Сильвия Лайм – Баллада о королеве драконов. Часть 1. Дым (страница 12)

Я недоуменно моргала глазами, одновременно поражаясь открывшимся возможностям и ужасаясь от вероятных последствий. Часть столиков поглядывала на нас с агрессивным интересом, а часть – подозрительно сузив глаза.

– Так-так, откуда это так сладко пахнуло тиарэ? – раздался голос прямо у меня над ухом. Я повернула голову и натолкнулась на склонившуюся надо мной блондинку в чёрном.

– Тебе показалось, – пробурчал Лотос. А я очень удивилась. На его лице не было и капли испуга. Того самого испуга, который читался на лицах большинства заключённых.

– Не думаю, – холодно ответила девушка. – Мне хватит уровня, чтобы распознать флёр от магической печати.

И взгляд Лотоса потух. Очевидно, он надеялся, что среди нашего окружения не найдётся сильных магов.

– Ты понимаешь, милочка, что мне даже не нужно ничего делать? – с улыбкой сказала она. – Ты сама себя в могилу закапаешь и земелькой сверху присыплешь.

Мне казалось, что она вот-вот погладит меня по голове.

– Шейна, оставь их, – раздался колючий голос сбоку. Подошла темноволосая подружка блондинки. Откуда-то она успела достать очки и теперь смотрелась еще более блекло по сравнению со своей эффектной товаркой.

– Конечно, прямо сейчас и оставлю. Надзиратели! Запрещённое применение магии!

Лотос опустил голову и хлопнул себя по лбу ладонью.

Через мгновение вокруг нас образовался круг из заключённых, в который с трудом пробились два охранника. Оба были крупными и темноволосыми. Весь вид их внушал опасение, несмотря на то, что с магией, в теории, можно не обращать внимания на комплекцию противника. Но что-то подсказывало, что с этими двумя шутки плохи. Один вытащил из ремня какой-то жезл и направил на нас. Камень на конце жезла подозрительно загорелся.

– Всем разойтись! Руки в кулаки и перед собой, глаза держать открытыми!

Меня с силой выдернули из-за стола. А затем и Лотос оказался в таком же положении. Мы молча подчинялись малопонятным приказам, пока двое мужчин ощупывали нас. Тот охранник, что достался мне, был особенно дотошен.

– Запрещённое оружие, артефакты, заговоренные предметы есть?

– Нет, – недоуменно хмыкнула я. Даже не знала, что тут такое бывает. – Я только позавчера поступила.

– Молчать, когда тебя не спрашивают, – рявкнул мой и резко развернул к себе лицом. Остальные преступники уже почти покинули столовую. – Имя, отряд, номер!

– Амелия Фати, отряд загонщиков, номер семнадцать.

– Это была моя магия, – раздался голос Афолиара, а я в который раз не поверила своим ушам. Как в этом на вид таком скромном, слабом и разочарованном жизнью парне уживается такое бесстрашие и даже… благородство? Благородство, которое я не в праве была от него ожидать. Этот парень мне ничего не должен, но сперва решил поддержать меня, не оставив в одиночестве, а теперь и вовсе брал мою вину на себя.

Я посмотрела в его светлое узкое лицо, окаймлённое тонкими серебристо-белыми волосами, и вдруг заметила то, чего не видела раньше. Упрямый глубокий взгляд из-под густых бровей, волевой подбородок… А еще светлые полупрозрачные глаза, которые сперва казались мне безжизненными и тусклыми, но сейчас напоминали ледяные шапки Белого моря, как зеркало отражающие слепящий свет северного солнца. Этому парню явно было больше двадцати лет, хотя из-за худобы и длинных светлых волос он казался по-женски юным.

– Неужели? – переспросил охранник позади него и выставил вперёд странный жезл. Камень на нем светился красным исключительно над тарелками. Рядом с Лотосом и мной он оставался спокойного серого цвета. – От заключённых излучения нет, – констатировал мужчина за Афолиаром.

– Эта девка тоже колдовала, от её тарелки фонит магией! – рявкнула блондинка, дерзко указав на мой суп, который я так и не успела съесть.

– Тебя никто не спрашивал. Знай своё место, Валори, – ответил мой надзиратель. Но в его голосе не чувствовалось того презрения, которым он щедро награждал меня с Лотом. Неужели даже охрана опасается “чёрных”? – Можешь быть свободна. И подругу свою забери.

Черноволосая девушка поправила очки и, хмыкнув себе под нос, схватила блондинку под локоть, потащив прочь.

– Магический флёр слишком слабый, – констатировал один из охранников. – Мы не узнаем, кто из них это сделал. Накажем обоих, и дело с концом, – махнул рукой надзиратель за Афолиаром.

– Нет, это была моя магия, – выпалила я на одном дыхании. Мне вдруг тоже захотелось быть смелой, храброй. Такой же, как Лот. – У меня третий уровень, а у Лота – первый. Он бы не смог скрыть свою… тиарэ.

Охранники посмотрели на меня с нескрываемым удивлением.

– Сколько, говоришь, ты тут пробыла? Двое суток? Значит, полевые учения проходить не могла… – последнюю фразу мужчина позади меня произнёс с задумчивостью. Лотос еле заметно качал головой, опустив взгляд в пол. – Действительно, вряд ли с первым уровнем такое возможно, – резюмировал надзиратель, окинув неприятным взглядом темно-карих глаз. И вдруг схватил меня за подбородок, заставив запрокинуть голову. Позади раздался смешок другого охранника. А я как-то вдруг поняла, что, кроме нас, в столовой уже никого нет. – Ты не так проста, да, девочка?

– Оставь её, Сид, – уже вполне серьёзно сказал другой надзиратель, – третий уровень – это не шутка. Она может попасть в “кости”.

– А разве я что-то сделал? – широко раскрыв глаза и придав взгляду наивности, спросил Сид и тряхнул короткой кудрявой шевелюрой. Очень короткой. А я вдруг поняла, что меня практически раздражает его стрижка.

В голове мелькнуло чужеродное, словно думаю я и не я одновременно:

“Только у пса может быть настолько короткая шерсть…”

Я вздрогнула и встряхнула головой. Этот охранник мне и впрямь не понравился.

– В “кости” попадают единицы, – медленно проговорил Сид, опускаясь ниже к моему лицу. Я почувствовала резкий терпкий запах его тела. Похожий на смесь старого сыра, пота и высохшего хмеля. – У нас будут с тобой проблемы, а, детка?

На последний вопрос я, очевидно, должна была ответить.

– Сид! – чуть громче сказал второй охранник, и Сид вдруг выпрямился, отпустив моё лицо.

– Все в порядке, Лэш. Так что, Амелия Фати? Это будет повторяться? Нам стоит следить за тобой внимательнее?

– Нет, – с трудом выговорила я. Мне было не совсем ясно, что вообще происходит, но я чувствовала странное желание убежать, и побыстрее. – Больше этого не повторится.

– Я тоже так думаю, детка. И очень на тебя рассчитываю. – Сид схватил меня за правую руку и вытянул вперёд, коснувшись металлического браслета на запястье. А затем провёл пальцами по ладони, будто погладив. Я вздрогнула, ощутив прилив отвращения. – Колдовать вне полевых тренировок запрещёно. Нарушишь запрет – и будешь лишена магии.

Он говорил мягко, будто успокаивал ребёнка. Но мне его голос начал напоминать урчание зверя, вылизывающего жертву прежде, чем вонзить в нее клыки. Сид вновь поднял руку к браслету, крепко схватил его и поднёс к металлу серый камень жезла. В то же мгновение браслет нагрелся, неприятно обжигая кожу, и по всему его диаметру зажглась рубиново-красная цепь.

– Это первое предупреждение, – ядовито промурлыкал Сид. – Когда их станет три, ты будешь молиться, чтобы магию тебе никогда не возвращали.

И они оба просто ушли.

– Ну и зачем? – спокойно спросил Лот, приподняв светлые брови. В его вопросительном взгляде было что-то тяжёлое.

– Потому что это правда, – ответила я, разглядывая алую цепь. – Спасибо тебе за благородство, но все это произошло из-за меня. И засекли именно мою магию, не твою. В конце концов, в случае чего я вполне способна провести пару дней в одиночной камере и без магии.

Лотос покачал головой, передернув худыми, но широкими плечами.

– Ты не знаешь, о чем говоришь. Эргастул – не просто одиночная камера. Говорят, это нечто совершенно ужасное. Впрочем, сам я там не был.

– Ну вот и не стоит об этом говорить. В любом случае у меня всего одно предупреждение. – Я показала на горящее запястье. – А надо три.

– Пойдём, скоро звонок. Мы должны отметиться в своих камерах, а то прозвучит сирена, – сказал Лот, предпочитая не развивать тему. – Какое у тебя крыло?

– Правое, этаж второй.

– Воровка, значит, – одними губами улыбнулся Лот. А я оказалась перед выбором: говорить ли новому знакомому, что вообще-то я обвиняюсь в попытке убийства? Или промолчать?

Пауза затянулась.

– Можешь не отвечать.

Быстро мы покинули стены корпуса столовой и подошли к своему зданию. Все это время мы не проронили ни звука, находясь в своих мыслях. Я боялась, что он не поверит в мою историю, и потому не рассказывала. А имела ли я право задавать вопросы, не отвечая на них сама?..

– Здесь мы разойдемся, – сказал Лот. – Тебе наверх.

– Да, спасибо, – промямлила я. И, когда он уже собрался уходить, воскликнула: – Увидимся на прогулке?

И на бледном лице появилась слабая улыбка, на этот раз осветившая и глаза.

– Конечно.

А я вернулась в свою камеру, где меня уже поджидала Изарель.

Этюд 5. Надзиратель Сид

Наступила ночь. Моя первая ночь в камере Чертога. Я долго не могла уснуть. Ворочалась на жёсткой кровати, застеленной бельем самого низкого качества. Как дочь богатого особничего, я к подобному не привыкла. Но меня заботило не это. Я глядела в серый каменный потолок и думала о будущем и прошлом.

Браслеты слились с телом и стали почти незаметны. Бинты, стягивающие грудь, сняла. Вечером в камеру заходил медик, проверял что-то под ними. Но я была абсолютно здорова, и кожа под повязкой оказалась чиста. Врач ушёл от меня хмурый и удивлённый. Похоже, он ожидал увидеть там что-то иное, но мне не доложил. Зачем меня перевязывали, осталось непонятным.