Сильвия Лайм – Король Сапфир (страница 22)
Он прикрыл нос рукавом, и, откровенно говоря, идти и впрямь становилось все сложнее от резкого запаха серы. Впрочем, концентрация этого газа была явно недостаточна для того, чтоб хоть кого-нибудь убить.
— Идем дальше, — бросила я, готовая обогнать Тейнорана, хотя и без особого энтузиазма.
Машейр тихо порыкивал, но не отставал, фыркая у поверхности гладкой, покрытой пылью и мелким песком плитки. Здесь в большом количестве виднелись перемешанные следы шагов, однако если бы в пещеру и впрямь совершались регулярные паломничества, то плитки были бы буквально отполированы от ботинок, непрестанно скользящих по камню.
— Сюда ходят, но не часто, — отметила я, когда над головой навис низкий свод прохода. Казалось, в этот момент тьма должна полностью поглотить нас. Однако в окружающей черноте, от которой ладони уже сделались липкими, а дыхание начало сбиваться от беспокойства, вдруг стали проступать очертания окружающего мира.
Слева прямо из гладкого пола, покрытого крупной плиткой, торчали сталагмиты, украшенные рельефом драгоценных камней. Справа стена представляла собой каскад каменных плит, уложенных друг на друга и словно срезанных в торце. Каждая плита имела свою фактуру и толщину, отдаленно заметную в кромешном мраке.
— Как это получается? — сдавленным шопотом спросил Тейноран. — Вы видите?..
— Вижу, — кивнула, хотя самого шеррия видно как раз не было, в отличии от очертаний пещеры. — Это похоже на карандашный рисунок на черной бумаге, — заметила завороженно наблюдая, что впереди рисунок демонстрирует громадное озеро, посреди которого застыла какая-то чудовищная статуя.
— Мы не должны ничего видеть, — продолжал шеррий.
— Может, кто-то нарочно нам это показывает? — предположила я.
«Или скрывает, но не до конца», — прорычал машейр, и я вздрогнула.
Мы приближались к таинственному озеру, и становилось ясно, что это именно от него распространяется такой сильный запах серы.
Остановившись у самой кромки воды, я опустилась на колени и коснулась земли.
— Осторожно, прекрасная лаурия! — воскликнул шеррий, но было уже поздно. Я коснулась воды и обнаружила, что даже здесь нет песчаного берега. Все выложено гладкой каменной плиткой, сейчас скользкой от водяного налета и каких-то мелких озерных водорослей.
— Машейр бы сказал, если бы тут был яд, — махнула я рукой, продолжая изучать крайне неприятно пахнущую воду.
— Что вы хотите обнаружить?
А я и сама не знала. Прикосновение к этой воде не пробудило внутри меня никаких ощущений. Чароводный источник молчал, словно озеро было… мертво.
— Лоранеш сказал, что в этой пещере я могу найти террисов, — протянула задумчиво. — Но где? Явно не в воде. И эта скользкая слизь на берегу вряд ли была бы по вкусу духам земли. И что там за статуя в центре? Ты видишь?
Несколько мгновений шеррий молчал, явно приглядываясь.
— Нет, прекрасная лаурия. Слишком далеко. Да и вообще я не понимаю, как мы что-то видим здесь.
— Шел, а ты видишь? — спросила я у кота, но, повернув голову назад обнаружила, что он ускакал на десяток шагов назад и деловито развалился на земле подальше от воды. Его здоровый хвост бил из стороны в сторону по сухой плитке.
«Невкусная вода, противная. Домой хочу», — ответил он сквозь довольно громкий зевательный рык.
Я фыркнула, а потом поискала вздглядом возможность обойти озеро сбоку, чтобы добраться до статуи. Увы, и слева, и справа вода уходила прямо в стены пещеры.
Еще раз потрогала пальцами кромку воды, удостоверившись, что ничего страшного в этом водоеме кроме вони нет. Впрочем, отзываться на мои приказы оно так и не поспешило.
— Я думаю, нужно доплыть до статуи, — решила тогда, принимаясь снимать с себя плотный жакет по последней подземной моде.
Оказаться полуголой было не страшно, я почти ничего не видела вокруг, и сомневалась, что кто-то увидит меня.
— Что? Я не позволю, прекрасная лаурия! — ахнул шеррий. — Если так нужно, пусть ваш покорный слуга доплывет дотуда! Не стоит вам утруждаться!
И, судя по звуку, тут же стащил с себя куртку ливреи, шлепнув ее оземь.
— Я ничего не узнаю, если поплывешь ты, а не я, — наощупь схватила я его за руку.
— Но я даже не смогу вас спасти, если вы начнете тонуть! — пробасил возмущенно Тейноран.
Меня тоже это пугало. Вода молчала, не слышала меня. Я словно разом перестала быть чароводницей. Что бы это значило? Меня это настолько нервировало, что я боялась даже себе в этом признаться.
Но если не узнаю причину, буду жалеть еще сильнее, и все равно вернусь сюда снова.
— Не стоит тянуть песчаного кота за хвост, — бросила, уверяя скорее себя, чем шеррия. Стащила штаны и двинулась вперед, выдохнув: — Была не была.
А затем неторопливо стала погружаться в черную холодную воду.
— Я за вами, прекрасная лаурия! — крикнул Тейноран, схватив меня за руку. — Держитесь за мое плечо!
Так мы и вошли в озеро по самую грудь.
Бесконечность черной воды вызывала промозглое, тяжелое чувство в груди, в горле, во всем теле. Я медленно плыла вперед и старалась не думать о том, что в прежней жизни ни за что не решилась бы на нечто подобное: в кромешной тьме зайти в водоем и плыть к его центру. Но сейчас в этом мире, где магия была вторым дыханием, а оживающие тени и духи стихий — в порядке вещей, я чувствовала себя просто смелой. Но не безрассудной.
— Все в порядке? — тихо спросил Тейноран, и стоило признать, что с ним это приключение было значительно проще.
— Да, — ответила, старательно приглядываясь к очертаниям статуи, что становилась все ближе.
Прошло не так много времени прежде, чем стало ясно, к чему мы плывем.
— Не может быть, — выдохнула, едва не захлебнув воды.
— Интересно… — протянул шеррий. И вместе мы остановились у широкого постамента, покрытого сверху водой на толщину не больше ладони. Таким образом казалось, что статуя стоит прямо на поверхности озера, хотя фактически ее крепкое тяжелое основание было скрыто на дне.
Перед нами был громадный серебристо-черный змей. Сейчас, рядом с ним, мне казалось, что тьма пещеры стала отступать, как и неприятный серный запах. Словно здесь, возле этого существа с огромной пастью, шипами на спине и блестящими чешуйками становилось светлее. Даже Тейнорана стало видно!
Я подняла голову, чтобы рассмотреть дивное существо. Несмотря на внушительные размеры и устрашающий вид, я не чувствовала ни капли страха. Словно даже мощная распахнутая морда, полная клыков, вовсе не агрессивна. А еще мне ужасно хотелось увидеть глаза этого змея, будто стоит посмотреть в них, и я все пойму. Узнаю его истиную душу и натуру, ведь именно глаза в этой фигуре единсвенно были инкрустированы камнями.
Однако почему-то и эти камни сейчас выглядели серо-черными, как вся остальная композиция.
— Что это за зверь? — спросила я негромко. Внутри поселилась странная мысль, будто я могу потревожить дивного змея. Протянула руку, желая потрогать его, и в самый последний момент отдернула, едва почувствовав, как греет воздух кончики пальцев.
— Понятия не имею, — покачал головой шеррий, взглянув на меня. — Что с вами?
— Это фальмерит, — кивнула я на статую. — Он жжет меня. Потрогай. Фальмерит увеличивает силу чарогников.
— Правда? — брови Тейнорана взлетели вверх, и он тут же коснулся металла.
Вздрогнул и задержал дыхание. А затем протянул руку в сторону и взмахнул ладонью. Тут же с его пальцев сорвалась шаровая молния, отрастив хвост и крылья, облетела вокруг статуи, словно жар птица.
Пещера наполнилась красивым ярко-апельсиновым светом, и мы увидели, как блестят капли на чешуе невиданного змея, как сверкают стены этого необычного места, ведь, как оказалось, все вокруг было покрыто восхитительными рисунками и инкрустациями камней.
Но вот жарптица исчезла, и снова стало темно, будто кто-то посыпал весь мир сажей и полил сверху густой жженой смолой.
— Ух, — выдохнул шеррий. — Никогда не мог ничего подобного. Моя чарогненная сила очень мала.
— Я рада, что ты испытал новые ощущения. А вот у меня теперь много вопросов по поводу этой пещеры и странной статуи внутри. Ведь не просто так здесь столь красиво, — выдохнула зачаровано. — Не просто так этот змей из чистого фальмерита, ведь металл-то жутко дорогой. Это словно… храм?..
— Очень может быть, прекрасная лаурия, — кивнул Тейноран. — Но я не разбираюсь в подземных божествах. Говорят, что стальные люди и вовсе безбожники. Может потому и храм заброшен?
Я еще раз посмотрела на дивную статую, мысленно сравнивая ее с теми подземными червями, которые служили тут средством передвижения. И черви были ужасны! А этот змей казался некоторым образом даже очень красивым…
Задумавшись на этот счет, я вытолкнула себя из воды, решив присесть на каменный постамент возле статуи, и, стоило обеим ладоням, а затем и бедрам соприкоснуться с холодным камнем, как что-то откликнулось в во мне.
Смутное узнавание прошило кожу.
— Ой, — вырвалось случайно, когда мое колечко, любовно созданное на первом занятии с Лоранешем, стукнулось о постамент.
— Что случилось? Вы ударились? Поцарапались? Слезьте, я посмотрю! — засуетился шеррий. Это было даже немного забавно, когда его мащная мускулистая фигура засуетилась рядом, поднимая волны.
— Все в порядке, Тейноран, тише, — коснулась я его плеча. — Просто камень, на котором я сижу, тоже не простой. Это обсидианит, если я правильно понимаю.