Сильвия Лайм – Султан Эфир (страница 4)

Я едва успела бросить короткий взгляд на оставшихся в зале девушек, чтобы понять, что никто из них, кажется, не смотрит на меня с раздражением, как на новую игрушку их повелителя. Наоборот, большинство не обращали на меня никакого внимания, а парочка мне улыбнулась. При этом та девица, которую Ягайна любезно представила как любовницу своего сына, вообще весело помахала мне рукой.

— Дурдом какой-то… — одними губами произнесла я.

Начала сказываться усталость. Хотелось куда-нибудь упасть и проспать дня три.

Эфир вел меня по потрясающей красоты замку, в котором было, казалось, не меньше миллиона окон. В каждом коридоре открывался вид на сияющее лазурное небо и солнце, что золотило шпили и крышу.

Но удивительнее всего мне показалось другое. Когда султан вдруг распахнул передо мной большие расписные двери из золота и серебра, а впереди показалась громадная комната с… абсолютно мягким полом, устланным подушками всех цветов и мастей.

— Сними, пожалуйста, обувь, Саша, — с довольной улыбкой протянул Эфир и, не дожидаясь, пока я это сделаю, вдруг сам опустился на колени и обхватил одну мою ногу.

— Что ты делаешь? — ахнула я, чувствуя, как горячие пальцы скользят по лодыжке.

Мне стало ужасно неловко. Я едва не потеряла равновесие, схватившись за стену, и в тот же миг Эфир стянул с меня мягкую туфлю, что была все еще мокрой после моря.

Я ощущала себя просто отвратительно, представляя, как нелепо выглядит сморщенная от влажности ступня. Холодная и некрасивая.

Но, подергав ей в надежде освободиться, я обнаружила, что это совершенно бесполезно.

— Стой смирно, лягушка, — хмыкнул Эфир. И его ладони сжали одновременно мои пальцы и пятку.

Я чуть не застонала от удовольствия. Как же, оказывается, я замерзла!

— Сам лягушка. Отпусти, — выдохнула, не переставая при этом краснеть. — Султан, тоже мне. Хватит трогать чьи попало ноги. Я твоя пленница, причем не самая чистая, надо заметить.

Эфир рассмеялся, а его пальцы прошлись по моей ступне изнутри, перебирая чувствительные точки и нажимая, казалось, на самые приятные из них.

— Знаешь, в чем прелесть быть султаном? — спросил он, и его глубокие синие глаза стали казаться все более золотыми, искры в них плясали и перетекали, словно песок в песочных часах.

— В чем? — невольно спросила я, стараясь не замечать, как увеличивается невидимая аура вокруг мужчины. Как воздух словно становится тяжелее и гуще, оседая на коже мурашками, колючими и одновременно мягкими угольками.

— Можно делать все, что захочешь, — тихо ответил Эфир, не сводя с меня золотого взгляда, от которого и я не могла оторваться. Словно искры в нем обладали гипнотическим эффектом.

Как бы там ни было, это оказалось очень красиво.

А султан тем временем взял вторую мою ногу, стянув с нее туфлю, и проделал те же движения, что и с первой. Я снова сделала вид, что мне ничуть не приятно, а очень даже наоборот, хотя кровь в жилах побежала быстрее. Я согревалась и становилась даже чересчур горячей. В горле застыл тяжелый ком, под желудком стало свинцово и напряженно.

— А теперь можно внутрь, — проговорил тем временем Эфир с легкой хрипотцой, его взгляд при этом упал на мои губы.

Я отвернулась, и зря. Потому что султан легонько толкнул меня в спину, а я полетела вперед, представляя, что вот-вот ударюсь об пол. Но мгновение спустя утонула в мягкой перине, будто сотканной из шелка. Эта перина тянулась на всю огромную комнату, куда меня привели, а редкие предметы меблировки располагались прямо на ней.

— В этих покоях не нужно стоять, моя дорогая, — промурлыкал довольный султан и, распахнув руки, упал где-то неподалеку.

У меня сердце зашлось в ураганном ритме.

Это было… почти как в детстве. Когда ты в большом надувном домике в парке развлечений и вокруг мягко и весело. Все для тебя.

Но пришлось подавить неуместный приступ веселья и постараться встать. Все-таки лежать на такой огромной кровати рядом с султаном Воздушной империи — не самая лучшая затея, хотя и местами забавная. Кому расскажешь — не поверят.

— Куда же ты, лягушоночка моя, — хохотнул рядом Эфир и схватил меня за ногу, едва я встала. Потянул на себя, и я вновь потеряла равновесие.

— Эй! — ахнула, падая совсем рядом с мощным плечом и обнаженным бицепсом, который и двумя ладонями не обхватить. На нем, кстати, красовался золотой пластинчатый наплечник в виде наложенных друг на друга блестящих металлических перьев. Мягкая, будто живая, золотая чешуя позвякивала от прикосновений, а под ней виднелся непонятный рисунок. Неожиданно белый.

— У тебя тоже есть татуировка? — почти не удивилась я. Только невольно восхитилась тем, как удивительно красиво смотрятся белоснежные линии на смуглой коже.

Моему вопросу Эфир, похоже, даже не удивился, но отчего-то он ему очень понравился. Улыбка на губах султана стала просто сияющей.

— Конечно, дорогая. Хочешь посмотреть поближе? — Одним ловким движением от отстегнул ремень с монисто и кинжалами и отбросил куда-то в сторону. Тяжелое украшение утонуло в мягкой перине и пропало с глаз. Я бы на месте султана занервничала: в складках шелка потом не сыщешь.

— Нет… наверное, — пожала плечами и покраснела.

Да, покраснела. Потому что любопытство сильнее неловкости, и это весьма прискорбно.

Эфир тихо хмыкнул и нажал на полукруглую фибулу с изображением когтеобразного кинжала на левом плече. Тут же верхняя часть тоги опала, оставляя мужчину напротив меня наполовину обнаженным. Вторая половина, нижняя, к счастью, за первой пока не последовала, но, учитывая, что пояс был уже далеко, а остатки расстегнутой ткани ничего не удерживало, я опасалась худшего.

Впрочем, стоило увидеть удивительный рисунок, как большую часть мыслей вышибло из головы. На груди Эфира жил самый настоящий белый грифон. Большая птичья голова, напоминающая орлиную, моргнула, глядя на меня, распахнула бело-золотой клюв и ринулась от плеча к груди. Как плащ из лунных перьев, мелькнуло огромное, испещренное кольчугой-рисунком крыло, и грифон скрылся где-то на спине султана, оставив обнаженную грудь совершенно пустой.

— Ой. Пропал, — проговорила я немного виновато, словно это он из-за меня скрылся.

— Не бойся, он не ушел далеко, — мягко улыбнулся Эфир, не сводя с меня загадочного взгляда, в котором сквозило что-то нечитабельное.

А затем указал пальцем на левое плечо. Там, в самой высокой точке, где возвышалась небольшая костяшка поверх литых мускулов, виднелся краешек золотого искрящегося глаза. Словно со спины Эфира дивное животное подсматривало за мной, как из-за горы.

Едва грифонье внимание было обнаружено, как глаз моргнул и скрылся, словно его засекли.

Султан рассмеялся.

— Ты его смущаешь, — проговорил он с усмешкой, согнув одну ногу в колене и положив на нее согнутую в локте руку.

— Как интересно, — невольно улыбнулась я в ответ. — У Тирреса тату тоже было живым, но оно не имело сущности… Словно было самим морем с его бесконечными водорослями, волнами и…

«Щупальцами», — хотела закончить я, но вовремя прикусила язык. Мало ли, вдруг это раскрыло бы тайну его лика кракена? Не хотелось причинять эмиру хоть какой-то вред. Я все еще чувствовала с ним глубокую связь, словно сквозь солнечное сплетение кто-то протянул невидимую нить, которая теперь уходила куда-то далеко-далеко. И тянула меня на морское дно.

Я подозревала, что эта связь теперь навечно. Он был…

…моим другом.

Про Сициана я и вовсе старалась даже не вспоминать. Любая мысль отзывалась в нервах ноющей болью, заставляя ладошки становиться истерично влажными, а горло пересыхать.

— Да, Тиррес Неро — чуть более дикий аватар, чем остальные, — кивнул Эфир, не сводя с меня внимательного взгляда из-под темных аккуратных бровей. Я снова заметила, что он неотрывно следит за мной. За каждым моим движением.

От этого становилось серьезно не по себе.

— То есть он отличается от вас? — приподняла бровь я, стараясь не обращать внимания на неловкость. — Он сильнее?

Я старательно строила из себя уравновешенную личность, но, честно говоря, мой колодец уверенности в себе стремительно пересыхал после схватки в Айреморе, похищения, полета и покушения на мою скромную жизнь.

— Отличается не в лучшую сторону, — хмыкнул Эфир. — Его внутренняя сила — дикая и необузданная. По легендам, она может принимать самые разные формы — от добрых до чудовищно злых. Его сущность как море, на которое нельзя положиться. Никогда не знаешь, в какой момент начнется шторм и тебя смоет к рудисам в самые глубокие бездны, откуда уже не выбраться.

— То есть вы с Сицианом — аватары получше будете, правильно я понимаю? — подавила усмешку я. — Или лучше только ты?

Губы Эфира растянулись в хитрой улыбке. Мой подкол он явно оценил. А затем повернул голову куда-то назад, щелкнул пальцами, и с другого конца комнаты в нашу сторону полетел маленький столик, еще ниже журнального. У него были каменные ножки в виде звериных лап, а столешница оказалась в форме цветка с лепестками, направленными вниз. Поверх стола красовались ягоды, кувшины с напитками, мягкие булочки необычной пирамидальной формы и тарелки с кусочками ароматного мяса.

Я чуть в обморок не упала. После морского винограда, водорослей и моллюсков эти блюда показались мне райскими яствами.

Дальше все как в тумане. Очнулась я, запихивая в рот пятый бутерброд и запивая его каким-то горячим настоем, напоминающим чай с малиной и ежевикой.