Сильвия Лайм – Баллада о королеве драконов. Часть 1. Дым (страница 2)
– Украла?
– Ну да? За что тебя взяли, недоросль? – уточнила заключенная, нетерпеливо всплеснув руками.
– За покушение на убийство, – ответила девушка нехотя.
«Вот сейчас и она начнёт меня осуждать, посмотрит сузившимися глазами, в которых просквозит отвращение», – мелькнула привычная болезненная мысль.
– Не может быть, – медленно проговорила женщина, и во взгляде её вместо ожидаемого коктейля презрения обнаружилось лишь удивление, может даже с некоторой долей восхищения.
– Почему? – не поняла Амелия.
– Врёшь ты всё, – хмыкнула Изарель и откинулась назад, прислонившись спиной к стене. – Это крыло для воровок и мошенниц. На последнюю ты не тянешь, как и на убийцу. Ты ж беспозвоночная, это сразу видно!
Амелия пожала плечами.
– Не скажешь, значит? – говорила соседка, словно сама с собой. А девушке и правда не хотелось отвечать. Эта женщина производила опасное и бандитское впечатление. Падчерица уважаемого особничего к такому совершенно не привыкла и не знала, как реагировать.
– Ну и не надо, я сама скоро узнаю, – пробурчала Изарель.
– Я вообще не должна быть здесь, меня подставили, – все же призналась Амелия, разглядывая гладкий камень пола.
На этот раз женщина захохотала.
– Все так говорят, недоросль. Все.
В это мгновение дверь в камеру открылась, и сердце новенькой арестантки замерло. На пороге появился тот самый мужчина, которого все называли комендантом. Чёрные волосы разметались по плечам, маленькие косички, заплетённые чуть назад, открывали чётко выраженный овал лица, тщательно выбритые треугольники бакенбард и сильный подбородок. Опустив глаза чуть ниже, Амелия смогла оценить широкую шею, плечи, достойные княжеского рыцаря, и грудь, мышцы которой проступали через тонкую ткань рубашки.
Дыхание девушки перехватило, мысли смешались в голове, словно она сделала большой глоток терпкого крепленого вина. На щеках сам собой загорелся румянец.
В это время блестящие, словно расплавленное серебро, глаза посмотрели на арестантку пристально и не мигая.
Амелия вздрогнула, испытывая странное ощущение… словно падает на дно озера, полного чего-то густого и горячего.
Стало трудно дышать.
Позади коменданта появился охранник. Он же и рявкнул:
– Встать и приветствовать его Высокоблагородие!
Оказывается, Изарель уже давно подскочила на ноги и, к изумлению новенькой, взирала на главу крепости с блеском в глазах и немым обожанием на лице.
«Похоже, этот мужчина не только на меня так действует…» – подумала Амелия, пытаясь возвратить себе способность дышать.
С этой мыслью Амелия постаралась взять себя в руки и больше не смотреть на своего нового начальника.
Не выходило.
– Номер сорок восемь! Изарель Лоран, отряд запасных, – отрапортовала ее соседка, а она сама синхронно с ней пробубнила:
– Здравствуйте… – и тут же поняла, как глупо это прозвучало.
– Коменданта приветствуют не так, – зашипел было охранник, но комендант поднял руку, не сводя с Амелии своего острого колдовского взгляда.
– Она ещё не знает, – спокойно сказал он. – Моё имя – Вайлар Таркон. Я комендант Чертога Ночи, крепости-тюрьмы. Здесь умирают отъявленные преступники и рождаются Чёрные ловчие. Вытяни руки.
Амелия послушно протянула вперёд ладони, заворожённо глядя на мужчину, чья слава гремела на все княжество. Она вдруг почувствовала себя кроликом, которого загипнотизировала кобра. Только почему-то ей это нравилось. В этот момент Амелия была готова приписать коменданту любые положительные качества, которые только существуют на свете. Она была поражена им до глубины души.
Она улыбнулась, широко открыв большие карие глаза, глядя на Вайлара Таркона так, как глядят на богов, и не замечая, как глупо, наверное, смотрится со стороны. Амелия не замечала ничего вокруг.
Но мужчина оставался бесстрастен. И её улыбка медленно потухла.
Амелия вспомнила, кем является. Представила, что видит перед собой этот красивый мужчина, и резко сникла.
Она была лишь грязной оборванкой и преступницей.
Амелия направила взгляд в пол, чувствуя, как заливает краской лицо.
В этот момент мужчина приложил к её запястьям два черных металлических обруча, блестящих, словно драгоценный металл, как настоящее, крайне редкое и дорогое чёрное золото, обладающее магическими свойствами, и захлопнул застёжку.
В следующий миг его пальцы коснулись ее предплечий.
Амелия вздрогнула, ощутив жар мужских ладоней, теряясь от его прикосновения, которое буквально кружило голову.
У него были очень теплые руки. Почти горячие, но настолько, что это было невероятно приятно…
А в следующую секунду нагреваться стали браслеты. Девушка вскрикнула, пытаясь выдернуть ладони, но мужчина держал крепко. Амелия подняла на него полный ужаса взгляд, встретившись с твёрдым безразличием стальных глаз.
Это подействовало не хуже пощёчины.
«Конечно… я же всего лишь преступница…» – вспомнила она, прикусив губу.
Так легко было забыть, так хотелось…
Амелия замолчала, стараясь погасить жжение в уголках глаз.
В этот миг ей вдруг показалось, что на лице коменданта промелькнуло что-то неуловимое. Впрочем, всегда приятнее выдавать желаемое за действительное.
Через секунду лицо Вайлара Таркона снова было холодным и безразличным.
Тем временем браслеты на ее руках начали остывать. Амелия с удивлением обнаружила, что они почти полностью прилегают к коже, подстроившись под размер тонких запястий.
– Завтра я проверю твой уровень, чтобы определить в один из отрядов, – сказал комендант. – Хотя и так видно, что выше апеллентов тебе не прыгнуть, однако правила есть правила. Одежду скоро выдадут. По территории Чертога можешь гулять где угодно два раза в сутки, когда услышишь звон колокола. За драку с другими заключёнными будешь попадать в эргастул. Поверь, тебе там не понравится, поэтому рекомендую вести себя хорошо. Кроме того, с помощью этих браслетов, – он постучал по металлу одного из них, и Амелия вздрогнула, ощутив вибрацию его касания, – я всегда смогу узнать, где ты находишься, если тебе вздумается сбежать. Снять их невозможно. Тебе ясно?
Его тон был жёстким, как приказ. Чувствовалось, что он привык отдавать команды, которые мгновенно исполнялись. Но из всей его короткой речи, ледяной, как воды Северного океана, Амелия поняла лишь одно: «Завтра я опять его увижу! Когда он будет определять меня в какой-то там отряд…»
И она вдруг почувствовала себя маленькой глупой девчонкой, потому что сердце забилось быстрее.
– Ясно, – почти прошептала девушка. Тюремщик за спиной коменданта недовольно сжал челюсти.
«Опять сказала не так, как надо», – поняла она, прикусив губу и краснея.
Но комендант спокойно кивнул и, развернувшись, покинул камеру. Напоследок, когда дверь почти закрылась, Амелия поймала его короткий, как вспышка, взгляд. И почему-то ей почудилось, что он не был таким уж до боли безразличным. В нём сквозило любопытство и какое-то иное чувство, едва уловимая мысль.
Но, вероятно, ей просто хотелось так думать.
– Я смотрю, наш комендант тебе понравился, малявка? – усмехнулась неприятная соседка, едва раздался щелчок замка. Амелия решила промолчать, но это вовсе не останавливало ту от дальнейшего озвучивания своих мыслей. – Да, он на всех женщин так действует. Кто-то даже считает, что это магия. Но как по мне, так никакой магии не нужно, когда мужик такой, как этот!
И она захохотала.
– А какой он? – спросила Амелия задумчиво.
– Наследник древнего рода, рыцарь Серебряных клинков, Первый ловчий царства – неужели ты о нём не слышала? – удивилась Изарель, и на её худом лице вместо привычного уже презрения появилось неподдельное изумление. – Маг пятого уровня – может, это скажет тебе о чём-нибудь?
Конечно, Амелия слышала. Но до сего момента почему-то две личности не складывались у нее в одного человека: комендант крепости с загадочными глазами цвета ртути и единственный известный миру маг пятого уровня. Колдун и волшебник, сделавший свой замок тюрьмой для самых отъявленных преступников. Подаривший государству хотя бы относительную иллюзию спокойствия, создав на границе заслон от монстров диких земель.
– Мечта любой бабы наш комендант – вот что я тебе скажу, – продолжала женщина, будто смакуя собственные фантазии. От этого у Амелии почему-то стало гадко на душе. – И, представляешь, говорят, нет у него никого! Чем не сладкий пирог для нашей сестры?
Она хохотнула.
– Ну да, тебе-то губу можно не раскатывать, – продолжала Изарель, бросив на новенькую уничтожающий взгляд, – на такого головастика, как ты, и жаба-то ни одна не клюнет!
И снова хохот. Похоже, Амелия стала для нее прекрасным развлечением. Но девушке было не привыкать к оскорблениям. После смерти матери отчим не скупился на «добрые слова».
«И зачем я терпела все эти годы его издевательства? – мелькнула в голове бесполезная мысль. Все равно все закончилось тюрьмой…»
– А что за апелленты? – спросила Амелия, вспоминая слова Вайлара.
Сокамерница ухмыльнулась, но девушке показалось, что на её лице промелькнуло что-то похожее на сочувствие.