Сильвия Дэй – Любовь джентльмена (страница 19)
– О, Маркус!
Он знал, что означает этот крик. «Возьми меня». Перевернувшись, он вошел в нее с такой силой, что едва не столкнул с кровати.
Элизабет выгнула шею, грудь ее поднялась и прижалась твердыми сосками к его груди. Резко вскрикнув, она сжала его и превратилась в ласку, которую он никогда не испытывал.
Теперь Маркус двигался в ней словно сумасшедший, продвигая член в алчные глубины, погружая его в кипящую пену, омывавшую ее внутренности и манившую его семя. Когда ему показалось, что конец близок, он застонал и извергал сперму до тех пор, пока не ослаб окончательно. Маркус нагнулся и укусил Элизабет в плечо, наказывая ее за то, что она отравила его существование, за то, что она – источник его высшего наслаждения и глубочайшей боли.
Элизабет разбудил тихий звук перелистываемых страниц. Она села, слегка удивленная тем, что совершенно раздета и не прикрыта покрывалом.
Оглядев комнату, Элизабет обнаружила столь же нагого Маркуса, сидевшего у небольшого секретера с раскрытым дневником Найджела.
Она натянула на себе простыню.
– Что ты делаешь?
Улыбнувшись ей, Маркус встал и подошел к кровати.
– Я собирался разгадать шифр Хоторна, но все время отвлекался.
Элизабет нахмурилась:
– Распутник! В стране должен быть закон, запрещающий разглядывать спящих женщин.
– Я уверен, что он уже есть, но не распространяется на любовников. – Маркус опустился на кровать, и его тон утратил насмешливые нотки. Повернувшись на бок, он подпер голову рукой. – Расскажи мне о своем замужестве.
– Зачем?
– Потому что я так хочу.
Элизабет пожала плечами:
– Ничего примечательного. Хоторн был образцовым супругом…
– Значит, ты жила в гармонии с ним?
– Нам нравилось одно и то же, а еще он согласился предоставить мне полную свободу. Сам он был слишком занят работой в агентстве, и мы редко виделись, что устраивало нас обоих.
Маркус кивнул.
– Значит, тогда ты не особенно возражала против работы в агентстве?
– Терпеть ее не могла. Просто я была наивной и мне в голову не приходило, что кто-то может быть убит.
Маркус помолчал, потом заговорил снова:
– По-моему, кое-что из написанного в дневнике касается Кристофера Сент-Джона, но пока у меня не будет возможности сосредоточиться, я не смогу это проверить.
– Что ж, не стану тебе мешать. – Элизабет спустила ноги на пол и попыталась встать, но Маркус схватил ее за локоть и, вернув на постель, навис над ней, касаясь губами ее живота.
– Ты и понятия не имеешь, как на меня действует то, что я с тобой. – Его губы переместились на сосок, и он стал ритмичными движениями лизать тугой бугорок.
– Маркус…
– Да?
Он освободил грудь и, отбросив простыню, накрыл ее своим телом. Его губы впились в ее губы, и Элизабет, растворяясь в удовольствии, сдалась, понимая, что у нее все равно нет защиты от него…
Глава 9
Элизабет вошла в дом через дверь, ведущую в сад, и сразу оказалась в кабинете отца. Хотя еще не рассвело, в кухне уже что-то готовили, а ей, раскрасневшейся, с растрепанными волосами, не хотелось столкнуться с кем-нибудь из слуг.
– Элизабет!
Она замерла: в проеме открытой двери стоял Уильям.
– Да?
Вздохнув, она подождала, пока брат войдет и закроет за собой дверь.
– Чем это ты занимаешься с Уэстфилдом? Ты что, правда с ума сошла?
– А если и так – тебе-то что?
– Но почему? – Уильям был явно смущен.
– Если бы я знала!
– Разве я не советовал тебе держаться от него подальше? У этого человека подлые намерения.
– Я и старалась держаться подальше, правда. – Отвернувшись, Элизабет опустилась в ближайшее кресло.
Пробурчав что-то себе под нос, Уильям принялся нервно расхаживать перед ней.
– Ты могла бы встречаться с кем угодно. Если уж ты так настроена против брака, почему бы тебе не выбрать более подходящего мужчину?
– Уильям, благодарю за заботу, но я взрослая женщина и могу сама принимать решения, особенно по такому сугубо личному вопросу, как выбор любовника.
– Прости, мне самому неловко, что приходится обсуждать это с тобой…
– Ты знаешь, что не обязан этого делать, – сухо заметила Элизабет.
– Боюсь, что обязан. – Уильям обошел вокруг стола и встал перед ней. – Ты не представляешь, что творишь.
Элизабет вздохнула:
– Возможно. А может быть, это Уэстфилд поднялся на поверхность. Если нет, это скоро случится.
Уильям фыркнул:
– Опомнись, сестра!
Элизабет поморщилась:
– Хватит, Уильям, я устала. – Она встала и направилась в коридор. – Сегодня вечером Уэстфилд заедет, чтобы проводить меня на обед к Фэрчайлдам.
– Отлично. Когда он приедет, я переговорю с ним самым решительным образом.
Элизабет лишь небрежно отмахнулась:
– Как пожелаешь. Пошли за мной, когда закончишь.
– Это отвратительно.
– Я знала, что ты именно так и скажешь. – Она вышла в коридор.
– Если он обидит тебя, я его изобью! – крикнул Уильям ей вслед.
Элизабет остановилась, а потом вернулась и обняла брата. Он действовал из любви к ней, и она не могла не быть ему благодарной.
– Ты самая беспокойная сестра на свете. – Уильям вздохнул. – Ну почему ты не можешь быть более мягкой и уравновешенной?
– Потому что тогда я наскучила бы себе до слез и сошла с ума.
Он снова вздохнул:
– Я так и думал. И все-таки, пожалуйста, будь осторожна: я не вынесу, если ты снова пострадаешь.
Взяв брата за руку, Элизабет со смехом потянула его к лестнице: