Сильвия Лайм – Невеста волка (страница 13)

— Звучит так, будто это не я тебе предложила совместное проживание, а наоборот, — усмехнулась в ответ, идя по узкому коридору второго этажа академии.

Сейчас здесь было довольно шумно и многолюдно. Или, точнее, «многоволкно». Много, очень много оборотней сновало туда-сюда. Все студенты вывалили из аудиторий и своих комнат, торопясь на ужин и обратно.

— Просто мне хотелось бы знать, что ты действительно этого хочешь, — напряженно сдвинув брови, ответила девушка. — Чтобы потом не вышло, что ты передумала. Жить вместе оборотням и людям… не принято.

— Ай, да брось, — махнула я рукой. — Мне плевать на то, как принято и не принято тут. Я делаю только то, что сама хочу.

— Тогда я буду очень рада! — наконец воскликнула девушка, продемонстрировав именно ту реакцию, которую я и ждала.

В это время мы поднялись по витой лестнице на пятый этаж.

Я потихоньку начала «видеть» хотя бы примерно, кто из студентов человек, а кто нет. Собственно, это оказалось не так уж и сложно, учитывая, что оборотни по большей части были крупнее и мускулистее. А еще почти всегда ходили обнаженными по пояс.

Повсюду слышались смех, разговоры, крики. Где-то даже рычание. Но ни одного полуволка в зверином обличье мне так и не встретилось, хотя мне очень хотелось посмотреть.

— Тилья, а вы перекидываетесь в академии или это запрещено? — спрашивала я, пока девушка быстро хватала свои вещи, которые так и не успела разобрать. — И, кстати, вчера, когда мы заселялись, у тебя не было с собой багажа. А сегодня аж три сумки. Это что за магия такая?

Тиль усмехнулась.

— Это не магия, это я отдала свои чемоданы носильщику еще перед поступлением. Он их сюда и принес, как только появились результаты вступительного экзамена. А перекидываться в академии запрещено. Можно, но запрещено. Все же в образе волка мы… немного злее, чем обычно. Это может спровоцировать кровавую драку между нами и людьми.

— Понятно, — кивнула я, открывая дверь в свою комнату с тигром на двери.

— С ума сойти! — воскликнула девушка, как только переступила порог. — Вот это хоромы!

— А у вас в комнате не так разве? — удивилась я. — Мне казалось, все комнаты у студентов должны быть одинаковыми.

— Я тоже так думала, — с выражением проговорила она и выронила сумки от восхищения.

Подбежала к огромной кровати и тут же шлепнулась на нее, раскинув руки.

— Тут и зеркало, и кресла с диваном! Ах, как я хочу эту кровать! Да и вообще, сюда можно постояльцев заселять и плату брать! — ахала она.

Я усмехнулась.

— Ну вот и я так подумала. И решила позвать тебя. Только бесплатно!

Подняла палец и сделала ударение на последней фразе, чтобы Тилья глупостей себе не надумала. У нас, девушек, с глупостями — это быстро. Раз — и уже размышляешь о какой-то ерунде и не можешь выкинуть ее из головы.

Девушка улыбнулась.

— А в другой комнате все такое же крутое? — спросила она, спрыгивая с кровати. Подбежала ко входу в соседнее помещение и, схватившись за косяк, сунула туда голову. — Ну вот…

Протянула, как только увидела, что там и места меньше, и мебели не так много, зеркала нет и всего один шкаф.

— Ну, — пожала плечами я, — зато там есть камин. Если хочешь, я могу жить там. Мне все равно. Вещей у меня совсем немного.

— Но это будет нечестно, — покачала головой она, уже затаскивая свои чемоданы в «каморку». — Комнаты твои, тебе и спать на королевской кровати.

— Короче, ты мне это брось, — поймала я ее. — Мне и правда все равно, где спать…

В общем, пока мы разбирались, кто где, да потом еще раскладывали одежду, окончательно подкралась ночь. Тилья, довольная как слон, улеглась на свое новое «роскошное ложе», а я сидела в кресле рядом, обняв колени.

Вокруг было очень тихо. За окном взошла огромная луна, сделав привычно черным небо цвета индиго. И захотелось вести неспешные разговоры, делясь секретами и тайнами. Хотелось рассказать девушке, кто я на самом деле.

Но, скорее всего, это была плохая идея. А потому вместо вертящегося на языке признания я спросила:

— За что тебя изгнали… оттуда, откуда там тебя изгнали?

Девушка грустно улыбнулась, глядя в потолок.

— За то, что я бракованная. Оборотень с изъяном. Я говорила тебе, что не чувствую запахов. Не способна отличить оборотня от человека. Более того, несмотря на то, что я умею перекидываться, мой собственный запах — это запах человека. Некоторые оборотни считают это отвратительным.

— Но неужели за это можно изгнать из семьи? — удивилась я. — У тебя ведь есть семья?

— Конечно. Моя мать — оборотень. Но она подчиняется законам стаи. Мы регулярно встречаемся, она очень страдает. Переживает. Наверно, даже больше, чем я. А отец — человек, и я никогда не видела его.

— Но как это случилось? Это ведь не всегда было так? Изгнание?

— Не всегда, — покачала головой девушка и закрыла глаза. — Месяц назад Алира при всем клане вызвала меня на бой. Она сказала, что я — ущербный волк, и схваткой мне полагалось доказать, что это не так. Я проиграла. И вынуждена была уйти.

— Но как же так? В схватке всегда кто-то проигрывает. А если бы она дралась не с тобой, а с нормальным волком?

Девушка сморщилась.

— Ой, прости! — поправилась я. — Ну если бы она дралась с тем, у кого обоняние в наличии. Его бы изгнали?

— Нет. Это правило применимо только к ущербным. Меня держали в стае лишь потому, что этого требовала моя мать. И никто не осмеливался бросить мне вызов, чтобы не обидеть ее. Но Алире всегда было плевать. Она решила, что пора привести в исполнение закон.

— Вот гадина, — нахмурилась я. Это была уже не просто вражда двух девчонок, а нечто гораздо страшнее. — Где же ты живешь теперь?

— В Светлом Диархане снимала недорогую гостиницу. Слава Селене, никто не признает во мне оборотня, такая я щуплая и невзрачная, — ухмыльнулась девушка. — Но в полнолуние могли быть проблемы, поэтому я уходила из города на это время.

— Ты обращаешься в волка и не можешь контролировать себя? — осторожно спросила я, вспоминая истории Девонов.

— Нет! — спокойно возразила она. — Обращение, конечно, неконтролируемое, но я-то себя прекрасно осознаю в теле волка. Только вот в Светлом Диархане закон — убивать нас в зверином облике. Отстреливать как бешеных псов.

Девушка поджала губы.

— Звучит ужасно.

— Так и есть…

Мы еще немного поговорили, прежде чем я ушла к себе. Упала на свое скромное ложе с твердым намерением поскорее уснуть.

Честно говоря, мне было гораздо удобнее именно тут. В маленькой, уютной комнатке, которая чем-то даже напоминала ту, в которой я всегда и жила. Поэтому мне было несложно сделать подруге приятно, отдав ей более комфортное помещение.

Уснула я быстро — видимо, сказалась накопившаяся за день моральная и физическая усталость.

Однако стоило только закрыть глаза, как в соседней комнате раздался испуганный крик и какой-то хлопок. Через мгновение вбежала белая как смерть Тилья и запрыгнула ко мне на кровать.

— Лена… там… там!

— Что случилось? Успокойся, тихо, тихо, — говорила я, обнимая девушку, которая тряслась как мокрый котенок. И кто сказал, что оборотни страшные?

— Там… мужчина! Высокий, огромный! Склонился прямо над кроватью! Я думала, он мне снится, пока он не наклонился, не дотронулся до меня и не позвал тебя!

— Меня? — я резко отшатнулась, и девушка едва не упала с кровати. — Прости…

— Да!

Это уже было совсем не смешно. У меня начали дрожать руки.

— Как тут у вас включается свет? — прошипела я, вставая с постели.

— Вот тут, — буркнула Тилья и тоже поднялась. — Вот тут должен быть магический накопитель…

Пошарила рукой по стене над камином, и в следующий миг внутри него камень зажегся теплым оранжевым светом. Его было меньше, чем если бы в камине горел огонь, но все же вполне достаточно, чтобы прогнать тьму.

Я же схватила деревянный стул, перевернула его ножками вверх и, стараясь не дрожать, шагнула в соседнюю комнату.

Здесь было также темно, но лунный свет из окна и легкие блики у меня из-за спины все же позволили разглядеть очертания предметов.

В помещении никого не было. Огромная кровать стояла пустая, смятое одеяло частично валялось на полу. И если только таинственный гость не прятался в шкафу, то, скорее всего…

— Он тебе привиделся, — констатировала я, открыв дверцу шкафа одним резким движением.

Гора упала с плеч, аж дышать стало легче.