусь недостаточно сильной, то приму любой конец. Ради него.

Она смотрит на меня, прищурившись.

– А дракон? Если ты успешно вернешься, готова ли встретиться с этим врагом?

Мое существо пробирает дрожь.

– Этого я сказать не могу.

– Разумно. – Губы ведьмы приподнимаются в безрадостной полуулыбке. – Не все сразу.

С этими словами она делает шаг назад, в туман. Он смыкается за ней, как занавес, скрывая ее от моих глаз.

– Погодите! – кричу я ей вслед.

Но ее уже нет.

Глава 41. Фор

Резко втянув воздух, ведьма выходит из транса и, пошатываясь, пятится на несколько шагов. Она мотает головой, восстанавливает равновесие, затем тут же бросается вперед и закрывает глаза Фэрейн. Странный потусторонний свет еще мгновение выбивается из-под век, но, когда ведьма срывает с ее груди кристалл, он тоже угасает. Напряжение покидает ее тело. Вскоре Фэрейн вновь лежит, безжизненно обмякнув.

– Что случилось? – вопрошаю я, склонившись над ее телом, словно оберегая. Я поднимаю голову, злобно гляжу на ведьму. – Что ты сделала?

Она застенчиво натягивает капюшон, пряча ту малую часть лица, которая обнажилась.

– Я всего лишь поболтала с твоей прелестной невестой. Ты был прав – ее дух неподалеку. И она хочет попробовать воссоединиться с телом.

Вероятность того, что она может этого не захотеть, до сего момента мне и в голову не приходила. Я бросаю взгляд на ее неподвижное лицо. Все больше и больше кажется, что она не спит, а в самом деле покинула меня. В самом деле умерла.

– Ну что ж, – говорю я, мой голос звучит грубо и хрипло. – Тогда давай приступать. Делай что должна.

– Не так быстро. – Женщина тяжело вжимает свою трость в землю, опирается на нее всем весом. Какой бы магией она сейчас ни воспользовалась, та высосала из нее силы. – То, что девушка этого хочет, еще не означает, что все получится. И процесс будет неприятным.

Вниз по позвоночнику пробегает дрожь.

– Как? Как это делается?

Оторвав одну руку от трости, ведьма указывает на высокую гору по ту сторону долины, напротив ее хижины.

– Там, – говорит она. – У подножья той горы находится дикий пруд, окруженный огненными лилиями. Это священное место, своего рода портал, между этим миром и квинсатрой, царством магии. Оно находится ровно над Кругом Урзулхар и черпает энергию из тех камней. Когда луна в небе достигнет зенита и заполнит воды светом, ты должен войти в него и встать в центре. Затем вы с ней должны погрузиться под воду. Вы оба должны оставаться под поверхностью, пока ты не почувствуешь, что жизнь к ней вернулась. Если поднимешься слишком рано, она сгинет. Слишком поздно – и сгинете вы оба. Ты понимаешь?

– Да, конечно. – Я хмурюсь, уверенный, что это еще не все. Слишком уж просто. Будь это в самом деле так просто, люди бы постоянно оживляли своих любимых. – Какова цена? Мне достаточно известно о магии. Цена непременно есть.

– Есть. – Ведьма вновь опирается на свою палку, единственный видимый мне уголок ее губ подергивается. – Но ты не узнаешь какая, покуда не станет слишком поздно отменять сделку. Осторожнее, великий король! Не входи в эти воды, если не готов отдать то, чего потребует магия.

Жизнь за жизнь. Что же еще она может подразумевать? Все существование зависит от баланса и гармонии. Конечно же, иного ответа и быть не может. Я вновь смотрю на неподвижное лицо Фэрейн. Я бы с радостью умер за нее, если бы мог, но… покинуть свой город? Когда он наиболее уязвим? Бремя этого выбора могло бы переломить меня пополам.

– Времени у тебя немного. – Голос ведьмы заставляет меня вновь резко перевести глаза на ее скрытое капюшоном лицо. – Луна уже поднимается. Если уж хочешь колебаться, так делай это по дороге. Иначе решение будет принято за тебя. Она долго не протянет.

Я киваю и вновь поднимаю Фэрейн на руки. Кажется, будто она стала легче, чем раньше, стала всего лишь перышком, которое малейшее дуновение ветра может вырвать из моей хватки и утащить в то ужасное бесконечное небо. Содрогнувшись, я поворачиваюсь, чтобы сесть на Кнара.

– Погоди.

Я останавливаюсь. Оглядываюсь.

– Ты еще не предложил мне плату.

Слова ведьмы звенят у меня в ушах. Я не отвечаю. Не могу ответить.

Она подходит ко мне, медленно. Ее тело дрожит, все еще потрясенное напряжением от той магии, которую она сотворила. Ее ожерелье из кристаллов бряцает и поблескивает в свете звезд. Оказавшись лишь в шаге или двух от меня, она останавливается.

Горло перехватывает.

– Какой платы ты потребуешь от меня?

Оторвав одну руку от трости, она стягивает тяжелый капюшон, открывая старое, покрытое морщинами лицо. Затем, улыбаясь, медленно поднимает его, ее золотые глаза сияют, как два самоцвета в ночи.

– Поцелуй. Лишь один поцелуй. Ни больше, ни меньше.

Ее веки тихонько опускаются. Она склоняет голову набок, подставляя сморщенную щеку.

Я колеблюсь. Давным-давно мне доложили о существовании ведьмы, о том, что она живет так близко, в Верхнем Мире. Я получил донесение, осмыслил его. Затем сделал все, что было в моей власти, чтобы забыть.

Я поклялся, что никогда сюда не приду.

Я поклялся, что никогда не увижусь с ней, не заговорю с ней.

Это? Это куда хуже. Принять ее. Словно ничего между нами и не случилось.

– Пожалуйста, Фор, – говорит ведьма, все еще не открывая глаз. – Всего лишь один поцелуй. Для твоей старушки-матери.

Желудок завязывается узлом.

Затем, сделав быстрый вдох, я наклоняюсь и легко касаюсь губами ее щеки.

В следующий миг я уже мчусь вниз по тропе, назад к тому месту, где ждет Кнар. Вскоре я уже сижу в седле, крепко прижимая Фэрейн к груди. Не оглядываясь, я вгоняю шпоры в бока морлета.

– Джа! – кричу я.

Кнар прыгает в небо и рассекает тьму.

Луна поднимается. У нас мало времени.

Огромность этого ужасного неба грозит поглотить мой рассудок. Я сосредоточиваю взгляд на лежащей впереди точке нашего назначения, твердо решив не забывать о своей цели и не поддаваться бормотанию безумия. Как знать, может, уже слишком поздно. Как знать, может, последние нити жизни, удерживавшие дух Фэрейн поблизости, уже оборвались. Но я должен попытаться. Я должен бороться, пока последние силы не оставят меня.

– Держись, Фэрейн, – шепчу я ей в волосы. – Уже совсем недолго. Держись.

Пруд отчетливо виден в свете луны, даже с большого расстояния. Гладкие прозрачные воды мерцают серебром, окруженные красным огнем лилий, совсем как описывала моя мать. Я направляю Кнара вниз, нарезаю круги все ниже и ниже, пока его ноги не начинают скакать лишь в дюймах над землей. Я поудобнее перехватываю Фэрейн, прижимаю ее голову к своему плечу, съезжая с седла, и, пошатываясь, направляюсь к пруду. Упав перед ним на колени, я вглядываюсь в темные воды. В них лежит идеальное отражение ужасного неба у меня над головой.

Откуда-то снизу идет резонанс. Я не могу его объяснить. Он чем-то похож на кристальные песни менестрелей гуджек. Но глубже. Словно голос самой земли, эхом доносящийся снизу.

Луна скользит все выше и выше. Она льет свой серебристый свет на траву, на цветы. Растущие поблизости деревья отбрасывают дрожащие тени, похожие на пальцы, которые пускают рябь по поверхности пруда. Я опускаю взгляд на лицо Фэрейн, омытое лунным светом. В моих глазах она так прекрасна. Так сильна, так отважна. Бесстрашна пред лицом любой опасности; королева, наделенная истинными достоинством и грацией.