Сильвия Алиага – Книжный клуб в облаках (страница 63)

– А, замечательно. – Может, ничего и не случится, если он воспользуется предложением этой женщины и возьмет сигаретку, спросил он себя. Сигаретный дым пахнул чудесно. Но он постарался выкинуть эту мысль из головы. – Так вы приехали в Лондон повидаться с вашей подругой?

Он боялся, что, возможно, поторопился с выводами, но она говорила по-английски с акцентом – легким, трудно определяемым, характерным для тех, кто не привык подолгу оставаться на одном месте.

Она улыбнулась и сделала долгую затяжку.

– Именно так и было задумано, но я сижу здесь весь день, собираясь с духом, чтобы пересечь мол и войти вон в тот книжный магазин.

Дориан проследил за ее взглядом до вывески The Open Door – это был книжный магазин профессора Баунса. Дориан никогда там не был, но по внешнему виду можно было предположить, что магазин этот – местечко неплохое. Так, значит, подруга этой дамы – компаньонка профессора, заключил он. Ему вспомнилось, что он уже видел ее на проводах Баунса на пенсию. Как же ее звали? Элизабет?

И он ободряюще улыбнулся, поднимаясь из-за стола. Пора уходить, если он не хочет пустить коту под хвост все последние недели воздержания от курения.

– Что ж, я уверен, что все у вас будет хорошо. С вашей подругой, хотел я сказать.

Она потушила сигарету о кофейное блюдечко.

– Надеюсь.

– Ладно, если оно так, то мы, возможно, еще с вами увидимся, – сказал Дориан. – Если вы решитесь задержаться здесь на какое-то время.

Женщина несколько секунд не сводила с него взгляда, как будто в его словах заключался и другой смысл, гораздо более глубокий, чем сам он в них вкладывал.

– Возможно, и увидимся, – отозвалась она. А потом проговорила что-то еще, очень тихо, почти шепотом, как будто скорее для себя, чем для него: – Может, я и решусь задержаться здесь на какое-то время.

Дориан наконец ушел, однако его не оставляло ощущение, что от него ускользнуло кое-что очень важное. Едва выйдя за пределы Габриельс-Уорфа, он вдруг остановился прямо посреди Стэмфорд-стрит. И растерянно оглянулся, мучительно пытаясь привести в порядок свои мысли. Но тут вспомнил о сообщении Каи. Дориан вновь вытащил из кармана телефон, и то, что он там увидел, заставило его мгновенно позабыть о своем кратком разговоре с иностранкой и обо всем, что было с этим связано.

– Что? Каролина сейчас… где?! – воскликнул он, да так громко, что некоторые пешеходы на него обернулись.

– Как было бы здорово, если бы ты могла остаться подольше, – говорил Минхо, провожая Каролину по терминалу отправления к ее выходу. – Я более чем уверен, что моя начальница была бы только рада, задержись ты еще на недельку. Она все еще под впечатлением от макросов, которые ты сделала для нее в экселе.

Каролина улыбнулась. Она и сама была бы не против остаться. Проработать в Инчхоне три дня и проспать в Сеуле три ночи показалось ей недостаточным. Ей даже в голову никогда не приходило, что она будет чувствовать себя так комфортно, находясь от дома так далеко.

– Я приеду еще, – пообещала она Минхо. – Думаю потратить воздушные мили, чтобы вернуться сюда до конца года. Может, на Чусок, как и обещала Инне и Ыну.

– И тогда мы с тобой обязательно посмотрим вместе «Принцессу-невесту». Не могу поверить, что сейчас мы так и не нашли на это времени.

– Наши приоритеты – ниже плинтуса, – засмеялась Каролина. – Разве кто-нибудь будет спать или покупать одежду, чтобы прийти на работу прилично одетым, если можно в стотысячный раз оживить историю любви Уэстли и Лютик?

Однако она не могла отрицать, что шопинг в Сеуле ей очень понравился. Чуть ли не самое лучшее в этой поездке. Ыну взял ее с собой в торговый центр, где он работал, чтобы у нее появилась возможность переодеться во что-то другое, снять с себя единственный комплект одежды, в котором приехала. Так вот там Каролине пришлось изо всех сил держать себя в руках, чтобы не начать скупать все подряд, что только попадалось ей на глаза.

Каролина и Минхо предъявили документы сотрудников «Скайвинд» и прошли на предполетный контроль. Каролина, не без некоторого смущения, открыла для осмотра свой рюкзак, который едва не лопался от десятков масок для лица вместе с ноутбуком, тремя блузками и парой брюк, бутербродницей с кимбапом, собственноручно приготовленным для нее начальницей Службы наземного обслуживания пассажиров в качестве благодарности за макросы в экселе, четырьмя упаковками печенья «Чокопай» и еще столькими же – клубничного «Краун Сэндо». Сравнив его с тем, каким он был на пути сюда (практически пустой, если не считать ноутбука, пакетика жевательной резинки и носовых платков), Каролина сочла его прекрасной метафорой.

– Но ведь в Нью-Йорке наверняка продаются такие же шоколадки. – Минхо забавлялся при виде того, как Каролина пытается застегнуть молнию на рюкзаке. – В корейском квартале уж точно.

– Именно на это я и рассчитываю, потому что после почти пятнадцатичасового перелета половина окажется съедена.

Минхо засмеялся и бросил взгляд на часы. Она молча проводила глазами это движение. Кое-что так и осталось в подвешенном состоянии, а времени практически не осталось.

– Может, выпьем кофе, а уж потом ты пойдешь к выходу на посадку? – предложил Минхо. – До вылета еще больше часа.

– Не хочу тебя задерживать, – ответила Каролина. – Тебе пора домой, нужно отдохнуть. Ты и так сделал для меня более чем достаточно, а завтра тебе лететь в Индию.

Может, удастся поговорить об этом как-нибудь в другой раз, подумала она. Разговор в спешке, да еще и в аэропорту – явно не самом удачном месте для бесед на подобные темы… Верит ли Минхо в «Марсельское таро»? Он не выглядит человеком, слишком увлеченным духовными практиками.

– Не волнуйся, чемодан собирать мне не нужно. Так что я могу побыть с тобой до самого конца, пока не сядешь в самолет. – Произнося эти слова, Минхо внимательным взглядом изучал магазины этой зоны аэропорта. И остановился на маленьком книжном киоске с книгами и газетами на разных языках. – Подожди меня вон в том «Холлис Кофи», ладно? – попросил он и направился к киоску. – Хочу купить тебе подарок на прощание.

– Да не надо, правда! – воскликнула вслед ему Каролина, но Минхо ее уже не услышал.

Она обреченно вздохнула и отправилась в кафе. Заказала кофе с молоком для себя и чай масала для Минхо и села за столик.

Здесь они смогут спокойно поговорить, смакуя свои напитки. Она попросит его рассказать чуть подробнее о Макколли или же посвятить ее в ту давнюю историю, связанную с украденным из салона красоты журналом. А еще ей хотелось спросить о песне, что звучит сейчас в кафетерии. В последние три дня Каролина обнаружила, что ей довольно-таки нравится музыка K-pop. Инна уже обещала сводить ее при случае на концерт группы Twice[84]. Можно поговорить об этом. Интересно, Минхо нравится эта группа? И вовсе не обязательно поднимать тот самый Великий Нерешенный Вопрос только потому, что он решил остаться с ней до самого вылета. В конце концов, у нее уже была прекрасная возможность, когда они бродили вдвоем по парку у башни Намсан, проходя мимо всех этих бесчисленных замочков, но она ее упустила. А терминал отправления кажется просто наихудшим местом для того, чтобы обсуждать подобные темы.

Да как вообще можно к этому подступиться?

«А ты знаешь, что ты родился ровно через полгода после того, как родилась я? Как раз в день календаря, противоположный моему дню рождения. К тому же те часы, что у тебя на руке, лично для тебя, наверное, ничего особенного не значат, но для меня эти часы – нечто очень важное, некий знак. И еще вопрос: тебе на картах когда-нибудь гадали?»

Появление рядом с ней Минхо немедленно развеяло все ее рассуждения и сомнения. В руках у него были две книжки, обернутые в подарочную бумагу. С порозовевшими щеками, он сел напротив Каролины и положил обе книги на стол.

– Я не мог решить, на каком языке ты предпочла бы это читать, на испанском или английском, поэтому купил тебе этот роман в переводе сразу на два языка, – откомментировал он, покраснев еще сильнее. – Знаю, что мы с тобой не возвращались к этой теме после той первой ночи, когда ты только приехала, но мне кажется, что эта книга могла бы помочь тебе чуть лучше понять свои чувства к матери.

Каролина взяла одну из двух книг и осторожно сняла обертку. Это был роман корейской писательницы, но, как и сказал Минхо, в переводе на испанский язык.

– «Пожалуйста, позаботься о маме», – читает она вслух. – Шин Кун-Суук.

– До твоего приезда я собирался предложить прочитать в этом месяце другую книгу, – сказал Минхо. – Но потом подумал, что тебе может понравиться эта.

Каролина провела кончиками пальцев по обложке. Хотя у ее матери кожа была чуть смуглее, да и глаза не такие, но все же мать была похожа на женщину, изображенную на обложке.

– Еще не поздно, так что я могу выбрать и другую книгу, если тебе не захочется читать эту прямо сейчас, – прибавил Минхо. И Каролина поняла, что слишком долго молчит. – Ты можешь отложить эту до лучших времен. Может, сейчас не самый подходящий момент и…

Он не закончил фразу. Каролина внезапно вскочила со своего стула и бросилась ему на шею. Минхо, сильно смутившись, тоже ее обнял.

– Я буду читать ее по-испански, – заявила Каролина с мягкой улыбкой, когда отпустила его и снова села на свое место. – Обычно я чаще читаю на английском, но думаю, что в этом случае меня больше устроит перевод на испанский. Сяду в самолет и сразу начну.