Сильвия Лайм – Султан Эфир (страница 15)

— Красивые серьги, они очень идут тебе, — проговорил вдруг Эфир, оказавшись опасно близко. Он поднял руку и коснулся кончиками пальцев бусин на левой сережке, будто невзначай проведя тыльной стороной ладони по моей шее, отчего меня снова будто прошило насквозь.

Я глубоко вздохнула, подавляя сильное желание дотронуться до его руки и заставить ее снова коснуться меня. Хотелось немного привести в чувство и себя, и, по возможности, султана. Чтобы не думал, что окончательно задурил мне голову.

— Почему ты не спрашиваешь про ожерелье и браслет, что ты подарил мне? Я их не надела. По правде сказать, браслет я вообще потеряла.

Нехорошо получилось, конечно. Сразу захотелось забрать свои слова обратно. Но цель оправдывает средства: я действительно от стыда немного пришла в себя и даже смогла сделать полшага назад, почти выйдя из опасного круга ауры аватара, в которой невозможно было соображать.

Я думала, Эфир разозлится. Или удивится. Или расстроится.

А он улыбнулся.

— Это твои подарки, Александра. Ты вольна делать со своими вещами все, что заблагорассудится. Хочешь — потеряй, хочешь — выброси, хочешь — раздели на много маленьких деталек и играй, как в камушки «Глейн-Су».

— В камушки? — улыбнулась я, совершенно покоренная этим простым ответом.

— Да, есть такая игра, хочешь, научу? — Эфир взял меня за руку и потянул прочь с балкона в сторону покоев.

Его ладонь сомкнулась на моей, и это было ужасно приятно. Как-то спокойно и правильно, что я забыла обо всем, что только миг назад меня беспокоило.

— Конечно, хочу, а это сложная игра?

— Непростая, только для тех, кто обладает острым умом и изрядной долей фантазии, но ты легко ее освоишь, — проговорил он, бросив на меня хитрый взгляд через плечо и заходя в комнату с мягким полом, где сразу утонули ноги.

— Садись. И давай начнем? — спросил он, усаживая меня на другом конце помещения, где перина была особенно мягкой и бордово-красной, а ткань на ней напоминала бархат.

Я кивнула, и Эфир тут же опустился рядом, рассыпав между нами два десятка камушков из какого-то красиво вышитого мешочка.

Игра началась, но я еще и представить не могла, чем она кончится.

— Камни перед тобой зовутся глейнами, — начал неторопливо объяснять султан, изредка поглядывая на меня и улыбаясь. — Когда-то давно глейнами называли всех, кто обладал магией. Относительно прочих людей таких было совсем немного, и этот почетный статус позволял им нанимать себе слуг — су. Таким образом, фактически «Глейн-Су» означает «Хозяин-слуга». Со временем понятие «глейн» себя изжило, богатство и родовитость стали определяться по другим принципам, а слугой мог стать как магически одаренный человек, так и полностью лишенный чар. Но это для тебя небольшая предыстория.

Эфир протянул руку вперед и взял мою кисть, на несколько долей секунды сжав. Я вздрогнула, но едва успела как-то среагировать, как султан оставил на моей ладони крупный камень, красиво переливающийся изнутри, и убрал руки.

У меня же внутри осталось четкое, хоть и малоуловимое ощущение того, что прикосновение султана вполне приятно. Но подумать об этом я не успевала, потому что Эфир не давал мне ни мгновения на размышления, оставляя все на уровне чувств и инстинктов.

А инстинкты рядом с аватаром воздуха явно вели меня в неправильном направлении.

— Это Глейн — один из главных камней в игре, — продолжал повелитель, — таких камней всего два у каждого игрока, и каждый Глейн имеет четырех слуг — Су, которые охраняют его и выполняют определенные функции…

Пока султан рассказывал довольно мудреные правила, я и вовсе позабыла все прежние страхи, полностью отдавшись новому интересному занятию. Тем более что, как оказалось, су-камни не просто играют смысловую роль в партии, но и обладают вполне реальной магией! Каждый из камней представлял собой одну из стихий, и к началу игры их свойства активировались. Су-огонь стал раскаленно-красным, Су-вода намок, оставляя вокруг себя влажное пятно, Су-земля сделался зернистым, как кусок чернозема, а су-воздух и вовсе поднялся над темно-бордовой тканью, взлетев вверх на расстояние ладони от игрового поля!

Пока я поражалась происходящему и думала, как бы не ударить в грязь лицом, Эфир снял с себя рубашку и оказался по пояс обнаженным. Сперва я никак не обратила внимания на это преображение, хотя было непросто отворачивать голову от идеально гладкой мускулистой груди и рельефных кубиков пресса. Но сложнее стало, когда из-за широкого плеча султана стали выглядывать два золотых грифоновых глаза. Они моргнули, по округлому бицепсу, который мне было бы непросто обхватить ладонями, мелькнуло белоснежное крыло, испещренное красивой кольчугой перьев. Мелькнуло и исчезло. Два глаза снова моргнули.

Концентрироваться на игре было уже гораздо сложнее.

— Су обязаны охранять своих Глейнов, — рассказывал Эфир, словно и не замечая, как я то и дело разглядываю его. Неужели и правда не замечал? И рубашку-тогу скинул случайно?.. — Су-земли, например, способны вырастить чародрева на пути врага. Но для этого Су-воды и Су-земли должны оказаться на соседних клетках…

Эфир поднял ладонь над бархатистой тканью, и прямо над ней в воздухе загорелось серебряное игровое поле. Это оказался правильный шестиугольник, внутри которого было множество таких же маленьких гексагонов. Блестящая сетка сверкнула гранями, словно состояла из тонких молний, а затем опустилась на ткань, выжигая на ней рисунок доски. Сетка исчезла, а аккуратные черные линии шестиугольников остались.

— Поставь голубой и коричневый Су на соседние клетки и увидишь, что будет, — мягко проговорил Эфир, снова взяв меня за руку и положив на ладонь два указанных камня.

От прикосновения в очередной раз по всему телу прошла дрожь, сменившаяся приятным покалыванием и теплом где-то в груди.

Я сделала так, как он сказал, краем глаза замечая, что грифон на его груди уже полностью вытащил голову из-за спины и теперь на плече султана словно рукой удивительного мастера оказалась набита белая птичья голова с золотым клювом, обтекающим и повторяющим округлые мышцы. Один видимый золотой глаз грифона глядел на меня и периодически моргал, словно человеческий.

Я тем временем поставила на бархатную ткань Су-воды и Су-земли, затаив дыхание, потому что дальше произошло нечто невероятное. Камни на миг вспыхнули, а затем на клетке перед ними вырос крохотный росток с четырьмя лепестками, которые могли закрыть собой камни, словно зонтом.

— Удивительно, — выдохнула тут же, коснувшись лепестков и убедившись, что они настоящие, не иллюзорные.

— Это особое свойство камней, оказавшихся рядом, — улыбнулся Эфир моей реакции. — Есть также простые свойства, которые присущи любому камню по отдельности. Например, Су-огня обжигает любой другой Су. А от Су-воды соперник теряет ход, сделавшись мокрым, однако если Су-огня прикоснется к Су-воды, то на один ход пересушит его, лишив свойств.

Эфир продолжал объяснять, и очень скоро я поняла, что игра действительно совсем не простая, потому что у каждого камня на другой камень была своя совершенно определенная реакция. И несколько камней, соприкасаясь, могли дать неожиданный эффект.

Пока султан пытался научить меня всем премудростям игры, его грифон окончательно переполз на грудь, и теперь я видела все его мощное тело, каждое перо на котором сделалось слегка выпуклым. Так, словно белоснежная татуировка на самом деле была немного шрамом, хотя я и знала, что это не так. А еще такой рельеф делал татуировку более живой. Хотелось дотронуться, провести по линии рисунка, почувствовать, действительно ли он такой, каким кажется?..

Тем временем игра началась, и в первые же несколько ходов Су-камни султана начали окружать мои Глены. На моей половине доски вырастали чужие деревца, появлялись крохотные водяные смерчи от связи воды и воздуха, и вишенкой на торте стал глиняный комок с глазами от соприкосновения султанских Су-земли и Су-огня.

— Это еще что такое? — ахнула я почти с возмущением, но еще и со смехом. — Ты не рассказывал мне про такую штуку!

Эфир рассмеялся в ответ.

— Это детеныш голема земли, — хмыкнул он. — Детеныш — не самое страшное существо на доске, а вот как только детеныш превратится во взрослую особь, это даст значительное преимущество в игре.

— Но так нечестно! — возмутилась я, не переставая улыбаться.

— Что ты распереживалась? Мы же не на машейра играем, — весело пожал мощными плечами султан. А грифон на его груди перелетел с одного плеча на другое. То, что было ближе ко мне. — Кстати, ты совершенно не пользуешься возможностями своих Су. Смотри, у тебя воздух и земля стоят рядом, и вот тут… Я тебе покажу. Крылом махнуть не успеешь — разделаешь меня под орех.

Он подмигнул мне и просто пересел рядом со мной. Наши плечи почти соприкасались, а я теперь отчетливо чувствовала жар его тела. Аура аватара на таком расстоянии была почти нестерпимой.

Но Эфир настойчиво делал вид, что ничего не происходит. Он двигал мои камни, что-то объясняя, но я уже половину не слышала. А может, две трети.

Только одна мысль позволила зацепиться за реальность:

— Кстати, о машейрах. Я хотела навестить того, что напал на меня. Кажется, его звали Шел?

— Эушеллар, — кивнул Эфир, и его глубокие глаза приобрели серьезное выражение, хотя лицо все еще было нарочито расслабленным. — К нему нельзя. Это животное сошло с ума, а значит, должно быть казнено. Командир яроганов, что ментально привязан к нему, также должен быть тщательно допрошен. Скорее всего, он подлежит наказанию и тоже будет казнен.