Сильвия Лайм – В объятиях Тени (страница 8)

Бежать казалось плохой идеей. Догонят. Мне нравилось думать, что черепаха хоть и медлительнее кролика, но гораздо умнее. Хотелось найти какой-то хитрый выход из положения, но, как назло, именно в этот момент на моем «чердачке» пустовало и свистел ветер.

Стоило первому существу устремиться в мою сторону, я прыгнула, задрав ноги и зацепившись за толстую ветку над скамейкой. Шакал пролетел подо мной, приземлившись в кустах шиповника.

А в следующий миг, откуда ни возьмись, в нескольких метрах сбоку взметнулось черное полотно плаща, являя высокую фигуру лайета Лерана Дайше по прозвищу Тень, моего хозяина в этом мире.

Тут же воздух с грохотом треснул, и в той руке мужчины, где змеилась татуировка, заиграло зеленое пламя. Оно перекинулось и на другую ладонь, а затем вышло за пределы его тела, превращаясь в стену, рокочущую огнем.

Я взвизгнула, обхватив ногами ветку и неловко повиснув на ней, как сытая коала. Магический огонь взял шакалов в кольцо. Они верещали, пытаясь выбраться наружу, но каждый раз обжигались о стену. А в следующий миг сиреневые глаза Лерана вспыхнули зеленью, он сомкнул ладони в резком движении. Раздался звук грома, и взметнулись вверх выбившиеся из косы волосы мужчины.

Пламя кольца сжалось в одну точку, поглощая существ, и исчезло вместе с ними. Вокруг стало непривычно тихо.

Я спрыгнула с дерева, поправляя неприлично задравшееся платье. А в следующий миг колдун быстро подлетел ко мне, с силой вдавив мое тело в ствол дерева. Не успела я ничего понять, как он зарычал:

– Так ты – ведьма! Кто подослал тебя, говори?!

Сиреневые глаза опасно блестели, лицо было искажено гневом. Ужасно, но даже в таком виде он казался мне красивым.

– Никто меня не подсылал, – попыталась пожать плечами я. Но именно в них упирались его руки.

– Ты. Пела.

Голос звучал резко и рублено, как обвинение в убийстве.

– Да, и что?

Сиреневые глаза на миг блеснули скепсисом. А потом он продолжил:

– Даже малые дети знают, что слова заклинаний требуют музыкальных вибраций. Ты вызвала эриний, чтобы убить меня? Признавайся!

Ах, вот оно в чем дело! Значит, песня равносильна колдовству. И я обязана об этом знать…

По тонкому льду ты ходишь, Лерочка. Так недолго и проколоться, что ты – иномирыш!

– Я… знала, конечно, об этом, – проговорила я как можно уверенней. – Но не пыталась никого вызывать!

– А что же ты собиралась сделать? – вдруг тише сказал он и прищурился.

От его изменившегося голоса поясницу защекотало стадо мурашек.

– Хотела покрасить волосы, – произнесла я уверенно и легкомысленно намотала локон на палец.

Леран проследил за моим жестом, недоуменно приподняв бровь. Блин, какая красивая бровь!

Я прикусила губу, не сводя с мужчины взгляда. И мне казалось, что только слепой не увидит, с каким глупым восхищением я рассматриваю его. Румянец-предатель поспешил лизнуть меня в обе щеки.

– И ты не представляла, что вызовешь этим эриний? – медленно спросил он, пробегая мрачнеющими глазами по моему лицу.

Боковым зрением я уловила движение на ветке соседнего дерева. Там, свесив хвост, сидел белый тигр. И он улыбался! У меня перехватило дыхание. Я уже открыла было рот, чтоб озвучить увиденное, как вдруг огромный кот поднял пушистую лапу с совершенно не кошачьими пальцами. И приложил один из них к губам, призывая меня молчать. И тут же исчез. Я так и закрыла рот, как рыба, которой и сказать-то нечем.

А в следующий момент уже позабыла обо всех этих неведомых существах. Да и обо всем окружающем мире в принципе.

Леран сократил дистанцию между нами, вдруг коснувшись моей щеки тыльной стороной ладони. Я вздрогнула, широко распахнув глаза и направив взгляд на посерьезневшее мужское лицо. Его дыхание стало глубже. Он провел пальцами по моим губам, самостоятельно приоткрывшимся, словно в ожидании. И протолкнул один палец внутрь. Я инстинктивно сомкнула губы, и мужчина резко выдохнул вместе с тихим рыком.

Сердце почти заболело от волнения и нахлынувшего желания оказаться в его власти, почувствовать вкус его страсти.

Лайет прижался ко мне бедрами, вдавив в дерево, а затем опустил обе руки и с жадностью обнял, одновременно впиваясь губами.

Ноги тут же стали ватными, сознание уплыло в облачные дали. Я могла думать только о нем. О его горячих ладонях, блуждающих по моему телу, о языке, погружающемся в меня властно и собственнически, о его мужской стати, такой напряженной и заманчиво твердой…

В следующее мгновение он отстранился и взял меня за подбородок, слегка сдавив указательным и большим пальцем, заставляя открыть рот. Я послушалась, разомкнув губы.

Хриплое дыхание Лерана выдавало его голод. Темный взгляд пробежался по языку, рассматривая пирсинг.

– Никогда не видел ничего подобного, – прошептал он, медленно приблизившись и, почти не соединяя наши губы, просунул свой язык к металлическому шарику. А затем резко и жадно вновь накрывал меня ртом, проникая на грани грубости, касаясь сережки-штанги.

Я понимала, что действительно хочу оказаться во власти этого мужчины. И прямо сейчас. Но где-то на задворках сознания противный голосок повторял мне слова Ири о том, что наш секс может оказаться последним в моей жизни.

– Вот уж увольте! – проговорила я, распахивая зажмуренные глаза и с трудом отталкивая мужчину.

Оказывается, его татуировка и в этот раз мелькала зелеными всполохами. Но стоило мне отстраниться, все исчезло. Значит, не почудилось.

– Какой еще уж? – не понял Леран, нахмурившись.

Его взгляд был темным от желания, и это вызывало во мне настоящий пожар. Я так хотела ощутить его ускользающие прикосновения, что у меня вполне реально закружилась голова и во рту пересохло.

– Как бы там ни было, – начала я, с трудом вспоминая, каково это вообще – говорить, – я не стану с тобой спать.

Мужчина опасно сузил глаза.

– Ты – моя собственность, – медленно проговорил он, преодолевая сопротивление моих рук. – И я буду делать с тобой то, что решу сам.

Он склонил голову к моей шее, прикоснулся губами к пылающей коже. Я задрожала, не в силах держать глаза открытыми. А затем он резко поднял меня за попу, прижимая к дереву и устраиваясь между бедер так, что его лицо оказалось напротив моей груди. И в следующий миг его губы утонули в пышном от корсета декольте.

Я глубоко вздохнула, сдерживая стон, приоткрыла глаза и коснулась сперва тьмы его волос, заплетенных в диковинную косу, а затем спустилась к черным молниям на обнаженной груди. От моих пальцев в глубине татуировки тут же вспыхнуло зеленое пламя, медленно превращаясь в зарево.

Леран зарычал, прижимаясь лбом к моей коже.

– Какое-то наваждение, – прошептал он, хрипло дыша.

А я за секунду этой передышки смогла выдавить из себя:

– Я не позволю… сделать это.

Хотя я вовсе не была уверена в стойкости своих бастионов. Еще совсем немного, совсем чуть-чуть, и я потеряю рассудок. И что тогда? Смерть?..

– Я брошу тебя в темницу, если ты будешь непокорной, – прошептал мужчина, поднимая голову и целуя мой подбородок.

Это так мало походило на сопротивление, что могло бы быть смешно. В другой ситуации.

– А я и там не дамся тебе, – проговорила я, неловко и жалко трепыхаясь.

Послышался тонкий смешок.

– Тогда я возьму тебя силой, – тихо сказал он, опуская меня на землю и едва касаясь моих губ.

– А я буду петь, – через силу ответила я, глядя в ослепительно-сиреневые глаза.

Эротическое безумие накатывало волнами, отдаваясь в висках. Кончики пальцев вздрагивали от перенапряжения. Я вот-вот должна была упасть в обморок.

Мужчина на миг замер, а затем вдруг засмеялся. Звонко и заливисто, бархатным грудным смехом.

Его руки, словно нехотя, отпустили меня, и он сказал:

– Будь по-твоему. Я бы не хотел, чтобы наш первый раз был под деревом. Все равно ты теперь моя.

А затем добавил с мрачным предвкушением:

– Придешь ко мне сегодня вечером.

И я задрожала всем телом. От легкого испуга, тянущего голода внизу живота и предательских фантазий.

А потом он молча ушел, ни разу не оглянувшись. Я обессиленно села на скамейку так, словно пробежала десять километров. А перед этим выпила литр спирта. От неутоленного желания ломило мышцы, пересохло во рту. Я чувствовала себя натурально больной. Прежде со мной такого не случалось.

– Это было забавно, – раздался чей-то голос сверху.

Я подняла голову и вновь увидела того самого белого тигра. Он сидел на ветке так, словно был маленькой птичкой, а не огромным человекоподобным котом. Не тигр, а канарейка, ей-богу!

– Ты кто такой? – настороженно спросила я. И, пожалуй, эта потенциально опасная встреча дала мне хорошую возможность переключиться и прийти в себя.