Сильвия Мерседес – Клятва Короля Теней (страница 59)

Едва Хэйл покинула тропу и начала последний подъем вверх по склону, как вдруг она останавливается. С ее губ рыком срывается одно-единственное слово:

– Джук!

Я поднимаю голову с ее плеча, смотрю на вершину подъема. К нам крадутся три дьявола, один прямо сверху, двое других – по бокам. Они будто знали, что мы идем, будто раскусили мой сумасшедший, глупый план. Или будто кто-то другой его знал и отправил их сюда, чтобы нас перехватить.

Хэйл ставит меня на ноги. Я пошатываюсь, запинаюсь, чудом умудряюсь снова не упасть.

– Храбрость, – говорит она, но скорее себе, чем мне. Ее страх подобен ножам, он режет мое сознание. Но она вновь вытаскивает меч, готовится к бою, стоя передо мной.

На нас бросается первый дьявол. Хэйл издает бессловесный боевой клич. Ее клинок вспыхивает в свете кристаллов, описывая ужасающую дугу. Он со звоном ударяет по дьяволу, глубоко распарывая его серую обвисшую плоть.

Второй дьявол прыгает прежде, чем Хэйл успевает восстановить равновесие. Она бросает свое оружие, а затем оборачивается, ловит зверя, когда тот падает на нее. Мощно замахнувшись, она швыряет его через голову прямо в третью тварь. Они сталкиваются, путаются в конечностях, но всего миг спустя оба уже на ногах, брызжут пеной из отвисших челюстей.

– Идите! – Хэйл бросает на меня короткий взгляд через плечо. – Я задержу их, насколько смогу.

Выбора у меня нет. Я спешу вверх по крутому подъему. Боль взрывается в моей лодыжке всякий раз, как я переношу на нее свой вес, но сейчас в моих венах пылает инстинкт выживания, заставляя бежать вперед все дальше, все быстрее. Я не могу двигаться с достаточной скоростью. Я могу лишь пробираться вперед, покуда хватает дыхания. Когда бежать я уже не могу, то ползу вверх, тащу себя дальше на руках и коленях, волоча больную ногу за собой. Яростные крики Хэйл эхом отдаются у меня в ушах, а в голове все время вибрирует страх города.

Но боги на моей стороне. По крайней мере в этот миг. Я добираюсь до вершины, я лишь в нескольких шагах от кристаллической рощи. Теперь я уже плачу. Слезы струятся по лицу, а в сердце загорается свет надежды, улыбкой расползаясь по лицу. Я устремляюсь вперед, игнорируя всю прочую боль, и заползаю под защиту кристаллов.

На моей волочащейся ноге сжимаются зубы.

Я кричу, в шоке от этой новой вспышки боли, и изворачиваюсь. Меня крепко держит дьявол. Из многочисленных ран, нанесенных ему Хэйл, сочится кровь, но в своем безумии он этого не замечает. Он встряхивает головой, волоча меня по земле. Мои руки отчаянно цепляются за кристаллы, призывают их резонанс на помощь. Слишком много боли, слишком много страха, слишком много, слишком много, слишком…

Перед глазами проносится яркая разноцветная молния. В следующий миг на спину пещерного дьявола приземляется сумеречная кошка. Крохотные коготки царапают и впиваются, а дьявол, оторопев, вскидывает голову и ревет.

Моя нога выпадает из его пасти. Окровавленная, пожеванная. Я отчаянно разворачиваюсь и на животе ползу в кольцо камней. Они мягко пульсируют, их глубокая внутренняя песнь – низкий гул под какофонией боли и ужаса в моей голове. С лица капают слезы и сопли, а я, рыдая, сдираю с себя черное платье, чтобы можно было улечься голышом.

Мою душу омывает прохладная волна песни кристаллов.

Медленно тьма всех этих чувств – Хэйл, дьяволов, жителей города – вытекает из меня. Течет в эти могучие кристаллы. Они втягивают ее в свои сердцевины, и они достаточно большие, достаточно сильные, чтобы ее удержать.

Я закрываю глаза, желая, чтобы мне хватило наглости просто лежать здесь и позволять этому резонансу омывать меня, исцелять, обновлять. Но я не могу. Я здесь не затем, чтобы спасать себя.

Встав на колени, я твердо упираюсь ладонями в землю перед собой. Мои длинные волосы рассыпаются по голой коже, обрамляя лицо, словно вуаль, когда я закрываю глаза, закрываю уши, закрываю все прочие чувства, кроме моего божественного дара. Я погружаюсь в резонанс. Погружаюсь в глубокую пульсирующую песнь этих древних камней. Каждая нота этой песни – ниточка света, и света так много, так много отдельных нот, неописуемо сложных и прекрасных.

Но есть и темные нити. Все эти содрогающиеся, дрожащие, отравленные души. Дьяволы. Каждый уникален, его жизнь скована мучениями. И их так много. Гораздо больше, чем я сознавала. Сотни, быть может, тысячи. Все эти кровожадные бестии, разоряющие город. Страдающие и несущие страдания. Могу ли я дотянуться до них? Я не знаю.

Но попытаться должна.

Я тянусь своим сознанием вдаль. В то время как тело скорчилось здесь, обнаженное, окруженное великими голубыми камнями, я протягиваю свой дух, свою душу. Я подбираю одну черную нить, затем другую, затем еще одну, еще, и еще, и еще. Каждая, которую я хватаю, посылает новый разряд боли в мою душу. Я не отпущу. Я их ловлю, сперва по одной и по две, затем уже пригоршнями, все больше и больше, по сотне зараз, покуда наконец не держу их все. Держу их боль, их злобу. Держу их страх, их ярость. Держу их своей душой, подпитываемой резонансом Урзулхара.

Что-то ворочается. Глубоко внизу, под безумием дьяволов. Что-то темное. Что-то огромное. Я узнаю его. Я уже ощущала это присутствие раньше. Источник того отчаяния, что пожирает этих монстров, что почти поглотило Фора.

Оно начинает двигаться. Извиваться и сопротивляться. Нити в моей руке натягиваются. Я не смогу долго их удерживать. Я должна что-то сделать с ними прежде, чем они вырвутся из моей хватки. Но что? Смогу ли я вытолкнуть эту тьму из разумов дьяволов, как вытолкнула ее из Фора? Тот раз чуть меня не убил. А это был всего один мужчина, одна измученная душа. Просто невозможно, чтобы я справилась со столькими душами разом! Я не могу, не могу, я просто…

Должна.

Сделаю.

Мои челюсти напрягаются, зубы громко скрипят. Пот капает со лба, падает на камни под моей склоненной головой.

Я спасу Мифанар.

Я спасу Хэйл, мою отважную защитницу.

Я спасу детей-беженцев, играющих среди хижин жриц.

Я спасу Трил и торговцев с рынка. Менестрелей, танцовщиц.

Я спасу этих трольдов. Я спасу их город.

Ради тебя, Фор.

Ради тебя.

Я призываю все свои силы, больше, чем, как мне казалось, у меня есть. Все чувства своего сердца, накопленные за многие годы, пока я пряталась и защищала себя. Все это должно было куда-то деваться. Теперь же я их вытягиваю, позволяю подняться на поверхность, наращивая давление, как у плотины, готовой прорваться. Мое тело трясется. Песнь кристаллов стучит у меня в голове, пульсирует в венах.

Затем я выпускаю ее наружу – всю эту бурлящую вибрацию. Я изливаю себя длинным потоком жизни и души, вплоть до последней капли. Те нити, что я собрала, вибрируют и поют, когда мой дар течет вдоль них и касается разума каждого сошедшего с ума зверя.

Мое тело сотрясают конвульсии. Высокие кристаллы надо мной мигают и на мгновение тускнеют. Затем вспыхивают ярче, чем когда-либо, сияют ярким голубым светом, подобно звезде, провалившейся в этот мир под камнем. Их свет, их песнь выжигают меня изнутри. Но я не останавливаюсь. Даже когда из моего горла вырывается судорожный крик. Даже когда я чувствую, что моя душа медленно раздирается надвое.

Вся каверна Мифанара заполняется светом, все ярче и ярче. Камни поют свою триумфальную песнь, и каждый кристалл отвечает, от самых крупных, наиболее сложных формаций до самых крохотных гранул песка. Их голоса заполняют мир, вплоть до огненной реки на дне провала, вплоть до самых далеких сталактитов на потолке каверны. Все тени, вся тьма Подземного Королевства спасаются бегством.

Из меня вытекают последние силы. Их у меня осталось так мало. Достаточно только для того, чтобы цепляться за тонкие ниточки, связывающие меня с жизнью. Достаточно ли я отдала? Мне не узнать. Что, если я отдала почти столько, сколько требовалось? Что, если, держась за жизнь, я их всех обрекла?

Нельзя держаться. Я должна отдать все.

Перед глазами, за плотно сжатыми веками, встает лицо Фора. Мне жаль, что я не сумела сказать ему правду. Сказать, что люблю его. Сказать, что ничто другое, случившееся между нами, не имеет значения. Только моя любовь. Любовь, которую я выбрала. Любовь, которую буду выбирать и впредь. Всегда.

Я делаю глубокий вдох.

Затем, с последним оглушительным криком, я отдаю последние силы этой песне. В голове взрывается свет, а затем…

…забвение.

Глава 37. Фор

Мое лицо обдает горячим дыханием. Уши терзает яростный рев.

Я лежу на спине, глубоко засунув руку в рот пещерного дьявола, пока его зубы медленно пробивают мою броню. Нитки слюны падают мне в глаза, обжигают плоть. Напрягая мускулы, я пускаю все свои силы на то, чтобы держать эту мерзкую пасть подальше. Он слишком мощный, слишком безумный. Сила подводит меня, скоро иссякнет.

Внезапно всякое давление на моей руке исчезает.

Зверь отваливается от меня, пошатываясь, словно пьяный, а затем поднимает голову, его ноздри раздуваются. Он замирает.

Я откатываюсь. Кровь бурлит, сердце колотится. Каждый инстинкт в моем теле велит мне действовать, убираться от когтей дьявола подальше. Оттолкнувшись от земли, я встаю на ноги, пячусь. Глаза не отрываются от этого существа, которое считаные мгновения назад грозило отодрать мое лицо от черепа. Оно стоит совершенно неподвижно, подняв голову, его безглазая морда направлена в сторону дворца.