Сильвия Лайм – Не буди короля мертвых (страница 65)
Но я не стала. Мне хотелось думать, что я и вправду держу его руку, а не касаюсь призрака.
— Если ты ждешь ответа, то зря, — проговорила я и демонстративно отвернулась, посмотрев вдаль.
Теперь мы просто стояли рядом друг с другом, словно держась за руки. Будто он и впрямь был настоящий.
Тишина не резала уши. Рядом с Рейвом она успокаивала. Только сердце билось ошеломляюще быстро.
— Как мне убедить тебя… другого тебя остановить это все? — спросила я тихо через некоторое время.
Мужчина повернул голову и вздохнул:
— Боюсь, что это невозможно, малышка.
— Но… — Слова на миг застряли в горле. — Я хочу помочь. Как мне сделать это, если ты, другой ты, будешь отталкивать меня?
Рейв мягко улыбнулся и вдруг поднял руку. Поднес к моему лицу, касаясь пряди, упавшей на глаза. На секунду замер, а затем осторожно отодвинул ее.
И она действительно отодвинулась! Я почти почувствовала его прикосновение!
— Я никогда не оттолкну тебя, — прошептал он. — Чего бы там я ни думал при свете солнца, ночью я знаю себя настоящего. Если ты будешь настойчива, Рейв не сможет отказать. Я не смогу отказать тебе ни в чем.
— Правда?
Улыбку сдержать не удалось.
— Правда.
Я замерла, вглядываясь в его глаза, даже сейчас густо-темные, жгучие, как горячий шоколад. И накрыла его ладонь.
Ощущение от его руки было слабым. Но оно было.
Мужчина замер. Его взгляд потяжелел, опустился на мои губы и стал вдруг еще темнее. И в этот момент я тихо прошептала:
— Кто ты, Рейв? Почему я вижу тебя?
Некромант еле уловимо пожал плечами, продолжая смотреть мне в глаза. Сводя с ума одним взглядом, в котором так отчетливо сквозил голод. Тот же самый голод, который мучил и меня.
— Не знаю точно, малышка, — тихо ответил он. — Вероятно, когда я ложусь спать, сознание отключается, а тело больше не контролирует истинные желания. В этот момент по какой-то причине дух отделяется и приходит к тебе.
— Может, это из-за кольца? — спросила я, протянув руку. — Ты стал появляться, как только я впервые надела его.
Рейв посмотрел на алый перстень у меня на пальце. Коснулся рукой, еле уловимо пошевелив камень.
— Это обручальное кольцо моего рода. Когда-то оно принадлежало матери. А до нее бабке и прабабке. Но вряд ли оно имеет силу разъединять дух с телом. Впервые слышу про такой эффект.
— Значит, я надела обручальное кольцо?
Внезапно стало ужасно жарко. Щеки начали гореть так сильно, что захотелось провалиться сквозь пол. Ковер под ногами начал казаться жутко интересным.
В следующий миг я почувствовала легкое прикосновение к подбородку. Подняла взгляд, увидев улыбающееся лицо Рейва. И его радужки, сверкающие дерзким блеском.
— Малышка, когда ты так краснеешь, у меня все мысли вышибает из головы. Возьми себя в руки, а то, клянусь Тьмой, настоящий Рейв вот-вот проснется, почувствовав мое сумасшествие, а я исчезну.
— Как все запутано, — усмехнулась в ответ, пытаясь успокоиться.
А мужчина продолжал:
— К тому же кольцо не имеет никакого значения, пока настоящий Рейв не предложит тебе выйти за него замуж, а ты не согласишься.
— Понятно…
Глубокий вздох вырвался из груди. Как-то одновременно стало спокойнее и грустнее. Ну что за дура?
В следующий момент о тонкое стекло комнаты ударилась какая-то мошка. Мы с некромантом одновременно повернули головы, чтобы уже через секунду Рейв в ужасе дернулся, отскакивая от окна как ужаленный: с другой стороны стекла сидела крупная саранча, перебирая ножками.
— Что с тобой? — бросилась я за Рейвом, снова замечая в нем тот самый ужас, что впервые проявился еще в лесу, на следующий день после нашего знакомства, когда мужчина неожиданно испугался такой же саранчи.
— Ты боишься насекомых? — удивилась я, замечая, как тяжело он дышит.
Рейв коснулся пальцами переносицы и закрыл глаза, пытаясь прийти в себя. А затем вдруг сел прямо на ковер, спрятав лицо за ладонями.
— Рейв, — тихо позвала я, садясь рядом.
Мужчина убрал руки и посмотрел на меня усталым спокойным взглядом. А затем рассказал историю, которая потрясла меня до дрожи. До холодного ужаса, застывшего где-то между легкими.
Он рассказал правду о том дне, когда погиб. Когда оказался заточен заживо в могиле, скрепленной магией. О призрачных насекомых, которые сдирали с него кожу день за днем, год за годом. Вгрызались в плоть, поедали мышцы. И только магия виала крови сохраняла ему жизнь, каждый раз восстанавливая тело. Не давая умереть или окончательно сойти с ума.
И в этот момент больше всего на свете мне хотелось помочь ему. Прикоснуться, оказаться рядом. Дать понять, что я здесь и буду здесь всегда.
Я села рядом с ним, придвинулась, а он улыбнулся и распахнул руки, позволяя мне расположиться так близко к его груди, как получится, чтобы не пройти насквозь.
Какое ужасно странное занятие — бояться сделать лишнее движение. Будто кому-то из нас от этого станет больно. Но правда была в том, что нам обоим ужасно хотелось сохранить иллюзию реальности происходящего: словно мы и впрямь сидим, касаясь друг друга.
Когда я наконец разместилась достаточно удобно, некромант положил локти на колени, и теперь казалось, будто он обнимает меня кольцом рук и ног. Я сидела немного боком, и губы некроманта очутились возле моего уха.
— Так близко и так далеко, — шепнул он, и мне почудилось, что кожи коснулось его дыхание. Теплое! Волна мурашек пробежала по спине.
— Я хотела бы, чтобы ты был здесь на самом деле, — проговорила, закрывая глаза. Так было гораздо легче представить, что все это правда.
— Я тоже хотел бы, — раздалось в ответ. И губы едва заметно коснулись моего уха.
Я почувствовала это касание. Тонкое, слабое, будто ветер ласкает кожу. Но оно отдалось вибрацией в груди, жаром, лизнувшим изнутри ребра, оседающим огнем где-то под желудком.
— Попробуй завтра не надевать кольцо, — проговорил он вдруг, и я резко повернула голову.
— Но тогда ты не придешь?..
— Если это кольцо отделяет душу от тела, то пока оно на тебе, я смогу приходить лишь так, — мягко улыбнулся он. — Нам нужно, — он на миг замер и мрачно усмехнулся, — объединить меня, малышка.
— Но…
— Я должен хотеть быть рядом с тобой не только во сне, — продолжил он уверенно. — Сними кольцо завтра перед сном, давай попробуем. Если я не приду, то послезавтра, так и быть, надень его обратно. — На секунду он замолчал, а затем добавил тише: — А то я не протяну так долго без тебя.
Я резко выдохнула:
— Хорошо…
Он чуть наклонился к моему лицу. Воздух застрял в горле. Тьма, как же я хотела почувствовать его губы, которые были так близко. Пульс стучал в ушах как бешеный.
Рейв тоже затаил дыхание, словно мы оба подумали об одном и том же. О застывшем между нами жгучем желании, которое в данной ситуации не могло осуществиться.
Я закрыла глаза и еле заметно подалась вперед. Не хотела видеть, как ничего не получится. Не хотела понимать, что все это ненастоящее.
И через мгновение почувствовала его губы. Мягкие, как всегда. Горячие, болезненно сладкие. Нужные. Его дыхание, стук сердца. Все то, что было до боли необходимо.
Выдох, смешанный со стоном, вырвался из груди сам собой.
Я открыла глаза, не веря, что это действительно произошло.
Но рядом со мной никого не было. Только пустая комната и я одна, сидящая на полу в неестественной позе.
И только холод там, где только что было ослепительно жарко.
Рейв проснулся утром в отвратительном настроении. Как и в последние две ночи. Ему снова снилась Ангелина, и он никак не мог понять, что происходит. Почему сны настолько реальны. И почему внутри после них остается тяжелое послевкусие. Горечь, жжение, тупая, ноющая боль, словно он делает что-то не так. Словно теряет что-то очень нужное. Или уже потерял.
От этих мыслей становилось еще хуже.