Сильвия Лайм – Сокровище Нефритового змея (страница 7)
Он помог мне подняться и провел в небольшое помещение, выдолбленное прямо в монолите камня. Здесь было до странного… уютно, несмотря на то, что очень непривычно. Комнаты совершенно не имели углов, сохраняя полукруглые формы, перетекая одна в другую. На стенах тонкими узорами стелились какие-то тонкие кружева, сотканные из чуть поблескивающей черной ткани. На кружевах кое-где были прикреплены мелкие бусины-камушки разных цветов, создающие невиданный узор.
– А это дочь моя – Лориавель, – продолжил он, когда из-за поворота гладкой стены выскользнула хрупкая улыбчивая фигурка, одетая в узкое тончайшее платье. – Расскажет тебе она о наших порядках.
И не успела я ничего сообразить, как и прежде усиленно пялясь в пустоту перед собой, как оказалось, что шерш Ильхамес просто ушел! Я уже ждала, что он устроит меня в какой-нибудь клетке для зверей или посадит в местную тюрьму. В крайнем случае прикует цепями к стене. А он просто ушел, оставив меня на свою дочь!
Впрочем… и в этом мог заключаться какой-то подвох.
– Паучьего! – воскликнула девушка, подбежав ко мне и подняв вверх ладонь с четырьмя задранными пальцами. А затем и вовсе пошевелила ими.
Как бы сильно ни хотелось мне выпучить глаза от удивления и непонимания, я все же старательно пялилась в пустоту перед собой.
– Что, простите? – выдохнула я, протянув руку вперед, словно пытаюсь нащупать девушку.
– Паучьего дня, я говорю… ой, так слепая ты? – ахнула Лориавель, прикрыв рот рукой. – Прости, я не поняла сразу. Проходи скорее в дом. Ты новенькая ала? У нас так давно не было новеньких, кошмар! Тебе, наверное, страшно жутко, но ты не бойся! Ничего ужасного не происходит у нас тут, – усмехнулась она, подхватив меня под локоть и проводя вглубь помещения. – Хотя я уверена, что ты напридумывала себе уже всякое. Иногда девушки приходят в истерике или их и вовсе обморочных несут. А ты еще ничего, держишься! – Она хлопнула меня по плечу и усадила за круглый стол, от которого вниз, как со шляпки гриба, «стекали» восемь изогнутых ножек. Как у паука.
Я демонстративно пощупала стол и табуретку похожей конструкции, прежде чем сесть, одновременно отмечая, что ни одного стула в доме не видно, а вся мебель кажется немного ниже привычной.
Слова Лориавель пока с трудом укладывались в голове.
– Получается, ты… часто встречаешь таких, как я, пленниц?.. – предположила я, приподняв бровь.
Смотреть во время разговора не на собеседника, а в сторону было ужасно непривычно. Буквально физически тяжело. И все же я продолжала придерживаться легенды, которую мне посоветовал использовать мой зеленоглазый спаситель.
Сердце глухо и почему-то болезненно ударило в ребра. Я сглотнула ком в горле и постаралась сконцентрироваться.
– О да! – радостно закивала Лориавель, а я тем временем мельком по мере возможности разглядывала ее необычную внешность.
Ее волосы были светлыми, почти полностью белыми, и иногда казалось даже, что они отливают голубым. Они были заплетены в две красивые и очень интересные косы, огибающие ее голову будто гребни диковинного зверя. А в них оказались аккуратно вплетены все те же маленькие белые цветы, что были тут повсюду.
Я уже хотела было спросить, что это за цветы, но вовремя прикусила язык. Вряд ли подобная наблюдательность вписалась бы в мою легенду о слепоте.
– Постоянно, уже много лет! Мне даже кажется, что я делаю это с тех пор, как Великий появился, – поспешно стала объяснять она с таким же немного необычным выговором, как и у ее отца.
Немного подумав, я пришла к выводу, что Лориавель, как и ее отец, принадлежала к неизвестному подземному племени, которое, возможно, однажды отделилось от Шейсары. Весь их странный вид говорил именно об этом. Бледное, лишенное солнца лицо, удивительные голубовато-белые волосы, каких не бывает в Верхнем городе, одежда, подобной которой я не видела никогда в жизни. И язык. Они говорили так же, как я, на шейсарском. И все же порядок слов был непривычный, а некоторые слова оказались новыми и неизвестными у нас.
По всему выходило, что я очутилась в самом центре скрытой от глаз подземной империи… И, признаться, от этой мысли дух приключений во мне так громко кричал, что было трудно усидеть на месте. Помогало лишь то, что в ходе этого приключения меня могут съесть – эта мысль принуждала вести себя спокойно и взвешенно.
– А что за великий? – уточнила я, стараясь понять, к чему готовиться.
– О! Ты увидишь его, – фыркнула она, махнув рукой. – Ты же новая ала. Хотя… я не припомню, чтобы у Великого айша раньше были слепые алы. Не уверена, что это по правилам. Но другой-то у нас все равно нет! – пожала плечами она. – Так что, уверена, тебя возьмут, не беспокойся.
Я кашлянула в кулак, потому что от ее слов меня бросило в холодный пот.
Тем временем девушка поставила передо мной тарелку, полную каких-то скользких кружочков, положила рядом ломоть необычного серого хлеба и дополнила все каменным бокалом с чуть светящейся желтым светом водой.
Под желудком неприятно скрутилось от вида этой странной еды, но, признаться, запах был великолепен.
К тому же, как ни странно, хозяйка дома и перед собой поставила точно такой же набор яств, так что можно было не искать подвох. После этого она подошла ко мне и вставила в одну мою руку изогнутый серебряный прибор, напоминающий то ли ложку, то ли вилку. У него было восемь зубцов, однако изогнут он был будто ложка.
– Жуй, пожалуйста, – проговорила Лориавель. – У нас день сложный впереди.
– Сложный день? – еще больше испугалась я. – Что за сложность? И куда меня должны взять?
– Да ты гриб попробуй! – махнула рукой она, тут же принимаясь за свою порцию, да с таким аппетитом, что позавидуешь. – Это, между прочим, лучшие мясные грибы во всем Стеклянном каньоне!
И начала так быстро есть, что мне и впрямь захотелось испробовать эту диковинку. Ну где еще попробуешь «лучшие мясные грибы во всем Стеклянном каньоне»?
Дух исследователя во мне был ничуть не слабее, чем дух приключений, поэтому, не глядя в тарелку, я в целом довольно легко зацепила один серовато-блестящий гриб, под шляпкой которого оказались ярко-красные, действительно напоминающие мясо пластинки, и, зажмурившись, положила в рот.
Быстро прожевав, я проглотила скользкий шарик, боясь, что мне может не понравиться. Но, как ни странно, вышло совсем наоборот! По телу разлилось приятное чувство, напоминающее удовлетворение, а голод подскочил многократно.
Гриб и впрямь был отдаленно похож на кусок говядины в сливочном соусе!
– Потрясающе! – воскликнула я, едва не позабыв от восторга свою легенду о слепоте и нанизывая на ложку-вилку еще несколько грибов.
– Ну а я что говорила тебе? – по-доброму усмехнулась Лориавель. – Ты еще сок тираана попробуй, – кивнула она на зеленый бокал с белыми прожилками, напоминающий камень-змеевик.
Но я отставила угощение, с трудом сдержавшись, чтобы не запихнуть за щеку все оставшиеся грибы, и уверенно проговорила:
– Сначала скажи, куда меня должны взять и почему это так здорово…
Лориавель отложила ложку-вилку, оперлась локтями о стол и подалась ко мне, нависнув над столом.
Крайне трудно было в такой ситуации не взглянуть ей в глаза в ответ. Я даже дернулась, излишне резко отвернув голову в сторону. Ладони вспотели.
– К Великому Айшу, ясное дело! – воскликнула она и начала улыбаться. Стало понятно, что ее эта мысль крайне радует и будоражит. – К посреднику между шаррваль и Красной матерью, к древней великой силы наследнику и к настоящему полубогу! Это же такая огромная часть!
У меня чуть челюсть не упала на стол, хотя, признаться, я мало что поняла из этого ответа.
– А… что я буду делать у этого… наследника?
– Ну, пока что ты к нему еще не попала, – поправилась Лориавель, откинувшись назад на спинку стула и взяв в руки бокал из камня. – Сначала нужно проверку пройти и одобрение Тираанских мужей получить, это наше жреческое гнездо. Тогда тебя официально признают следующей алой, и ты сможешь к Великому Айшу попасть.
На этом она остановилась, отпила из бокала чуть светящегося сока и, всплеснув руками, закончила неожиданным:
– После меня!
Я закашлялась слюной.
– Так ты тоже эта… как оно у вас называется… ала?
– Да! Представляешь? – Она вдруг хлопнула в ладоши и подскочила с табуретки, забегав по каменной комнате, как сизый ночной мотылек. Беловато-голубые волосы то и дело взлетали в воздух, придавая еще большее сходство с маленьким милым насекомым. – Мне только недавно дозволили, хотя я помогаю и готовлю других ал уже лет семь, да и мне самой уже немало. – Она вдруг приложила руки к щекам и неожиданно покраснела. – Таких старых, как я, обычно не берут.
И задумчиво опустила голову.
– Таких старых? – удивилась я, оглядывая хрупкую тонкую фигуру девушки. Почти невесомую и словно прозрачную. Казалось, стоит на нее дунуть – и рассыплется. Бледная кожа, узкое лицо и белые волосы. И дать больше двадцати пяти лет я бы ей не смогла. – А сколько же тебе?
Лориавель резко подняла голову, а до меня дошло, что я пялюсь на нее вовсе не как слепая.
Огромных трудов стоило просто расфокусировать взгляд, не дергаясь вновь. Это точно привлекло бы внимание.
– Двадцать четыре, – улыбнулась она. – Но в таком возрасте шаррвальки редко остаются девственницами. А мне повезло вот, – ухмыльнулась она, все еще краснея. – Извини, что рассказываю о себе, не спрашивая про тебя. Но мне особенно не с кем поделиться. Я дочь жреца, мне была уготована жизнь в служении Красной матери. И я привыкла к мысли, что друзей будет не много. Так что сейчас, когда я узнала, что мои многолетние заслуги в подготовке ал наконец признаны тираанскими жрецами, поделиться радостью оказалось не с кем. Ведь меня наградили возможностью самой стать алой! А это большая редкость. В алы берут либо особо отличившихся девушек Стеклянного каньона, либо девушек с поверхности. Так что… вот. Хвастаться перед отцом, говоря, как я рада, что моим первым мужчиной будет Великий Айш, понимаешь сама, не очень-то правильно, – звонко усмехнулась она, снова приложив ладони к совершенно пунцовым щекам.