Сильвия Лайм – Стихийный мир. Король Сапфир (страница 7)

Машейр зарычал, принюхиваясь.

– Да, друг, я тоже хотела бы никогда этого не видеть, – бросила нервно, разглядывая острые жвалы, фасеточные глаза и блестящие хитином спины.

– Стой, кто идет?! – крикнул один из стражников в серебристых металлических напульсниках, наколенниках и таком же нагруднике с изображением жука.

– Великая Иви желает смотреть хранилище фальмерита, – гордо ответила Тифия и вышла вперед, снова демонстрируя свой каменный треугольничек.

И едва охранники расступились, коснувшись ладонями металлических створок, как она снова повернулась ко мне и даже подмигнула. Явно входила в роль.

– Кто это был? Почему жуки? – нервно спросила я, проходя сквозь распахнувшиеся двери мимо стен с насекомыми-переростками.

– Это Жесткокрылые. Если Спорынья – личная армия короля, то эти – защитники всех важных объектов. Хранилищ, садов, сокровищниц, тайников и месторождений.

– Надо же, – вздохнула я, почувствовав себя чуть свободнее вдали от таких защитников. – А ты сама-то когда-нибудь была в этом хранилище фальмерита?

Тифия неловко поежилась.

– Не была, моя Иви. Но всегда мечтала посмотреть. А с вашим пропуском мы теперь можем ходить везде-везде!

Кажется, она хотела подпрыгнуть, но передумала. А затем, бросив на меня виноватый взгляд, протянула треугольничек:

– Это терциан. И он должен быть у вас, моя Иви. Мне просто очень хотелось чтобы хоть раз эти самодовольные физиономии посмотрели на меня с уважением. А то стоят вечно, задрав нос, как… как…

Мы успели пройти шагов тридцать, перед тем как у меня потемнело перед глазами. В этот миг я дотронулась до серой каменной стены, в которой с каждым пройденным метром все сильнее начинали поблескивать какие-то интересные вкрапления. Хотела почувствовать, как учила Тифия… а затем кровавая пелена застлала взгляд.

Небольшая комната – каменный мешок. Полумрак, озаряемый одним единственным светом красной свечи, что отбрасывала кровавые блики на стены.

Моргнула.

Во мраке цвета багрового заката мелькнули злые глаза Эдуарда Церра. А затем появилось и все лицо.

Теперь он словно был другим. Как будто время, проведенное в этом мире что-то с ним сделало. А, может, это не время, а магия и то, что он творил со своими жертвами.

Снова моргнула. И будто очнулась, взглянув вокруг его глазами. Сквозь странную, необъяснимую дымку ненависти и неподконтрольного мне сосущего чувства в груди.

Тошнит.

Голод.

Игнисы, только не его глазами!..

– Ты должен совершать свое искусство изощреннее, – раздается мягкий, чуть высокий голос, который, клянусь, я уже однажды слышала.

Уйти.

Отвернуться.

Убежать.

Все без толку.

– Будь жестче, – опускает голос женщина, почти шепча, словно змея. И я смотрю на нее, низкорослую карлицу с торчащими в разные стороны пучками огненных волос.

Рыжая Синица.

– Делай так, чтобы они визжали дольше, – продолжает она, стоя возле круглого стола с той единственной свечой, что освещает это ужасное место.

У меня трясутся руки.

Но опуская взгляд к своим ладоням, я вижу, что они совершенно спокойны. И полностью заляпаны кровью.

– Еще изощренней… я могу, – шепчут мои губы. – Но мне понадобится больше времени…

Жуткий низкий мужской голос. Тоже изменившийся неуловимо. Словно ставший частью какого-то смертоносного заклятья.

Я хочу кричать. Но зажмуриваюсь, когда окровавленные руки поднимаются к моим щекам, размазывая по лицу липкую пахнущую смертью жижу.

– Запомни… Мне нужно больше боли, чтобы сломить Его волю окончательно…

Кричу. И открываю глаза.

– С вами все в порядке, Иви?! – оказывается, все это время кричала Тифия и трясла меня за плечи.

Я упала на каменный пол, выложенный красивыми рисунками плит.

“Сломить Его волю окончательно…” – о ком, игнисы их всех забери, идет речь? Что происходит?..

Машейр рычал и облизывал мне щеку. Сперва одну, затем вторую.

Я улыбнулась. Ощущение липкой крови на коже исчезло. Надеюсь, что навсегда.

– Все в порядке, – сказала, вставая на ноги и потирая ушибленный бок. Видимо, упала не слишком удачно. Хорошо – пострадала не голова! – Со мной такое бывает.

– Вы больны, Иви? – ахнула служанка. – Тогда нам еще сильнее надо к фальмериту. Мы уже почти пришли.

– Да все в порядке со мной. Не больна я ничем, хвала богам.

Но Тифия больше не слушала, уверенно таща меня вперед за собой и на каждом шагу подгоняя.

А впереди уже раскинулось громадное пространство, усеянное людьми, словно целый новый город или квадра. Только на этот раз это были рабочие, обрабатывающие стены, башни, острые блестящие наросты на камнях и целые горы невероятной по цвету породы. Я сразу поняла, что это именно то, о чем говорила Тифия. Странный металл блестел всеми цветами радуги, не имея никакого конкретного оттенка. В свете горящих желтым кристаллов он был янтарный. В легком зеленоватом излучении грибов становился сиреневым.

– Нам сюда, Иви, – на этот раз Тифия просто схватила меня за руку и потянула вперед, когда заметила, что я встала и не двигаюсь, пораженная масштабами и красотой удивительного места. – Вот тут как раз фальмеритовая таргола. Она сделана для людей, которым нужно поправить здоровье.

Я не стала ее разубеждать, уверяя, что Инсанимара сама кому хочешь здоровье поправит и наоборот, а молча пошла следом в целый комплекс красивых беседок, соединенных одна с другой. Кое-где там на широких скамейках с закругленными углами в форме завитушек сидели люди, но в основном было почти пусто. А меня влекло любопытство. Все столбы, колонны, тропинки, своды и статуи в этой тарголе, как ее назвала Тифия, были сделаны из блестящего таинственного металла. Но так как под сферическими крышами торчали кристаллы лишь лилового и голубоватого оттенка, то и вся конструкция оказалась тех же цветов.

– Садитесь вот здесь, – махнула служанка на одну из скамеек. Эушеллар подошел первый и обнюхал металлическое сидение. Затем невозмутимо опустил свою пятую точку рядом и, скучающе, отвернулся. – Ну вот, все в порядке, – улыбнулась она и тоже расположилась.

А я вдруг что-то почувствовала. Словно где-то внутри начало разливаться подозрительное ничем не обоснованное тепло.

– Садитесь скорее! – снова потянула меня за руку Тифия. И я послушалась.

Опустилась на скамейку, по ощущениям совсем не холодную, какой она предположительно должна быть в огромной каменной пещере. Села и чуть не закричала, тут же подпрыгнув.

Ладони едва успели пройтись по металлу, подушечки пальцев – соединиться с гладкой, как застывшая вода, поверхностью… что была раскаленной, словно эту скамейку только что вытащили из печи.

– Ай, что это?! – ахнула я, растирая руки, на которых вот-вот должен был вспыхнуть ожог. И не маленький.

Болело страшно.

Тифия сперва нахмурилась, а затем, взяв мои руки в свои побледнела.

– Простите, моя Иви, я не… я не понимаю… простите.

И упала на колени.

– Клянусь, я не виновата. Я хотела помочь!

Она опустила голову к полу, коснувшись его лбом, и продолжая что-то бормотать. А я пыталась оправиться от болевого шока и прикинуть, где мне в этой сухой пещере побыстрее раздобыть воды. Я бы вылечила себя сама, пока кожа не покрылась волдырями, но что-то ни одного даже мало-мальски крошечного озерца или фонтанчика тут не обнаруживалось.

Под ребрами начало зудеть. В основании живота очнулся чароводный источник, из которого во все стороны протянулись невидимые щупальца кракена.

Похоже, организм инстинктивно пытался исцелиться. Да я, в общем-то, и не против, но как это сделать? В голове помутилось.

Где-то на границе понимания начал раздаваться тихий шорох. Будто я потихоньку начала сходить с ума.

Шурк.

Шурк…