Сильвия Лайм – Рабыня драконьей крови (СИ) (страница 24)

Впрочем, об истинных мотивах поступков главного старейшины можно было только догадываться.

— Я чем-то имел неосторожность вызвать ваше недовольство, принц? — спросил Мельгор, сцепив руки за спиной. От этого его грудь выгнулась, плечи стали казаться шире, а подбородок приподнялся. Дарк вовсе перестал напоминать придворного, который переживает о том, что вызвал гнев своего повелителя.

Айдену так сильно хотелось стереть наглое выражение с его лица, что успокоиться становилось все сложнее. Огонь продолжал капать на пол, становясь все гуще, уже исходя искрами и всполохами. Под лопатками зудело так сильно, что хотелось передернуть плечами, содрать замшевый жилет, расшитый золотом, и бросить на пол. Дать телу свободу для обращения. В груди вспыхнула режущая боль от того, как сильно он пытался удержать магию внутри собственного ключа.

А потом в голове вдруг раздалось тихое:

“Почему все вокруг пытаются меня убить?..”

И по спине принца прокатилась жгучая дрожь.

“Почему каждому что-то надо от меня?..”

Перед глазами вспыхнуло узкое бледное лицо в обрамлении светлых, легких, как облако, волос. Грустное и такое… беззащитное. Настолько, что начинало щемить в груди.

“А я уже и не надеялась тебя увидеть…” — ее голос, мягкий, угасающий на пороге потери сознания.

Вряд ли она вообще помнила, что сказала это. Но Айден был уверен, что эта фраза уже никогда не покинет его разум.

Он успокоился в тот же миг. Мельгор вдруг резко потерял всю значимость, едва принц осознал, что ему нужно решать существующие проблемы, а не создавать себе новые. И основная его проблема — это, как ни странно, вовсе не запоротые переговоры с Шеллаэрде. Это не ухудшающаяся обстановка на границе Йенлавей и леса оборотней. И даже не вздорный старший брат, который вздумал его женить.

А таинственная человеческая девчонка…

Поэтому Айден резко сжал кисти, перекрывая точки истечения пламени. Магия успокоилась так же неожиданно, как и взбунтовалась.

— Мне некогда, Гор, — бросил он спокойным, полным ледяного равнодушия голосом, внутренне ухмыляясь от того, как вытянулось лицо старейшины. — Постарайся больше не распускать язык за моей спиной. То, чем занимается повелитель, не должно касаться ни его гостей, ни его верных слуг. Если слуги, конечно, верные.

На последнем слове Айден сделал нарочитое ударение, с удовольствием наблюдая, как белеет от ярости лицо Мельгориона. Старейшина был все так же неподвижен, ни один мускул не дрогнул на его лице. Лишь нездоровая бледность выдавала каждую скрытую мысль.

— Я надеюсь, ты меня понял? — подлил принц масла в огонь.

С драконом, который старше по крайней мере на несколько сотен лет, было не принято разговаривать подобным образом. Тем более учитывая, что Мельгор являлся главным старейшиной.

Но Айден не мог отказать себе в таком удовольствии. В конце концов, правителю позволено все, разве не так?

Не дождавшись ничего другого, кроме едва заметного кивка, принц усмехнулся. Мельгор не смог выдавить из себя ни слова, покорно склонившись, но не сводя с него горящего взгляда.

Айден резко развернулся и пошел прочь, и только подбитая металлом подошва его кожаных сапог стучала по каменным плиткам.

“Дурацкая мода”, — мелькнуло в голове у принца, когда он уже покинул зал вместе с застывшим там старейшиной. “Надо потребовать у модельера, чтобы прекратил шить обувь на военный манер”.

Кто-то сказал придворному мастеру, что дарки должны выглядеть как боевые маги, и с тех пор дворцовая мода серьезно расширилась.

Пока Айден двигался по Чертогу, то и дело встречая по дороге кланяющихся слуг, челядь, подчиненных дарков и аар, он принял решение, что никому из старейшин доверить свой вопрос о магии девственниц не сможет. Даже если он спросит в отвлеченной манере, не касаясь в рассказе самого себя, скорее всего, пойдут слухи. А значит, оставался только один путь — оракул. Вот только Айдену ужасно не нравился этот выход.

Ведь оракул-то был… вампиром.

9

Мне кажется, я проспала полдня, не меньше. Как еще объяснить то, что, очнувшись в самой мягкой постели, которая была у меня когда-либо в жизни, я обнаружила за шикарным полукруглым окном закат, а в животе при этом так громко урчало, словно в нем целую неделю не появлялось ни крошки?

Все это мелькало в голове короткими вспышками и тут же гасло. Я скинула пухлое одеяло, хотя, признаться, гораздо сильнее хотелось подтянуть его к подбородку, закутаться, как в кокон, и соснуть еще часок-другой.

Признаков вчерашней истерики не наблюдалось, и, кажется, я будто бы даже совершенно свыклась с тем, что оказалась в этом странном месте. В другом мире.

Да, все происходящее явно не могло быть сном просто потому, что я тут спала уже несколько раз. Спать во сне — это слишком скучно, чтобы быть правдой, и уж точно совсем не смешно. А со мной должны случаться только очень смешные вещи!

Как же иначе? Сперва я очутилась в одном халате на проезжей части, затем попала в бордель, потом бежала босиком от бешеного пса, а в конце чуть не была съедена вампиром после сбора продуктов собачьей жизнедеятельности. Ну смех да и только!

Именно поэтому я решила взять себя в руки и обследовать сперва шикарную комнату, в которой мне удалось так сладко выспаться, а затем постараться разузнать, по каким правилам тут все устроено. В конце концов, со своими помидорами в чужой огород не лезут, а у меня и помидоров никаких нет.

Поэтому в ближайшие полчаса я, открыв рот от восхищения, скакала по всему периметру моего “трехкомнатного номера”, который больше напоминал спальню Шахерезады или покои какой-то важной королевской персоны. Повсюду шелка, замша, драгоценные металлы, статуэтки, лепнина, странные предметы, которым я не могла придумать применения, и разные сверкающие штуки. Одна огромная кровать с балдахином чего стоила! Ткань, свисающая вниз полупрозрачными оборками, похоже, была вышита вручную золотыми нитями по белому шелку. А в промежутках между петельками сверкали ограненные бусины… Такие же нити бус висели на огромном окне и местами украшали потолок.

Но, признаться, больше всего меня удивило даже не это. А то, что я увидела, когда подошла к огромному напольному зеркалу в раме из потрясающего черного металла. Этот металл был… теплым. Словно живым. Из него же были выкованы дивные цветы, напоминающие то ли лилии, то ли лотосы. И они казались живыми.

Стоило дотронуться до них, как меня пронзило странное ощущение. Словно через каждую кость в теле прошел крохотный ток.

Впрочем, даже эти цветы шокировали меня не так сильно, как… я сама в отражении!!! Сквозь блестящую гладь зеркала на меня смотрела какая-то голая ведьма! Как мастеровская Маргарита, клянусь Булгаковым.

Я всегда гордилась своими волосами, это правда. Они у меня были красивого светло-русого цвета с легким персиковым оттенком. Если приглядеться, конечно, да к свету под правильным углом встать, но не суть! Главное, что я была натуральной блондинкой, да еще и не лысеющей, что, в наше неэкологичное время, между прочим, большая редкость.

Но сейчас мои волосы начали виться и отливать золотом! Красновато-персиковым золотом! Хоть срезай и в ломбард сдавай.

Я даже несколько раз покрутилась перед черными металлическими цветами, чтобы убедиться, что у меня не обман зрения. Но, увы, ничего не поменялось. И либо это какой-то очередной фокус, либо…

Я уже устала удивляться. Честное слово, уже проще не обращать внимания!

Однако стоило в легком раздражении коснуться стеклянной поверхности зеркала, как произошло еще кое-что… Да такое, что впору все же поискать психиатра…

Серебристая гладь дрогнула. Кончики пальцев будто провалились в прозрачную, немного прохладную воду, а затем я ощутила, как под ребрами что-то запульсировало. Словно сердце начало увеличиваться в размерах, а затем потихоньку утекать сквозь руку в зеркало.

Признаться, сперва меня это сильно напугало…

Вот только, когда мое отражение пошло рябью, а затем вместо него я увидела совсем другую комнату и других людей, о странных ощущениях мигом забыла. Ведь там из ртутной глубины показалась широкоплечая фигура Айдениона… Моего принца.

Я быстро отшатнулась назад, нервно прячась за стойкой балдахина, но продолжая заглядывать в колдовское окно. Казалось, вот-вот мужчина обернется и заметит меня. Увидит, как я за ним подглядываю… Вдруг это у них тут такие двери, а сам дарк расположился за стеной, почем я знаю?

Вот только шло время, но Айденион меня будто бы не замечал. Он ходил из стороны в сторону по помещению, которое было даже еще более массивным и широким, чем мои царские апартаменты. Хотя это и казалось невозможным! В общем, вся фигура дарка выдавала напряжение. А я невольно любовалась его идеальным профилем, тем, как великолепно сидела на его мускулистой сильной фигуре жилетка из черной замши с золотой шнуровкой и отделкой. Как сверкают на его бицепсах витые браслеты, как обтягивают брюки упругую за…

— Джейд? — проговорил дарк, резко развернувшись, и я заметила, как в помещении появился еще один мужчина.

Его длинные волосы были убраны назад в плотный хвост, одежда строгая, с серебряными вставками. На плечах — куртка, отдаленно напоминающая какой-то военный мундир времен царизма. Только с серьезным добавлением таких элементов, как рисунок в виде драконьей чешуи и драконьей фибулы на груди.