Сильвия Лайм – Сокровище нефритового змея (СИ) (страница 61)
И окончательно исчез в норе.
«Эй, Шушу! То есть Истеачлаваинкт! Погоди!» – мысленно посылала я зов исчезнувшему Хрустальному пауку, но никто уже не отвечал. Хитрец скрылся окончательно. Наверное, уже вовсю признавался в любви своей подружке.
А я двинулась дальше по саду, решив ещё немного прогуляться перед возвращением в теларан. Слова Шушу ещё сильнее разбередили во мне чувство страха.
Зачем Джерхану вздумалось уходить в тоннель, ведущий прочь из каньона? Зачем нужно было идти туда, где нет защиты от червей?
Впрочем, если вспомнить первую нашу встречу, то и тогда Джерхан гулял довольно далеко от города шаррвальцев. И меня это нисколько не удивляло и не пугало до сего момента. Может быть, Шушу прав и Джер сейчас, как тогда, вышел просто прогуляться?
Вот только, к несчастью, сосущее чувство беспокойства где-то под сердцем подсказывало, что на этот раз всё иначе.
– О благословенная ала, какая счастливая встреча! – в этот момент раздалось у меня за спиной.
От неожиданности я вздрогнула и развернулась так быстро, словно собиралась ударить случайно встреченного в саду незнакомца. А точнее, незнакомку, потому что обращалась ко мне молодая девушка с косичками по всей голове. Она сжимала в руках пустую корзинку и глядела на меня восторженно и испуганно.
– Ой, здравствуйте, а вы кто? – спросила я, скрывая неловкость. Мне всё ещё не удавалось по одежде шаррвальцев определить точно, кем являются случайно встреченные люди. Единственное, что я успела худо-бедно запомнить, – так это красный и длинный наряд жрецов Красной матери. Ну и вычурные платья царицы было трудно перепутать с другими.
– Я служанка младшая, приписанная к кухне дворца. Меня Сулари зовут, – проговорила она, низко поклонившись и не поднимая головы. Словно перед ней оказалась какая-то жутко важная особа.
Мне даже стыдно стало, ведь никакая я не особа…
– А, очень приятно, Сулари, ты не стесняйся, можешь звать меня просто Эвисой, – улыбнулась я в ответ, а девушка вдруг выпрямилась и снова испуганно взглянула на меня.
– Ала, что вы, такая для меня честь…
– Да ну, перестань, – махнула я рукой, и на щеках девушки вспыхнул яркий румянец. Она даже губу прикусила, словно стыдится чего-то.
А я в очередной раз подумала, насколько же глубока у коренных шаррвальцев вера в то, что обычная любовница их Великого Айша способна исполнить пророчество и вывести их всех к свету солнца.
Даже жаль бедняжек.
Чувство сопереживания к паучьему народу вдруг настолько захватило меня, что ужасно захотелось сделать для служанки что-нибудь приятное.
– А что за корзинка, ты куда-то идёшь? – спросила я с улыбкой, пытаясь морально поддержать девушку.
– О да! – тут же кивнула она, жутко обрадовавшись такому простому вопросу, и снова отчего-то покраснела. Стыдилась своей работы?.. – Я иду собирать синильный мох для посуды отбеливания.
– Синильный мох? Никогда не слышала, – совершенно серьезно восхитилась я.
У шаррвальцев было столько диковинок!
– Ну, знаете, мох такой, если замочить его, да высушить, да растолочь, то в воде потом можно посуду отмачивать, а порошком пользоваться как абразивом… но вам неинтересно это наверняка…
– Ну что ты, очень интересно! – уверяла я девушку. – Никогда подобного не видела! Может быть, тебе помочь собрать этот мох? Он растёт здесь, в саду? Я бы с удовольствием посмотрела, как он выглядит. Может, он и мне на что-нибудь сгодился бы, мало ли? – улыбнулась я, продолжая убалтывать нервно переминающуюся с ноги на ногу служанку. – Вот Лориавель, например, умеет готовить из разных грибов и растений полезные настойки. – Я коснулась своего ожерелья и чуть потянула цепочку. – Это так интересно! Может быть, и я однажды изучила бы все ваши травы и сумела приготовить какое-нибудь дивное зелье, как ты думаешь?
Служанка улыбнулась, но мне показалось, что все еще как-то вымученно. Не удавалось мне расслабить её, никак не удавалось!
– Нет, к сожалению, этот мох не растет в саду теларанском, – покачала она головой. – Он только в кишках водится, где света почти нет. Это очень темнолюбивый мох.
– Что, правда? – ахнула я, не веря такому совпадению. – Так ты планируешь выйти за черту Стеклянного каньона?
– Ну да, выйти придется, – кивнула служанка и ещё сильнее покраснела, зачем-то озираясь по сторонам.
– И тебе не страшно одной? – уточнила я. – Там же, говорят, солааны.
– Ну… – протянула она, – я не пойду далеко. И на случай солаанов нападения у меня огонь есть. Черви его страсть как боятся.
Сулари протянула вперёд корзинку, я увидела, что внутри неё и впрямь лежит бутылка с какой-то жидкостью. Из бутылки торчала тряпка, явно промасленная, а рядом валялся какой-то камушек, напоминающий огниво.
– Раз такое дело, то я точно готова помочь тебе со сбором мха, – кивнула я, удостоверившись, что в случае опасности нам удастся защититься от огромных чудовищных червей. – Мне как раз хотелось прогуляться за чертой каньона. Как насчёт третьей северной кишки?
Служанка подняла на меня свои большие голубовато-зелёные глаза и впервые за весь разговор улыбнулась, кажется, по-настоящему.
– Буду рада, ала, вашему обществу, – кивнула она в ответ. – Пойдёмте.
И совершенно неожиданно моя прогулка по саду превратилась в путешествие прочь из города шаррвальцев.
Хорошо, что Истеачлаваинкт посоветовал мне надеть другую одежду. В домашних меховых бабушах идти по камням пещер было бы не так удобно, как в прочных туфлях с крепкой подошвой. А чёрное платье с россыпью камней и вовсе было гораздо толще прежнего, подбитого мехом только в области шеи.
Я была полностью готова к прогулке! И когда мы наконец подошли к той самой кишке, в которой, по словам паука Шушу, и скрылся Джерхан, сердце на секунду ёкнуло и остановилось, лишь через бесконечно долгий промежуток времени вновь возобновив свой бег.
Ладони вспотели, а затем заледенели.
– А нам точно сюда? – глухо спросила я Сулари, глядя в черный провал пещеры, в котором совершенно ничего не было видно. Казалось, из него доносятся пугающие звуки, какой-то низкий, злой шелест.
– Нет сомнений, ала! – подтвердила девушка, зажигая палку, на которую предварительно намотала промасленную тряпку. – Бояться не надо, мы ненадолго.
И тут же благодаря ее факелу пространство вокруг нас осветилось. Несильно, к сожалению, но этого было достаточно, чтобы прогнать мой страх.
– Тогда в путь, – кивнула я, пытаясь высмотреть в пещере следы Джерхана.
Пока их видно не было. Но чем дальше я шла, тем больше крепла моя уверенность, что мы двигаемся в правильном направлении. Чувство беспокойства росло с каждой минутой, и это придавало мне уверенности. Я знала, что должна найти Джерхана, чего бы мне это ни стоило.
Глава 15
«Солнце вспыхнет на небе, поверь,
И настанет век королей…»
– Ну и где же наш распрекрасный мох? – спросила я после десятка минут блуждания по пещере в полной тишине. Моя спутница совершенно не любила болтать.
– Ой, где-то здесь он, ала, Синильный мох расти начинает там, куда совсем-совсем не проникает свет. Отошли мы уже довольно далеко от каньона, и теперь искать можно синенькие трубочки на стенах.
– Трубочки?
– Да! – оживилась немного Сулари. – Синильный мох не похож на траву, к примеру. Скорее на россыпь маленьких трубочек, чуть расширяющихся вверх на манер шляпок грибных. Вот, смотрите! – воскликнула она, подбежав в какому-то громадному камню и лихо юркнув прямо под него.
Свет от ее импровизированного факела дернулся, задрожал, и, пока девушка была за камнем, я ощутила себя почти в кромешной тьме.
Интересно, что будет, если мы останемся здесь без света? Когда факел угаснет окончательно? Ведь придется ещё как-то выбираться обратно…
– Ух ты, и впрямь похоже на трубочки, – выдохнула я, наклоняясь к служанке, которая, согнувшись в три погибели, маленькой лопаточкой отковыривала мох от камней.
Он действительно оказался таким, как его описывала Сулари. И ничуть не похожим на обычный зелёный пушок, растущий на влажных камнях и деревьях. Бледно-синие трубочки были очень хрупкими, и стоило дотронуться до них, как они превращались в пыль. Поэтому лопатка, как у Сулари, мне, конечно, очень пригодилась бы.
– Вот, возьмите мою, ала, – вдруг сказала служанка, протягивая мне инструмент, – я уже давно собираю этот мох и умею отколупывать его пальцами.
Ну вот, наконец-то, как говорят в Шейсаре, «песок в часах посыпался». В смысле, кажется, отношения между нами чуть потеплели.
Я с улыбкой забрала лопатку, поблагодарила Сулари и начала работать. Одновременно с этим у нас как-то сама собой завелась неспешная беседа о том, как хорошо шаррвальцам живётся в Стеклянном каньоне, насколько тут комфортно и привычно для них.
Например, я с удивлением узнала, что некоторые и вовсе боятся когда-нибудь увидеть солнце. Говорят, что от него появляются ожоги и ещё более страшные болезни, чем в его отсутствие.
– У вас правда кто-то так думает? – удивилась я, складывая в корзинку не очень аккуратный пласт мха.
– Да, ала, – серьезно кивнула служанка. – Не все хотят покидать каньон, далеко даже не все.
– А ты?
Несколько мгновений Сулари странно смотрела на меня, а потом отвернулась, переведя взгляд на предмет своих трудов.
– Я делаю то, что скажут мне, ала. И не более того, – пространно ответила она, и я не стала больше приставать к ней по этому поводу.