Сильвия Лайм – Рабыня драконьей крови. Часть 2 (СИ) (страница 24)

Меж тем она стояла рядом с другой, которую я уже однажды видела в торжественном зале. Та была блондинкой и нравилась мне не больше, чем Мельгорион.

Кроме них я обнаружила множество мужчин в дорогих нарядах, в шелковых рубашках, подколотых крупными драгоценными камнями, с тростями, набалдашники которых сверкали золотом, и с искрящимися цепочками. Все они слушали одного, который стоял ко мне спиной, и узнать его никак не получалось.

Зато я услышала кое-что очень интересное.

Глава 9

– Мы так созданы, это в нашей крови, и никто этого не изменит, – спокойно говорил какой-то мужчина, чуть лениво поглаживая крышку карманных часов.

– Не спорю, – отозвался в ответ тот, что стоял ко мне спиной. – Но сколько можно терпеть? Как известно, в драконьей крови не только преданность королю и королеве, но еще упрямство. И главное – гордость. Разве это не так? – вкрадчиво спросил этот дарк каким-то подозрительно знакомым голосом, но я никак не могла понять, кому он принадлежал.

Остальные присутствующие согласно закивали.

– Гордость означает, что мы не позволяем управлять собой, – продолжал он. – Что не позволяем обманывать. – И легкий шум среди дарков усилился.

– Ты прав, – отозвалась та самая брюнетка, мама Альтариона. Она поправила прозрачную шаль на плечах и осторожно проговорила: – Но боги оставили нас. И что прикажешь делать в такой ситуации?

– Ты не должна думать так, Серфинарион, – покачал головой подозрительный незнакомец. И в этот момент кто-то участливо сжал плечо брюнетки. – А если так оно и есть, то разве не должны мы перестать ждать? Разве не должны брать судьбу в свои руки? Доколе мы будем, как бессловесные животные, делать только то, что нам говорят? Мы! Дети богов!!!

На последних словах он поднял голос, и дарки вокруг согласно зашумели. А затем к говорящему присоединился еще один мужчина.

– Мой друг верно все говорит, – кивнул он, приближаясь к центру круга. – Только освященный богами союз имеет право стоять во главе Крылатого племени. Только истинные император с императрицей. А если их нет, то почему мы должны слушать кого-то, кого нам навязали?

– Их не навязали, – возразил серьезный мужчина чуть в стороне, он казался совсем слегка, неуловимо старше остальных. – Семь принцев – дети императора Вайлариона Черной Смерти. Кто-то из них получит силу короля драконов. Это безусловный факт.

– Или нет, – пожала худыми плечами Серфинарион, – кто знает волю богов, которые от нас отвернулись? Сейчас они не дают крыльев нашим детям, а завтра не дадут нам нового короля.

В помещении снова поднялся шум, перекричать который удалось тому первому мужчине, которого я никак не могла узнать.

– Вот именно! – проговорил он. – И то, что мы все здесь собрались, говорит о том, что в глубине души каждый из нас это понимает. Почему мы должны беспрекословно подчиняться Семи принцам империи? Чем они лучше нас? Ведь ни в одном из них так и не проснулась сила короля! Чем они отличаются от нас? Только благородной кровью? А что же делает их кровь чище нашей?!

Шум становился все громче, вместе с тем как у меня внутри все покрывалось колючей коркой льда.

Я ужасно хотела узнать, чем же закончится эта ужасная встреча, но в этот момент Альтарион вдруг начал тихо кашлять. А когда я повернула к нему голову, оказалось, что он схватился за горло, в ужасе пытаясь вдохнуть.

– Что с тобой? – ахнула я, подхватывая мальчика, падающего наземь. С трудом удалось удержать его, чтобы не ударился головой о белоснежные каменные плиты, а затем оттащить к ближайшей скамейке.

Альтарион ничего не успел ответить мне, просто потеряв сознание.

Я громко закричала, зовя на помощь, не понимая, как такое вообще могло приключиться. Что с ним? Где его няня?

Но никто не приходил, сколько я ни звала. Сад атриса казался пугающе пустым. Словно все, кто в нем был прежде, сейчас собрались в тайном укрытии и обсуждали вопросы государственного переворота.

Нужно было срочно что-то делать, но я не имела ни малейшего представления, что именно. Как лечить побелевшего, будто смерть, ребенка?

Я попыталась закрыть глаза и сконцентрироваться, представляя, как огненная магия моих рук помогает Альатриону. Вот только у меня так и не появилось ни одной мысли, как на самом деле огонь может все исправить. На ребенке не было ни одной видимой раны, как на Айдене. Что я должна была вылечить?..

В результате, сколько бы я ни пыталась колдовать, у меня ничего не выходило.

Поспешно осмотревшись по сторонам, я попыталась найти хоть что-нибудь полезное вокруг. И внезапно обнаружила одну из клумб, на которые мне указывала Валира. На ней по краям небольшого искусственного пруда росли редкие маленькие цветочки потрясающего голубого цвета. В голове будто вживую раздался голос главной аары, произносящей диковинное название растения: “иншуларден”. А память неожиданно подсказала, где прежде я могла слышать это слово.

Скорняк Кормак, который хотел отрезать мне палец, говорил, что у него есть мазь от кикимор. Чудодейственное средство из цветов иншуларден, которые могут волшебным образом заживить любую рану.

Я не знала, как это сработает. Не представляла, какая часть растения используется кикиморами для изготовления мази и способны ли цветы помочь в случае с Альатрионом. Но мне нужен был хоть какой-нибудь способ, который я могла бы применить на практике, потому что спасать парня явно никто не собирался.

Поэтому я сорвала несколько голубых лепестков, растерла между пальцами и положила мальчику в рот. Прошло несколько бесконечных секунд, в течение которых я продолжала кричать и звать на помощь, но никто так и не появился. До тех самых пор, пока в один прекрасный момент Альтарион резко не поднял голову, с силой втянув воздух, и не начал выплевывать изо рта голубые лепестки.

Он быстро откашлялся, а бледность исчезла с лица. Вот тогда откуда-то со стороны к нам подскочила молодая женщина в дорогой одежде служанки и испуганно схватила мальчика.

– Альатрион, дорогой, ты в порядке? Опять обморок?! Какой кошмар! А ты что здесь делаешь? Что это у него во рту? – запричитала она, снимая с губ ребенка последний голубой листик. – Иншуларден? Ты с ума сошла?!

– Что значит с ума сошла? Я пыталась его вылечить! А где были вы? Вы же его няня? – возмущенно ответила я, даже не думая распинаться перед этой странной мамзелью. Пока она шлялась неизвестно где, я тут успела поседеть десять раз!

Однако, конечно, мысль о том, что я могла сделать что-то не так и навредить ребёнку, всё же грызла изнутри.

После моих слов женщина поджала губы и бросила на меня презрительный взгляд.

– Я была с госпожой, хотя тебя это вовсе не касается, аара.

Как она поняла, что я служанка принца, до меня так и не дошло. Хотя слова и прозвучали довольно обидно. В глазах этой нехорошей женщины так и сверкало, что перед ней всего лишь чья-то постельная грелка.

– Я торопилась как могла, а вот тебе кто позволил лезть к маленькому дарку, человеческая самка?

Нет, ну так меня ещё никто не оскорблял. Даже все слова растерялись. Вообще-то, объективно говоря, я действительно была человеческой самкой. Но прежде это не звучало так обидно.

– Всем известно, что иншуларден – это цветок, активизирующий физические силы человеческого организма, – начала она объяснять тем временем. – А ты, глупая девчонка, дала его дарку!

– И что теперь, я его отравила? – ахнула я, испугавшись, что действительно повредила мальчику.

Впрочем, когда я опустила голову и взглянула на самого ребёнка, который всё ещё сидел между нами двумя и поочередно глядел то на меня, то на свою няню, мне показалось, что ничего плохого с ним не произошло.

– А мне сдается, он даже выглядеть стал лучше, смотрите, и бледность исчезла, – задумчиво проговорила я, а потом коснулась руки Альтариона и спросила: – Как ты себя чувствуешь, с тобой всё в порядке?

– Да со мной всё нормально, не надо переживать, – воскликнул мальчик, обхватив мою руку своими маленькими пальчиками, а затем посмотрел на няню. – Делли, я хорошо себя чувствую, не беспокойся. И не надо ругаться, пожалуйста. Мне очень понравилась Селина. Я бы хотел, чтобы вы подружились.

Но даркесса, которую звали Делли, только бросила на меня хмурый взгляд, а затем ненатурально улыбнулась ребенку.

– Не переживай, мой хороший, мы подружимся, иди в Облачный зал, я через минуту тебя догоню. Тебе пора принять лекарство, мой дорогой.

– Хорошо, Дел, – бросил парнишка, затем попрощался со мной и, помахав рукой, быстро побежал в сторону Чертога.

А няня бросила на меня очередной полный раздражения взгляд.

– Если своей отвратительной выходкой ты испортила лечение маленького дарка, тебе придётся за это ответить перед Советом Старейшин.

Я стиснула зубы: нет, это уже совсем никуда не годилось.

– Полагаю, отвечать мы будем вместе, Делли, – холодно проговорила я, и не думая бояться нахалки. – Только сперва я объясню, что мальчик едва не задохнулся у меня на руках, пока его няня находилась неизвестно где. И именно по этой причине мне пришлось применить единственное средство, о действенности которого я слышала.

Женщина шумно вздохнула и стиснула зубы, мой ответ ей явно не понравился.

– Для тебя я не Делли, а Делларион Шелест Лепестков, – гордо проговорила она. – Перед тобой младшая дочь Белириона Гранитной Скалы, и мне оказана честь следить за наследником Тралуриона и Серфинарион, дарков придворного круга Пятого имперского принца.