Сильвия Лайм – Сын кровавой луны (страница 21)

Мелания покачала головой. Таким завершением работы она была совершенно недовольна. Но рискнуть и вызвать Джейраша повторно означало подписаться на погром в лаборатории и порчу имущества. А скажет ли правду призрак во второй раз, никому не известно.

– Не кисни, Мелан, – махнул рукой он. – Иди лучше кофейку бахни, а я тут пока вскрытие проведу, поищу что-нибудь необычное.

– Нет уж, я останусь, – хмуро покивала головой девушка. – Без меня магические изменения в органах ты можешь и не заметить.

– Обижаешь! – воскликнул парень, но на самом деле явно не обиделся. Он был отличным патологоанатомом и мог легко отличить случайное отравление некачественными грибами от убийства ядом грифоновой цикуты. Но если человек погиб от магического воздействия и его органы от этого необратимо изменились, такой признак он мог легко и не заметить, несмотря на то, что имел корочки некромантского училища. Самые простые, конечно. Но у Мелании не было и таких.

– И не думала обижать, – покачала головой она. – Просто я очень ответственная, ты же знаешь, – попыталась успокоить она Эйвара, а затем вдруг повернула голову к окну и ахнула: – О Тьма, что это?!

Эйвар повернулся туда же, куда смотрела Мелания, и замер.

– Смотри, это что, летучая мышь? – воскликнула она, осторожно приближаясь к маленькому черному существу, что повисло на карнизе, цепляясь за раму двумя коготками на крыльях.

– Похоже на то, – ошеломленно проговорил парень. – Не трогай ее, я сейчас принесу швабру и сброшу ее отсюда к упырям.

– Не надо! – Мелания замахала на помощника и сделала еще один шаг к окну.

Мышь явно заволновалась, глядя на людей маленькими красными глазками. Она перебирала коготками по карнизу, то ли пытаясь влезть внутрь, то ли стараясь просто зацепиться достаточно удобно, чтобы не упасть.

– Стой, не трогай ее, я тебе серьезно говорю, – повторил Эйвар. – Она мало того что может быть блохастой, лишайной или зараженной какой-нибудь дрянью, так еще и, вполне вероятно, кусается. У мышей зубы, как бритвы!

Парень совершенно серьезно открыл хозяйственный шкаф и достал оттуда швабру.

– Слушай, не надо преувеличивать, – бросила Мелания, сжав губы. – Иногда нужно рискнуть, иначе можно лишиться чего-то интересного.

– Чего, например? – фыркнул тот, уже приближаясь к девушке со спины и крепко держа деревянную палку наизготове. – Глистов?

– Удивительного опыта, например, – бросила Мелания, отпихивая Эйвара бедром и делая последний шаг к окну. Уже в следующий миг, приблизившись к летучей мыши, она вынула из рядом стоящего шкафа пакетик с семечками – единственной едой, что каким-то чудом попала в лабораторию, – и протянула животному.

Мышь сначала дернулась, а затем замерла, глядя на девушку застывшими алыми глазами. Словно оценивала ее поведение или же вовсе думала о чем-то своем.

Мелания даже ощутила легкую дрожь, прокатившуюся по спине от этого взгляда. Она вдруг прищурилась, взглянув на гостью сумеречным зрением, но уже в следующий момент та ловко подтянулась на крыльях, перемахнула через карниз и залезла к ней на руки.

Некромантка похолодела, едва поняла, что не видит привычных жизненных токов внутри мыши. Впрочем, признаков того, что животное мертво, тоже не было. Никаких зараженных вен и артерий, напоминающих черные нити, пронизывающих тело. Создавалось впечатление, что это существо обладает некой защитной магией, окружающей его как плотный кокон. Мелания вдруг подумала, что с таким подспорьем малышу не страшна никакая кошка. Зубы простого хищника не смогут прокусить кожу летучей мыши.

– Ты тоже видишь, как от нее фонит Тьмой, или это у меня в глазах рябит? – настороженно проговорил Эйвар из-за плеча некромантки.

– Вижу, – кивнула Мелания, пока мышь преспокойно устроилась у нее на руках, не проявляя никакого гастрономического интереса к семечкам. Разве что периодически перебирая их лапками, будто они годятся только для игры. – Некоторые животные способны к элементарному колдовству, разве ты не в курсе? Василиски, например, или грифоны.

– Да, но я не слышал ничего подобного про простых мышей, – возразил задумчиво парень. – Магией обладают, как правило, высшие волшебные хищники. Разумные. А не мелкие грызуны. Выкинь ты ее обратно за окно, палец дам на отсечение, что от нее будут проблемы.

Мелания повернулась к помощнику и демонстративно накрыла зверька ладонью.

– Дашь палец в другой раз, Эйвар. А пока перестань трястись, это просто мышь!

– Я не трясусь! И могу хоть сейчас прикончить эту тварь голыми руками, хочешь? Заодно препарируем и посмотрим, что у нее внутри. Сразу станет ясно, кто из нас прав, когда ты увидишь, что у нее как пить дать полное брюхо зараженных Тьмой органов.

Эйвар выглядел по-боевому. Даже глаза блестели под сдвинутыми бровями. В этот момент худощавый низкорослый парень даже начал казаться немного крупнее.

– Если не отстанешь, я тебя сама препарирую, – фыркнула Мелания и отошла к стене, где стоял небольшой столик с документами. Туда она аккуратно положила мышь, которая продолжала вести себя невероятно смирно, лишь поглядывая большими красными глазами на происходящее. Особенно на Эйвара. – Я не убиваю животных, если они никому не причинили зла.

– А если эта мышь – нежить? Или завтра ею станет? – воскликнул парень, все еще не выпуская из рук швабру.

Мелания пожала плечами, осторожно указательным пальцем почесав животное между больших ушей. Ее новый друг выглядел очень довольным. А Мелания не привыкла размениваться друзьями. Какие бы они ни были.

– Я и нежить не убиваю, если она никому не причиняет зла, – ответила девушка спокойно.

Эйвар был одним из немногих людей, которые знали о ее незаконной подработке. И, как ни странно, не имел ничего против. Наоборот, он частенько расспрашивал ее о том, как прошла очередная охота, и с удовольствием слушал леденящие душу истории о смертодевах, стаях гулей или разгулявшихся банши.

– Например, кому повредит простой призрак, гуляющий по кладбищу? – продолжала некромантка задумчиво. – Разве стоит его развеивать, если он никому не мешает?

– Призрак-то, может, и никому, – фыркнул Эйвар. – А вот гуль или упивец еще никогда добродушием не отличались. И при встрече с людьми они, как и любая другая нежить, выказывают только один интерес. Гастрономический.

Мелания вздохнула.

– Кто знает, как ведут себя те же упивцы в пустом диком лесу, куда никогда не забредают люди? Я же не охочусь на всех подряд. Только на тех, кто уже нападал. А в пустом лесу, например, нападать не на кого. Значит, и убивать тех упивцев незачем.

– Странная логика, клянусь скальпелем, – хмыкнул Эйвар. – А если они убьют потом? В перспективе?

– А может, они мирные? – Мелания снова почесала за ушком свою мышь. Та уже будто бы окончательно разомлела. – Бывают же, например, утшейры, нежить-коты, которые вообще не охотятся на людей. Или те же шельмугры, мертвые кони, которые сами по себе в дикой природе на людей не нападают, если к ним не приближаться, конечно. А под управлением умелого некроманта они и вовсе становятся почти спокойными. Не убивать же всех подряд заранее, впрок, так сказать!

– Именно что убивать, – горячо возразил Эйвар. – Ты меня с ума сведешь, клянусь кишками упивца! Любая нежить – по умолчанию зло!

После этих слов что-то внутри некромантки неприятно перевернулось.

«Любая нежить – по умолчанию зло…» – эхом отразилось в голове.

Перед глазами всплыло светлое мужское лицо с холодными голубыми глазами.

– Нет, не по умолчанию, – буркнула Мелания, не зная, кого пытается убедить в этом.

Думала ли она об этом раньше? Считала ли она на самом деле, что не всякая нежить заслуживает смерти или эта странная идея вспыхнула в ее мозгу впервые вчера вечером? В тот самый момент, когда ее разумное сознание дало трещину, едва окончательно не разбившись о лезвия белых клыков?

– То есть если ночью к твоему дому подползет гуль, ты его не убьешь? – сложил руки на груди Эйвар, продолжая наседать на нее с вопросами.

– Ну, может, он пришел поболтать?

Мелания улыбнулась, решив свести все в шутку. Так было легче. Гораздо легче и проще для ее разума, а то она уже начала путаться в собственных убеждениях.

– А как насчет некрогарпий? – не унимался Эйвар, и от этого вопроса некромантку словно прошила стрела боли и ярости. – После того что случилось с твоим братом, их ты тоже оставила бы в живых?

– Думай, что говоришь, Эйвар, – прорычала она, не замечая, как выходит из себя.

– Я не хотел тебя обидеть, – чуть спокойнее ответил парень, однако все еще чувствовалось, что он не готов прекратить спор, несмотря ни на что. – Но твои слова абсурдны, и ты сама это знаешь.

Мелания ничего не ответила, продолжая поглаживать летучую мышь. Только теперь она делала это скорее механически.

– Ладно, я пойду хлебну кофейку, сделаем паузу, – продолжил Эйвар. – Не злись на меня, я хотел как лучше.

А затем просто вышел из помещения, прикрыв за собой дверь. Некромантка осталась одна. Если не считать ее нового таинственного кожистого друга, что продолжал смотреть на нее красными глазками так, словно что-то понимал в происходящем.

Мелания некоторое время молчала, а потом негромко пробурчала себе под нос:

– Он не имел права вспоминать Маркуса. Не имел.

Летучая мышь склонила голову набок и издала какой-то писклявый звук.