Сильвия Алиага – Книжный клуб в облаках (страница 40)
Это она? Ингрид Боден?
Руки его оставались чуть влажными и до сих пор слегка дрожали из-за недавней панической атаки, но все же он, недоверчиво усмехнувшись, вернулся к тексту электронного письма, собираясь ознакомиться с тем, что написала им Каролина. Однако не успел: на экране появилась иконка вызова групповой видеоконференции.
Запланированная видеоконференция, которой они однажды уже воспользовались чуть больше месяца назад, в конце марта, когда обсуждали «Маленького принца». Как только Минхо принял вызов, на экране появилось взволнованное лицо Каи.
– Ты видел это? – огорошила она его вопросом, позабыв поздороваться. – Матерь божья, ты уже видел фото?
Кая, похоже, только что вышла из душа: мокрые волосы, белый купальный халат. Парижскую квартиру наполняли горячие лучи послеполуденного солнца, с улицы доносились звуки музыки. Увидев ее лицо, Минхо тут же ощутил облегчение, как будто невидимый груз, упавший на его плечи, когда он ушел с праздника, почти полностью исчез.
– Да, видел, – ответил он. – Блондинка – твоя двоюродная бабушка?
Тут к ним одновременно присоединились еще два участника конференции. Каролина сидела в пижаме за письменным столом. Фоном – простенький интерьер комнаты, судя по всему детской, полуразобранная узкая постель. Увидев Каю, она довольно хмыкнула. А Дориан оказался в общественном месте, весьма людном, в форме бортпроводника.
– Что случилось? – растерянно спросил он, поправляя в ушах наушники. – Только не говорите, что мы назначили на сегодня заседание, а я о нем позабыл.
– Нет-нет, – немедленно отозвалась Кая. – Это была исключительно моя идея: извините, если я дернула вас в неподходящий момент.
– Ты прочла мой имейл, так? – весело улыбнулась Каролина.
– Да! Даже в голове не укладывается, что моя бабушка прожила в Греции почти два года и вышла там замуж за грека.
– Почти как Мерил Стрип в «Мамма Миа»[65], – заметила Каролина.
– Это вы о чем? – поинтересовался Дориан. – Почему это каждый раз, когда мы устраиваем видеоконференцию, разговор обязательно съезжает на фильмографию Колина Ферта?
– Ты не читал письмо Каролины? – спросила Кая.
Дориан покачал головой.
– Да я только что на землю сошел.
– А я тоже не читал, – вступил Минхо. – Успел только фото посмотреть.
Кая приблизилась к экрану, хмуря лоб.
– Ты что, на улице? Но в Корее уже должно быть очень поздно.
Каролина тоже внезапно проявила к нему интерес.
– Правда… Да еще и в костюме?
– Мой зять устроил сегодня корпоратив. – Он тяжело вздохнул. – А я ушел раньше, так что теперь я совсем один в Сеуле.
– Это опасный район? – спросила Каролина. – Тебе бы поймать такси, а мы тут с тобой повисим, пока ты это не сделаешь.
Минхо, к собственному удивлению, негромко засмеялся. Было приятно, что кто-то о нем беспокоится.
– Да нет, район не опасный. Или мне так кажется. Похоже на деловой район, здесь полно офисных зданий, и никого нет. Хотя я совсем не против, если б вы остались со мной еще немного.
– Хреновая ночка? – спросил Дориан: похоже, он успел уже переместиться в какой-то зал ожидания и устроиться там в регулируемом кресле.
– Да ерунда, – упавшим голосом произнес Минхо. – Вроде даже ничего такого страшного и не случилось. Просто я почувствовал себя немного… – Он подбирал слова. – Неадекватным.
– Чувствовать себя неадекватным – это вовсе не ерунда, – отозвался Дориан с необычной для него серьезностью.
Минхо только кивнул, уперев взгляд в матовое остекление соседнего офисного здания. Не было сил даже видеть три встревоженных лица на экране телефона.
– Как будто все ожидают от меня чего-то такого, что я не в состоянии им дать, – сказал он наконец.
И снова перевел взгляд на телефон. Дориан еле заметно улыбался.
– Эта история мне знакома.
Минхо в ответ улыбнулся.
– А плохо, что мне от этого легче? – печально спросил он.
– Конечно нет, – решительно возразила Каролина. – Нет ничего более утешительного и лечебного, чем знать, что большинству в твоем окружении хреново так же, как и тебе.
Минхо вновь засмеялся. Но сквозь смех он почувствовал подступающие слезы. В эту минуту он был искренне благодарен ночной темноте Сеула.
– Предлагаю сделку, – робко заговорила Кая. – Мы поделимся с тобой тем, что говорит о нас как о депрессивных личностях, чтобы ты не чувствовал себя таким одиноким, но ты за это поднимешься и пойдешь искать такси.
– По рукам, – ответил он, вставая с бетонной скамьи. Ноги по крайней мере уже не подгибались.
– Ладно, тогда я и начну, – продолжила Кая. – Отчасти я переехала в Париж потому, что хотела изучать литературу в Сорбонне. Однако срок подачи заявлений на следующий учебный год уже прошел, а я так его и не подала.
– Что? – Минхо пришел в изумление. – Почему?
Кая уныло пожала плечами.
– Не знаю. Потому, наверное, что мне была нестерпима сама мысль об отказе. У меня на руках нет ничего примечательного, что можно было бы прибавить к оценкам, довольно средним кстати, – ни практики в каком-нибудь общественном учреждении, ни чего-то выдающегося. Боялась и того, что если меня примут, то просто не потяну. Я уже два года ничему не училась – с тех пор, как закончила выпускной класс. – Она нахмурилась, будто сердилась на саму себя. – Хуже всего, что я пожалела, что не подала заявление, как раз в тот момент, когда срок истек. И всю ночь проплакала.
– Черт, – произнес Дориан.
– Вот дерьмо, – прошептала Каролина.
– Очень жаль, Кая, – от всего сердца посочувствовал Минхо. – Очень-очень жаль.
– Вообще-то предполагалось наоборот: что рассказы о наших бедах поднимут тебе настроение, – пожаловалась она. – Ты уже нашел такси?
– Иду к нему, – соврал он. На самом деле он застыл на месте, слушая Каю. Но теперь заставил себя пересечь площадку и выйти на проспект.
– Так, Дориан. Твоя очередь, – подтолкнула его Каролина.
– Отлично. Перехожу к описанию моей текущей ситуации, вам должно понравиться, – заговорил он, устроив голову на спинке своего кресла. – У меня джетлаг и буря в животе по причине черничного маффина, малость перележавшего в гостиничном мини-баре. В Лос-Анджелесе меня атаковали комары, я шесть дней не курил, а родители, похоже, подали на развод.
Минхо снова остановился как вкопанный, Кая распахнула глаза, а Каролина подняла руки к губам.
– Дориан… что? Когда ты узнал?
– Да на той тусовке в университете, в вечер, когда вы улетали из Лондона. Самое любопытное, что в начале апреля я несколько недель жил у них, но был настолько погружен в собственный мир, что ни черта не заметил. Они много времени проводили раздельно, каждый в своем кабинете за работой, но я-то думал, что они просто освобождают для меня пространство, чтобы не слишком давить. Ладно, все не так страшно, – прибавил он, разряжая обстановку. – Это будет дружественный разрыв.
Каролина горестно вздохнула.
– Высокую планку вы задали мне, ребята.
– Уверен, что-нибудь да придет тебе в голову, – насмешливо сказал Дориан. – Думаю, что ты до сих пор составляешь в уме списки текущих проблем.
Каролина только усмехнулась.
– Ладно, сейчас приступим, – объявила она. – Три месяца назад меня бросил парень и мне пришлось вернуться в приют, где я выросла, потому что уже не могла в одиночку платить за квартиру. В результате вся моя светская жизнь свелась к просмотру неимоверного количества сериалов вместе с двумя почтенного возраста дамами, которые спят и видят, как бы свести меня с тренером по аквааэробике, а также к ведению в немалой степени депрессивных разговоров путем видеоконференции с кучкой новых друзей, живущих в неимоверно далеких от моего часовых поясах.
Минхо ощутил, как по телу его внезапно побежало тепло. «Друзей». Так, значит, вот как называется их четверка? До сих пор он знал совсем другой тип дружбы. Дружбы как отношений, что куются годами, с накопленными за это время анекдотами, уютным молчанием и общими воспоминаниями. Их отношения совсем не были похожи на привычные ему. Это что-то новое. Пугающее бесконечными возможностями и в то же время чудесное.
– Окей, Каролина. Жаль, но ты победила, – подвел итоги Дориан. – Выиграла главный приз в состязании за звание самого депрессивного человека. Марафон сериалов окончательно склонил весы в твою пользу.
– Согласна, – поддержала его Кая, улыбаясь.
Минхо тоже улыбнулся. В этот миг вдалеке показался знакомый оранжевый огонек такси.
Глава 9
Джессика Флетчер Каролина Кабрера повествует о своем новом расследовании