Сильвия Лайм – Король Сапфир (страница 55)

Ведьма перевела на меня взгляд красивых глаз.

— А что ты думала? Будем цацкаться с тобой, раз ты аватар всех стихий? То, что я дождалась твоего пробуждения, — уже подарок для тебя.

«И правда», — мелькнуло в голове. Я могла быть уже мертва.

— Зачем же вы сохранили мне жизнь? — тихо спросила, отчаянно пытаясь придумать, как протянуть время.

Тейноран с Синим командиром уже наверняка собрали солдат личной гвардии Лоранеша. Они должны быть на подходе к Логову.

Нужно лишь немного времени.

— И где Тифия? — добавила я. Снова поплохело при мысли, что девушка уже мертва.

— Все нормально с твоей тупой служанкой, — махнула рукой женщина, отвернувшись. — С ней развлекаются мои храбрые воины. Те, которые остались в живых. Я разрешила им делать с предательницей все, что они пожелают.

Руки, подвешенные на цепях, затряслись. Закрыла глаза.

Оставалось надеяться, что девушка хотя бы жива. Тогда мы успеем ее спасти.

Должны успеть.

Бедная Тифи. Полжизни убегала, полжизни лелеяла свое кровоточащее сердце, будучи в полном одиночестве. И вот так закончить?..

Я обязана была ей помочь.

— А тебе я сохранила жизнь… пока, — продолжала она. — Уж больно интересно посмотреть, что из себя представляет Великая Иви. Знаешь, говорят, в священных писаниях сказано, что когда магия нашего мира перешагнет последнюю грань перед гибелью, то огненные врата откроются. И явится человек, в котором чары смогут возродиться. Его называли «Иви» — с языка Первых драконов это переводится как «Совершенная магия». Чистая сила. Абсолютный потенциал.

Черный взгляд вспыхнул.

— И кого мы видим? Простая девка. Да, с тетраплексной чаромагией, но на этом все. Никакого величия. Тебе даже до одного аватара далеко, не то что до аватара всех стихий.

Ее голос звучал все тяжелее, ложась на меня неподъемным грузом.

Казалось, в чем-то она очень даже права.

— Я не хотела быть Иви, — проговорила я тихо. — Так вышло.

— А я вот хотел, — хмыкнул Церр. — Почему я не Иви? Или Ив? — рассмеялся. — Было бы здорово. И ведь мы явились сюда вместе — может быть, аватаром всех стихий должен был быть я? А? Эх, ошибка судьбы.

В этот момент женщина вышла из-за стола и медленно обогнула его, оставив на нем свои карты. Сперва приблизилась к Церру и погладила его по голове, обольстительно улыбнувшись:

— Если бы ты был аватаром всех стихий, мне пришлось бы убить тебя и отобрать твою силу. Оно тебе нужно?

Маньяк осклабился.

— А так ты всегда при мне, купаешься в крови, как пиявка. Ни в чем тебе не отказываю, мой маленький ручной палач.

Она вдруг почесала его за шею, как кота. И он довольно прищурился.

— Согласен. Готов оставаться тем, кто есть.

— То-то же, — хмыкнула девица. И шагнула ко мне.

— Зачем убивать? — спросила я быстро, переключая ее внимание. — Если ты просто забираешь магию, то ведь можно и оставить в живых?

— Нет, милая, — покачала головой она. — Чтобы полностью отобрать мощь чаромага, нужно забрать его источник. А не только то, что этот источник производит.

— Ясно, — вздохнула я. — Может, тогда хотя бы примешь свой истинный облик? К чему этот маскарад? Или ты пытаешься произвести на меня впечатление?

Женщина зло скривилась.

— Хочешь говорить с уродкой? Так тебе легче чувствовать свое превосходство надо мной, да, «прекрасная лаурия»?

Сказала и с силой ударила меня по лицу.

Боль растеклась по щеке, в ушах зазвенело.

С каждой секундой слова ведьмы все больше сочились ядом, и мне уже казалось, что они смогут по-настоящему меня отравить.

— Мерзкий Райя-нор тоже так говорил, — продолжила она.

А потом вдруг добавила то, что окончательно разорвало мою картину мира.

— Когда узнал, что женился не на красавице, а на уродке с горбом, кривыми зубами и волосами, в которых можно случайно задохнуться.

Если я еще могла до этого говорить, то теперь фактически лишилась даже воли к борьбе. Ноги ослабели, и я повисла на одних руках.

— Что? Удивлена? — то ли кашлянула, то ли хохотнула она.

И тут же вместо красивых волнистых локонов цвета спелой вишни стали появляться рыжие лохмы. Словно краска с прядей смывалась, а тугие водопады стали все сильнее и сильнее завиваться, пока не превратились в бешеные перепутанные спирали.

Симметричное светлое лицо покрылось веснушками, нос удлинился, щеки округлились, а подбородок некрасиво задрался. Лоб завалился под челку.

Вместе с тем рост женщины уменьшился почти в два раза, а конечности приобрели пухлость и нездоровую детскость. На спине вырос горб.

— Такой я ему тоже не понравилась, — хмыкнула Синица, подходя ко мне еще ближе. — А что, чем я не хороша, а? Разве стоит из-за вот этой вот нескладной фигурки убивать свою лаурию, как ты думаешь?

Она покрутилась вокруг себя, и дурацкая красная хламида, что теперь была на нее натянута на манер платья, взметнулась вверх, вращаясь, словно солнце. Кровавое солнце над империей Райя-нора.

Мысли крутились в голове, как шестеренки, покрытые коррозией. То есть сейчас окажется, что все началось с Рая-нора? Что это именно он виноват в том, что у Рыжей Синицы поехала крыша?

Она была его женой… Обманывала. А когда обман вскрылся, он попытался ее убить и пробудил в ней чудовище. Ведьму, которая объединила несколько континентов, чтобы уничтожить всех носителей магии, забрав их силу себе.

И все из-за Сициана???

— Это неправда, — глухо выдавила я, больше дергая головой, чем качая. Не веря в злые и глупые умозаключения. — Ты готовила покушение на него. Поэтому он пытался убить тебя. В ответ. Он рассказывал.

Синица скривилась и махнула рукой.

— Ну готовила. Какая, в конце концов, разница⁈ Все равно Рая-нор — порядочная задница! Как и все аватары. И он подлежит уничтожению.

У меня аж от сердца отлегло.

Действительно, невозможно развернуть такую масштабную Орденскую сеть даже за несколько лет. Ведь в Зрящих входят даже Тиррес с сестрой. Они вступили в секту, смысла которой никогда не знали.

— Хотя, признаться, трахаться с ним было приятно, — широко улыбнулась она, проведя крючковатым пальцем по овалу моего лица, снова сбивая и перемешивая все, что было у меня в голове.

Резко подурнело. И от прикосновения, и от слов.

— Нет, — качнула головой я, с силой стискивая зубы.

Клыки поцарапали нижнюю губу, но я не чувствовала боли. По крайней мере, снаружи.

— Что, не верится? — гадко хихикала она. — Ну что же ты не веришь, мне нет смысла лгать тебе, милочка, все равно тебя скоро разделают, как свеженькую тушку. А Райя-нор горяч, эта его огненная аура, м-м-м… — протянула она, прикрыв сальные, глубоко посаженные глаза. — Заставляет ноги трястись, и так сжимается все внутри — не передать! Слушай, а с другими аватарами так же? — вдруг спросила она. — Ты же трахалась со всеми, правда, аватарская шлюшка?

Желание убивать стало почти нестерпимым. В этот момент я вдруг ощутила, что то ли злость придала сил, то ли магии во мне стало чуть больше, но невидимые щупальца кракена резко вышли из моей спины, острыми стрелами направившись к горлу карлицы. Мгновение — и они сжали его, заставив женщину удивленно хлопать глазами и хрипеть, пытаясь разодрать горло, на котором не было ничего осязаемого.

Впрочем, это продолжалось не дольше пары вздохов. А затем Синица резко успокоилась, проникла рукой под свою рубашку в область солнечного сплетения, и ее кожа чуть засветилась. В ту же секунду мои чары пали, и я вновь ощутила чудовищное бессилие.

Из-под красной хламиды ведьмы виднелись уголки пульсирующей сигны фуртум. А я ощущала в ней… нечто странно знакомое.

— Ловко, — качнула головой Синица, а затем со всей силы ударила меня кулаком по лицу.

Во рту появился привкус крови. В висках звенело, перед глазами заплясали синие искры.

— Больше так не делай, — добавила она. — Впрочем, у тебя и не получится. Ничего не получится, даже твоя вампирская магия подавления воли. А знаешь почему?

У меня хватило сил только вопросительно на нее взглянуть.