Сильвия Лайм – Вампирское сердце (страница 8)

Мне нужно было добраться до этого стеллажа… как можно скорее.

Но до него было слишком далеко. На пути раскинул свои полузвериные лапы странный механический рояль - чудовище с медными трубками и стеклянными колбами, в которых что-то мерно капало.

А еще громадная кровать, которую нужно было обойти. Она стояла на небольшом возвышении, скрытая за полупрозрачным балдахином из черной ткани, расшитой мельчайшими красными капельками камней. Каркас - кованое серебро в виде переплетенных растений. Простыни - черный шелк, скомканный, сбившийся…

…прячущий ворохе ткани - идеальную мужскую фигуру.

В груди сжалось, поднялось к горлу. Меня бросило в жар. Хотя с самого утра я почти непрерывно чувствовала жуткий холод.

Я замерла, не понимая, как этот мужчина еще не заметил моего присутствия. Был так сильно занят?..

Действительно.

Она лежал на спине, частично скрытый балдахином. Я видела только часть лица в профиль - волевой подбородок, скулы, и темные волосы, волнистой волной рассыпанные по подушке. Они не были черными, скорее густой шоколад в отблесках кровавой ночи.

Мощная обнаженная грудная клетка поражала идеальностью мышц. Взгляд скользил по его изгибам почти против моей воли, не давая отвернуться, опускаясь все ниже.

Одно колено мужчины было согнуто, простыня сбилась к бедрам. Одна рука запрокинута за голову. Другая…

Штора скрывала самое интересное, но ритмичные движения ткани, легкий скрип серебряных пружин и сдавленный, горячий звук, сорвавшийся с его губ, не оставляли сомнений в происходящем.

От этого зрелища глубоко в животе начало тянуть. В ушах и так не слабо шумело с самого пробуждения, теперь же еще и запульсировало.

Словно кто-то ударил меня плетью, я… хотела дотронуться до него.

Никогда еще меня так не выбивало из собственного рационального сознания.

- Да…

Я должна была отвернуться. Уйти. Провалиться сквозь пол. Но буквально не могла управлять собой. Все смешалось в голове.

В этот момент взгляд будто сорвался с крючка, пойманный новым охотником, скользнул мимо мужского тела и уперся в маленький прикроватный столик, который был не так уж далеко от меня.

Кубок.

Серебряный, с чернью. Почти полный.

Внутри плескалась темная, густая жидкость, от которой пахло так, что могло бы, наверное, вовсе свести меня с ума. Если бы я прямо сейчас не рванула к нему и не выпила все залпом.

Собственно… так я и сделала.

Вкус ударил в меня темной молнией - терпкий, металлический, чуть сладковатый.

От него тошнило… и становилось легче. Голова шла кругом, колени подогнулись, но я удержалась. Мыслей не осталось.

С каждым глотком мир обретал четкость, боль в глазах утихала, переставала раскалываться голова. А еще - по венам словно заструилось искрящееся серебро…

Божественно. Это было божественно. Хотя и хотелось расцарапать себе горло и выплюнуть это, чтобы больше никогда.

Никогда…

Я оторвалась от кубка только когда он опустел. Провела языком по губам, слизывая последние капли. И замерла.

Тишина в комнате стала другой. Напряженной.

Я медленно повернула голову.

Балдахин отдернут. На кровати, опираясь на руку, сидел он. И смотрел на меня.

Глаза - ярко-алые, как расплавленные рубины, - горели бешенством, смешанным с абсолютным, вселенским неверием в происходящее. Грудь высоко вздымалась. Мягкие волосы, едва прикрывающие совсем чуть-чуть заостренные уши, упали на лицо, обрамляя его, отбрасывая витиеватые тени на кровавые радужки.

Вторая рука незнакомца лежала поверх брюк, которые он в спешке, видимо, даже не пытался застегнуть до конца, оставив верхнюю пуговицу свободной.

Ткань многозначительно натянулась.

- Плешивая стрыга, ты кто такая? - Голос низкий, с хрипотцой, пролитой металлом.

- Ох…

Впервые за последние часы мир перестал плыть, зрение сфокусировалось окончательно - и я наконец поняла, кого именно застала за столь интимным занятием.

Вампир.

Он был красив той опасной, текучей красотой, от которой хочется или бежать без оглядки, или шагнуть в омут, зная, что утонешь. Он напоминал дикий виноград - гибкий, цепкий, способный и напоить сладким нектаром, и задушить в объятиях до хруста костей. Мускулистые плечи, гладкая кожа, хищный изгиб губ. И эти глаза, в которых сейчас полыхало возмущение.

До меня доходило медленно.

Я покраснела. Впервые за сегодня. Кровь прилила к щекам.

- Э-э-э… - голос прорезался, но звучал сипло, как у вороны. - Это я то плешивая стрыга?.. В общем… вы что-то перепутали.

- Я спрашиваю, что ты тут делаешь?! - почти зарычал он, чуть махнув головой. От этого короткие волнистые волосы упали вперед, а сзади… сзади его прическа оказалась длиннее и собрана в небольшой хвост. Смотрелось… красиво.

- Это… вы что делаете? - я кивнула на его руку, все еще покоящуюся на пуговицах брюк.

И вдруг меня прорвало. Нервный, истерический смешок вырвался из горла, против воли. Я зажала рот ладонью, но плечи уже многозначительно затряслись.

- Любопытно… - прошипел он, багровея. Румянец гнева пробился даже сквозь аристократическую вампирскую бледность. - Вообще-то я у себя дома! - рявкнул он, резко садясь и наконец застегивая брюки до конца. Движения рваные, злые.

Сексуальные…

“Ох ты ж, упивцы-ревнивцы… никак не могу перестать фантазировать о том, что он только что делал.”

Да не было мне смешно. Было очень даже… м-м-м… Смешной была сама ситуация. Но вряд ли стоило это сейчас объяснять.

- И могу делать все, что мне вздумается! - продолжал он тем временем злиться. Вполне обоснованно, я считаю. Но что ж теперь… - А вот что делаешь в моем доме ты?!

- Нет, вы, конечно, можете… - я пыталась успокоиться, но какой-то нервный болезненный смех все еще вырывался наружу вместе с остатками шока. - Все, что вам вздумается… И даже вот это вот… но…

- Что «но»?! - стиснув зубы проговорил он, сверля меня взглядом.

- Ничего, ничего! - я выставила одну руку вперед, а второй все еще пытаясь прикрыть рот. Ну куда вот меня понесло, а?.. Плечи все еще тряслись. - Сочувствую просто.

- ЧЕМУ ты сочувствуешь? - он подскочил с кровати, и я поняла, насколько он выше. И шире в плечах. И вообще - опаснее в сто раз.

Ну чего вот мне не молчалось?

- Мы уже перешли на ты, да? - ляпнула я первое, что пришло в голову, а приходило мне явно что-то не то.

Он замер. Сделал глубокий вдох. Явно не для того, чтобы дышать, а чтобы сказать мне что-то неприятное. По тени, скользнувшей на его лице, я поняла: он считает до десяти, чтобы не разорвать меня на месте. А я, не до конца понимая, как это выходит, вдруг взглянула на него “по-новому”.

И вновь увидела те самые черные “струны”.

Впервые я заметила их у мертвых культистов, затем у рыжей девушки в переулке, и вот теперь здесь.

От этого вампира.

В целом не было ничего необычного в Сумеречном зрении. Его особенности изучают еще на первом курсе. Некроманты с разной степенью четкости способны видеть Сумеречную магию. Обычно это выглядит как черные клубы дыма. До того, как треклятые последователи Ишхары меня уби… что-то сделали со мной, я была способна различать Сумеречную магию, как темный туман.

Теперь же все изменилось. И вместо привычных картин я видела четкие черные нити, что тянулись во все стороны.

И у вампира, что стоял передо мной, это были целые канаты, плотные, пульсирующие. Они закручивались вокруг его тела спиралями, прочным коконом, словно вторая кожа из чистой магии.

Я проследила взглядом основные пучки “струн” и увидела, куда они ведут - в его солнечное сплетение.

В этом месте у любого мага находится анарель - источник. Но никто никогда не говорил, что у вампиров тоже есть анарель. На пятом курсе, когда мы изучали высшую нежить, нам рассказывали, что у вампиров, личей, дивов и прочих самых страшнючих тварей империи все иначе. Никакого анарель у них нет и быть не может. Они мертвы и сами буквально состоят из Тьмы. А потому в источнике не нуждаются.

Однако из центра груди этого вампира лился мягкий лиловый свет, густой, чуть сияющий. И все «струны» магии, все нити, что что выходили из солнечного сплетения, имели этот металлический лиловый отблеск.