Сильвия Лайм – Король Сапфир (страница 43)

Было так странно видеть этого могучего короля в таком положении. Ни перед кем он не склонялся за все то время, что я провела в Подземье. Его спина всегда была столь прямой, что могло показаться, будто вместо позвоночника у него стальной прут.

Однако что-то произошло, и аура повелителя Земли вдруг сделалась ощутимо опаснее. Стало душно, словно воздух обретал не только тяжесть, но и плотность. Ложился на мышцы, на грудь, обволакивал, не давая вздохнуть.

Огонь на моих руках пропал, будто засыпанный сырой землей.

Лоранеш поднял голову и взглянул на меня широко распахнутыми глазами, в серости которых мелькнула сперва зелень подземных изумрудов, затем синева сапфиров. Его радужки переливались, как фальмерит.

А затем я услышала треск и звон разбитого стекла. Но ничто вокруг не изменило своего положения. И только когда король сделал ко мне несколько стремительных шагов, преодолев разделяющее нас пространство, и резко обнял, я поняла, что происходило что-то неправильное.

— Я долго думал, Александра, — проговорил король, крепко держа меня за плечи. Почти до боли стискивая пальцами.

Едва он дотронулся до меня, как из-под его воротника стали появляться следы черной татуировки. Они мелькали, то пропадая, то снова проявляясь на коже вспышкой.

И король чувствовал это, то и дело ведя плечами.

Снова треск и битое стекло. Громче. Глубже.

Это было внутри…

Внутри Лоранеша.

— Я видел сон. Божественное видение, — шептал он, и его глаза продолжали быть ненормально расширенными. — Теперь я понимаю, что это знак судьбы, длань богов… Я вынужден сделать это, вы должны меня понять. Мне на роду написано вернуть Змея в генос Хейташи.

— О чем вы говорите? — нахмурилась я, глядя, как мелькает черная татуировка, но не проявляется полностью. Как призрак.

Вместо ответа он меня поцеловал. Жестко и крепко сжав, придавливая к себе, как бетонная плита в старых приключенческих фильмах. Когда герой попадает в ловушку и стены начинают двигаться друг к другу, чтобы превратить несчастного в лепешку из плоти и крови. Но мои стены уже сжались до конца.

Мне не удалось бы вырваться, даже если бы я порвала связки в попытке его оттолкнуть. Но Лоранеш прервал свой странный поцелуй сам.

— Вы будете моей третьей женой вместо Имраи, — сказал он тогда, сверкая сумасшедшими фальмеритовыми зрачками.

— Что? — ахнула я.

Последний удар — и стекла больше бьются. Словно что-то растрескалось и лопнуло окончательно.

Подземный змей говорил, что у Стального короля три сердца и каждое он отдает одной возлюбленной навсегда. И если затем нарушает этот договор…

— Вы совершаете страшную ошибку, — выдохнула я, но Лоранеш меня не слушал.

— Змей вернется. Так сказала мне женщина во сне! Она знала, что так и будет. Да, да, знала! Вы понимаете, Великая Иви? Если моей женой станет столь могущественная чаромагичка, как вы, моя сила тысячекратно вырастет, и Змей… Змей вернется.

— Женщина? — не могла не зацепиться я за это слово.

— Да, богиня. Это была светлая богиня, но я не знаю ее имени, — зачарованно говорил Лоранеш, и я начала кое-что подозревать.

— А объявить войну империи Огненной луны, случайно, не богиня вам подсказала?

Король широко улыбнулся — так, как не улыбался прежде никогда. Нездоровой, дикой улыбкой.

— Она, — кивнул он. — Наконец-то все будет так, как нужно.

Сумасшествие. В глазах короля Сапфира я впервые видела блеск сумасшествия. Что-то сделалось с ним через эти сны. Как с машейром, когда на него повлиял вырезанный фуртум.

В голове мелькнула шальная мысль — поискать на теле повелителя Земли начертанную татуировку. Но я быстро отбросила эту идею.

Лоранеш уже скидывал с себя длинный королевский камзол из кожи и драгоценных камней, оставаясь сперва в одной рубашке, а затем и она полетела на пол.

Вряд ли король позволил бы кому-то незаметно начертить на нем проклятый символ. А если на нем и был фуртум, то мне уж точно не удастся сейчас его уничтожить.

Нет, здесь было что-то другое. Воздействие Рыжей Синицы на короля было тоньше и глубже.

Я нервно втянула воздух, пытаясь придумать, что предпринять, и с легким уколом ужаса поняла, что ощущаю новый запах в воздухе.

Моргнула.

И тут же увидела на плечах, шее и спине короля маленьких красноглазых умбрисов. И черный дым, распространяющийся от их тел, проникающий сквозь кожу повелителя, в его ноздри и легкие.

— Сегодня мы закрепим наш союз, чтобы уже никто не мог мне помешать, — проговорил Лоранеш, и стало ясно, что дело приобретает действительно опасный оборот.

— А меня вы спросить не забыли? — фыркнула я нервно. — Я думала, что вы отличаетесь от остальных аватаров. Что вы прямой и честный, как каменный монолит. А вы… оказались даже хуже остальных.

Лоранеш дернулся, как будто я его ударила. Повел плечами, на миг зажмурившись. Мне даже показалось, что в его глазах промелькнул прежний блеск тяжелого, несгибаемого сознания. Но все исчезло, и зрачки снова сделались ненормально расширенными.

Я шагнула назад, но король дернул кончиками пальцев, и прямо из пола вверх выросли два гранитных столба, напоминающих древесные стволы. Они обвились вокруг моих рук и талии, застывая и превращаясь в глыбу породы, которую невозможно сдвинуть с места.

Я попыталась дернуться, вырваться, но камень держал идеально. Мне бы такая магия тоже не повредила. Но сколько бы я ни пыталась разрушить заклятье чаротвердным волшебством, мне удавалось лишь услышать его вибрацию да увидеть внутреннюю структуру молекул.

Навыков не хватало. А стихийное управление чаротвердной силой, как водой или воздухом, мне пока не удавалось. И что-то подсказывало, что призыв умбрисов в помощь будет не лучшим решением. Прямо сейчас те словно только и ждали, чтобы я к ним обратилась.

— Вы совершаете страшную ошибку, — повторила я, в глубине души надеясь, что внутри Лоранеша еще осталась капелька разума. Но все выглядело так, будто его сознание порабощено через вампирскую магию подавления воли.

Черные тени на короле радостно хлопали глазками, испуская все больше дыма.

Я протянула к ним невидимые чароводные щупальца, пытаясь скинуть тварей с короля, но почему-то не выходило. Едва щупальца приближались к повелителю, как умбрисы кусали их маленькими острыми зубами. И я ощущала реальную боль.

— Ай! — вскрикнула в очередной раз.

Как раз в этот момент Сапфир подошел ко мне близко-близко, и в его руке из ниоткуда появился тонкий изогнутый кинжал с волнистым лезвием.

Сердце пропустило удар.

— Придется немного потерпеть, — сказал король, блестя огромными фальмеритовыми глазами, и поднес кинжал к моему животу.

— Тьмой Подземья, синевой сапфиров, шепотом террисов и молчанием древнего змея, — глухо проговорил Лоранеш, словно затянул какую-то старую песню, — белизной вековых костей, пеплом предков, соком терраники и мякотью камневика.

Что-то в груди отзывалось на эти слова. Я уже успела попрощаться с жизнью, но все происходило столь быстро, что не удавалось предпринять ровным счетом ничего.

Король Сапфир взмахнул свободной рукой, и тут же по его велению камень, что удерживал меня, взметнулся вверх вместе с кистями. Король полоснул кинжалом по обоим моим запястьям.

Потемнело перед глазами. Я вскрикнула, но тут же взгляд начало застилать какое-то иное чувство. Не боль, но терпеть его оказалось не менее трудно.

Горло сдавило. Во рту так резко пересохло, что я едва могла вздохнуть.

А Лоранеш невозмутимо продолжил, ни капли не замечая, что я, кажется, вот-вот упаду в обморок:

— Беру тебя в избранницы и нарекаю третьей женой аватара земли, проводницей магии и преемницей Подземного змея.

Снова грохот где-то глубоко внутри, на уровне подсознания или души. А еще странное шевеление в области груди.

Затем повелитель земли разрезал собственные вены так, словно делал это по три раза на дню. Не моргнув и глазом.

И едва это произошло, как мне стало еще хуже. Словно он нанес очередную рану не себе, а мне. Я начала задыхаться, руки, сдавленные каменными оковами, задрожали, и мелкая рябь пошла по гранитному монолиту, так сильно меня трясло.

Но я уже не замечала, что мне удается шевелить столь твердую глыбу.

Король тем временем соединил наши руки, позволив крови смешаться и продолжая что-то бубнить. Но я его уже не слышала. Вокруг наших рук начинала твориться какая-то подземная волшба. У меня на плечах проявились и запищали террисы, говоря, что так не должно быть, это неправильно. Они пели какую-то песню и перебивали друг друга, превращая окружающий мир в какофонию сумасшествия и боли.

В ушах звенело, и голова начала раскалываться с новой силой. Тысячекратно активнее, чем когда я проснулась.

Но странней всего другое. Я не могла отвести взгляд от рук Сапфира. От крупных струй крови, которые текли по его запястьям, ладоням, пальцам. Багровая маслянистая жидкость, запах которой ощущался будто аромат какого-то дикого пряного вина, которое я не пила никогда в жизни, но срочно обязана попробовать.

И мне уже не удавалось уловить окончательно ускользнувшую мысль, почему я не должна этого делать.

— Отныне, Александра, тебя будут величать «третья аша», — проговорил Сапфир, взмахнув рукой. В тот же миг каменные путы, сдерживающие меня, опали, превратившись в гладкий пол. — Тебе придется простить меня за то, что я это сделал, — говорил он, оглядываясь по сторонам в поисках чего-то. — Сейчас я перевяжу твои руки. Они быстро заживут, не переживай. Нужно только найти какой-нибудь бинт, а затем наши лекари…