Сильвия Лайм – Невеста волка (страница 27)

Сердце заколотилось в груди как сумасшедшее.

Я не смогла противиться желанию подойти ближе. Мне нужно было знать, как это произошло. Нужно было видеть, что с ней стало…

Ноги сделались деревянными. Пока я с трудом преодолевала разделяющее нас расстояние, Ранфер наклонился и…

Мне было не видно. А потому одним рывком я оказалась рядом с оборотнем, наконец заставив свое тело повиноваться. Заглянула мужчине через плечо и резко выдохнула.

Зря я пошла на поводу у любопытства.

Тело женщины было исполосовано глубокими ранами от когтей. Горло оказалось вырвано. А на голове в разные стороны клоками торчали спутанные волосы. Сейчас они были в грязи и крови, но можно было догадаться, что прежде их оттенок был чуть светлее, чем у меня.

Меня начало тошнить. Я приложила руку ко рту и задержала дыхание.

Ранфер меня не замечал. И это хоть немного радовало. Не придется краснеть за свою несдержанность. Слабость.

Казалось, оборотень был полностью сосредоточен, изучая на теле девушки что-то, чего я не видела. Он провел рукой над ногами, затем животом, грудью и головой погибшей. Глаза мужчины были закрыты, и мне сложно было понять, что конкретно он делает.

— Ранфер… — тихо позвала я, справившись с приступом тошноты и стараясь больше не глядеть на труп.

— Лена, отойди. Тебе не стоит на это смотреть, — безапелляционно заявил он, не открывая глаз.

Как будто я должна была, не задумываясь, подчиниться. Просто так. Без вопросов.

Ага, сейчас.

— Ранфер, это еще одна жертва маньяка? — спросила я тогда, оглядываясь по сторонам.

Народу собиралось все больше. Люди перешептывались и указывали пальцем на траурную машину. Пару раз я слышала гневные реплики вроде «Еще одна…» и «Проклятые чудовища…»

Но никто не смел подойти ближе.

В этот момент Ранфер резко обернулся и посмотрел на меня мрачным взглядом из-под сдвинутых бровей.

— Тебе уже известно о маньяке?

— Да всей академии известно, — фыркнула я, приняв боевую позу. Пусть попробует скрывать от меня правду.

Но неожиданно оказалось, что он вовсе не собирается этого делать.

— Я все расскажу тебе. Чуть позже.

— Почему? Ее убил оборотень? Ну конечно, оборотень, — кивнула сама себе я, снова бегло взглянув на раны. — Такие травмы не бывают от людей, правда ведь? А вон, на руке, глубокие следы когтей…

Я видела их слишком отчетливо, чтобы перепутать.

— Ранфер, зачем оборотни делают это?

Мужчина глубоко вздохнул и тихо проговорил:

— Не знаю.

— Может, эта девушка ненавидела оборотней? — предположила я, стараясь не думать о том, что маньяк уже второй раз выбрал девушку с рыжими волосами. Все же это не такой уж распространенный цвет. Всего два процента населения на всей планете обладают таким оттенком. Оставалось надеяться, что это лишь совпадение. И под небом цвета индиго рыжих девушек побольше, чем под голубым.

— Нет, она не ненавидела оборотней, — тихо ответил Ранфер, и я поняла, что он чем-то ужасно опечален. Может, он был знаком с этой бедняжкой? Возможно, переживал ее смерть.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно, — кивнул он. — Она была истинной парой одному из нас.

И, опережая мой очередной вопрос «ты уверен?», Ранфер провел рукой над областью чуть ниже шеи убитой, и в тот же миг всего на несколько секунд там проявилось удивительное круглое клеймо. К сожалению, я не успела рассмотреть, что на нем изображено, хотя и не уверена вообще, что это было возможно. В голове остались лишь какие-то смутные очертания.

— Что это? — выдохнула я, когда знак окончательно пропал.

Ранфер захлопнул дверцы катафалка, крепко взял меня за руку и повел в сторону Академии, дав сигнал водителю, чтобы уезжал. В этот момент мы уже слишком сильно привлекли к себе внимание толпы. Люди гудели и переговаривались, периодически указывая на нас пальцами.

Ранфер, как и прежде, не обращал на них никакого внимания.

— Я показал тебе метку истинной пары. Большая редкость, чтобы Селена соединяла таким союзом человека и оборотня. В основном люди не принадлежат нашему миру. И дух луны не отмечает вас своим благословением. Но… бывают исключения. Поэтому для одного оборотня сегодня случилась большая трагедия.

На последней фразе голос мужчины опустился и затих. Ранфер стиснул зубы и замолчал.

Мне стало грустно вместе с ним, словно я кожей чувствовала его тоску. Хотя мне и не до конца было понятно, о чем он говорит.

Я слушала мужчину очень внимательно. И у меня в голове появлялось все больше новых вопросов. Была даже одна претензия, но я решила повременить с ней в угоду более важному.

— Правильно ли я понимаю, у этой девушки был любовник-оборотень? — уточнила я, пытаясь сложить у себя в голове верную картинку. — Так, может, это он ее и убил?

Предположение было, конечно, рискованное. Но ведь в жизни всякое бывает.

Ранфер резко повернулся ко мне и нахмурился.

— Ты не понимаешь, что такое истинная пара, да?

— Ну, как бы, они любили друг друга. Но ведь оборотень мог, скажем, сойти с ума? — пожала плечами я.

Мужчина стиснул зубы и отвернулся.

— Здорово же вы о нас думаете, Алексеева.

Ну вот. Опять эта дурацкая «Алексеева». Вот могла же спросить помягче?

Теперь он явно обиделся.

— Нет, этот оборотень не мог сойти с ума, — продолжил Ранфер, не глядя больше на меня. — Он любил ее больше жизни. Вот что значит «истинная пара». Теперь она мертва, и он, скорее всего, тоже проживет недолго. Волки не живут с половиной сердца.

По позвоночнику прокатилась волна колючих мурашек.

А мужчина тем временем продолжал:

— Одним словом, тебе достаточно знать, что истинный этой несчастной не мог убить ее. Иначе он убил бы этим самого себя. Но, конечно же, люди скажут иначе.

Он криво ухмыльнулся, и на дне голубых глаз мелькнула горечь.

— Гадкие оборотни! — вдруг раздался крик с обочины дороги, вдоль которой мы шли.

Я повернула голову и увидела старуху, указывающую на нас кривым морщинистым пальцем.

— Мерзкие твари! Оттрахали и убили! — продолжала орать она.

Ранфер усмехнулся, бросив короткий взгляд на женщину. В тот же миг она затихла, прижав ладонь ко рту, а меня бросило в жар от физически ощутимой силы, хлынувшей от мужчины.

— Да, вот примерно так они и скажут, — закончил оборотень, отвернувшись от старухи.

И странное воздействие исчезло.

Я глубоко вздохнула, но все же задала вопрос, который вполне мог еще сильнее разозлить моего вспыльчивого куратора:

— А не мог ее истинный убить девушку случайно? Например, перекинувшись в волка и потеряв контроль? Не злись, я помню, что ты говорил мне. Вы прекрасно соображаете в этом… состоянии. Но бывает ли такое, что звериная сущность все же берет верх?

Ранфер не разозлился. Спокойно покачал головой, глядя вдаль.

— Нет, это невозможно. Единственное время, когда волк берет главенство над нами, — это полнолуние. И то под «главенством» я подразумеваю неконтролируемое превращение. Остальное не слишком-то меняется. Но, как ты уже знаешь, люди считают это отличным поводом, чтобы нападать на нас.

Я знала. Но перебивать больше мне нисколько не хотелось.

— В Светлом Диархане во время полнолуния происходят случайные облавы, — продолжал он, пока мы обходили рынок, на котором было уже полно народу. — И, если оборотень приобрел там себе дом и мирно живет среди местных, к нему могут вломиться в самый ненужный момент. Когда шкуру волка будет не скинуть. И все. Смерть.

Ранфер был абсолютно спокоен, но я чувствовала, что это напускное спокойствие. Все сказанное, что глухо звучало в воздухе, он переживал близко к сердцу.